— Г-господин Монарх!..
Разум Пак Хён-гуна окончательно помутился.
Его кололи мечом. Ему дробили кости. Его втаптывали в пол. Но даже сквозь эту дикую боль он ни на миг не прекращал лихорадочно соображать — в этом и заключалась суть его уникального навыка [Имя Ложного Божества], позволявшего находить лазейки и плести паутину лжи в любых обстоятельствах.
Но сейчас даже Пак Хён-гун мог лишь судорожно хватать ртом воздух, уподобившись выброшенной на берег рыбе.
Происходящее выходило за грань человеческого понимания.
— «Омерзительно»? Не слишком ли жестоко для доверенного помощника, с которым вы съели не один пуд соли?
— Разве ты сам не просил высказать моё честное мнение?
— Ну, тут не поспоришь.
Римон глумливо хмыкнул, а Ли Чонги столь же невозмутимо отмёл упрёк.
Глядя на этих двоих, стоявших бок о бок и перешучивавшихся прямо перед ним, Пак Хён-гун готов был взвыть от бессилия.
«Как?.. Почему?!»
Насколько он знал, эти двое были диаметрально противоположными полюсами. Ли Чонги стремился устранить Римона как угрозу своему абсолютному статусу, а Римон захватил Голубой дом и главу государства лишь для того, чтобы вытащить Монарха на бой насмерть!
И теперь они стоят рядом и мирно беседуют, словно старые фронтовые товарищи?!
Глаза секретаря едва не лопнули от шока.
— Что, удивлён? Тем, что и я, и этот чистоплюй всё ещё дышим?
— «...»
Римон заметил его ошарашенный взгляд и усмехнулся, но Пак Хён-гун не смог выдавить ни звука. Его зрачки мелко дрожали, а челюсть мелко подрагивала.
Римон смерил его издевательской ухмылкой:
— Признаться по совести, я собирался пустить его на фарш.
Изначально Ли Чонги был лишь мишенью, чью смерть Римон планировал сделать максимально мучительной. Причин оставлять его в живых не было вовсе.
— Но сколько я ни размышлял, никак не мог понять: действительно ли с этого хлыща нужно спрашивать кровный долг?
После того как Римон выпотрошил умирающего Монарха допросом, он столкнулся с новой дилеммой. Он осознал, что перед ним всего лишь высокомерная кукла, а настоящие нити тянутся к кому-то другому.
Имело ли смысл прикончить единственную зацепку, так и не добравшись до истинного виновника?
Римон всё хладнокровно взвесил. И принял решение:
— Так что я пока отложил его казнь. До тех пор, пока не нащупаю настоящего должника.
Это звучало совершенно безумно. Он говорил о жизни величайшего Монарха планеты так, будто речь шла о подобранном у дороги булыжнике.
Но реакция самого Ли Чонги поражала ещё больше: Монарх стоял со спокойным лицом, словно тот факт, что его жизнь висит на волоске и зависит исключительно от прихоти Римона, был чем-то абсолютно естественным.
«Да они оба чокнутые!..» — взвыл про себя Пак Хён-гун.
Он годами служил Монарху и прекрасно знал его непомерную, почти божественную гордыню. Чтобы Ли Чонги стерпел подобное унижение?! Это казалось дурным сном.
Но посреди этого безумия кусочки мозаики наконец-то встали на свои места.
Как Римон проник в закрытую цитадель.
Почему гарнизон гильдии не поднял тревогу.
Откуда у него выписки со сверхсекретных счетов.
И почему Со Ёнчан сдал всё без остатка.
Для одного лишь Римона подобная осведомлённость была невозможна. Но с ресурсами Ли Чонги всё решалось по щелчку пальцев.
А значит...
Ли Чонги уже знал каждую крупицу грязи, которую Римон вытащил на свет божий.
— Господин Монарх, это провокация! Чудовищный поклёп!
— Поклёп, говоришь?..
Даже оказавшись на краю бездны, Пак Хён-гун по привычке попытался выкрутиться.
Но Ли Чонги даже слушать его не стал. Он лишь холодно процедил:
— Хочешь сказать, это поклёп, что ты воровал казну гильдии и держал сирот на мушке, прикрываясь моим именем?
— Э-это... всё было ради...
— Директор Пак.
Ли Чонги оборвал его на полуслове. Его голос звучал так отстранённо и сухо, что у любого слушателя мороз пошёл бы по коже:
— Замолчи. От твоего голоса вянут уши.
«...!»
Словно само присутствие секретаря в комнате вызывало у Монарха физическую тошноту. Его глаза, обычно лишённые всяких эмоций, сочились неприкрытым, брезгливым отвращением.
Лицо Пак Хён-гуна исказила судорога.
Он всё понял.
Ложь больше не сработает.
Ли Чонги никогда больше не поверит ему.
Его безраздельной власти в гильдии «Бесконечность» пришёл конец.
Разумеется. Как бы могуществен ни был навык [Имя Ложного Божества], он не мог переписать объективную реальность, когда тебя прижали неопровержимыми фактами. Убедить Монарха в своей невиновности после того, как вскрылись махинации с его личным именем? Будь это возможно, Пак Хён-гун сам давно занял бы место одиннадцатого Монарха.
Кроме того, Ли Чонги был законченным перфекционистом. Он без колебаний избавлялся от тех, кто работал на пределе, если результат не дотягивал до идеала. Простить же подобное предательство он не мог в принципе.
И Пак Хён-гун, знавший это лучше всех на свете, услышал свой окончательный приговор:
— Ты уволен.
Ни сожаления. Ни капли колебаний. Словно выбросил в урну использованную салфетку.
Ли Чонги объявил об этом с ледяным равнодушием.
Услышав это простое слово, Пак Хён-гун почувствовал, как в его голове лопнула последняя струна, удерживавшая рассудок.
«Уволен?.. Вышвырнут на мороз?.. Из "Бесконечности"... МЕНЯ?!»
Чернейшее отчаяние от потери всего нажитого. Сокрушительный крах статуса, которому он отдал без остатка всю свою жизнь.
Смешавшись с бешеной яростью на Римона и Ли Чонги, загнавших его в угол, эти чувства залили его взор кровавой пеленой.
Пак Хён-гун взревел, уподобившись раненому зверю, и выбросил вперёд уцелевший кулак:
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Хрусь!
Клинок всё ещё торчал в его плече, и резкое движение распороло мышцы и сухожилия, с хрустом кроша кости. Боль была нечеловеческой.
Но ему было плевать.
Воспользовавшись тем, что Римон отшатнулся от неожиданного выпада, секретарь с мясом сдёрнул своё плечо со стального лезвия и закричал во всю мощь лёгких:
— Пока ты прохлаждался в Подземельях, я по кирпичику возводил эту гильдию! В каждом её чёртовом углу отпечатался мой пот и кровь!
Задолго до того, как Ли Чонги провозгласили Монархом...
С самого основания «Бесконечности», когда они были лишь горсткой амбициозных сопляков...
Пока остальные с упоением зачищали рейды и мерились уровнями, именно он выстраивал логистику, заводил связи с министрами, налаживал каналы сбыта трофеев и нанимал специалистов. Он волок на своём горбу всю административную махину гильдии!
И он гордился этим. «Бесконечность» вошла в мировой топ исключительно благодаря его гению.
Он искренне считал, что эта империя принадлежит ему по праву.
— И теперь ты смеешь вышвыривать меня из-за какой-то мелочи?! Ты, пустое место, ставший Монархом лишь благодаря читерскому навыку, который свалился тебе на голову по чистой случайности!
Пак Хён-гун скрипел зубами так, что изо рта брызгала слюна пополам с кровью.
Будь у него способность вроде [Копирования Навыков], он бы расширил гильдию в десятки раз!
И этот неблагодарный чистоплюй, который лишь торговал лицом и в грош не ставил управление гильдией, смеет называть его мусором?!
Где справедливость?!
Именно поэтому ярость окончательно сожгла остатки его здравого смысла. И Пак Хён-гун решился пустить в ход свой абсолютный козырь.
— Плевать! Я прикончу вас обоих прямо здесь!
Это было безумием чистой воды. Бросить вызов Бесконечному Монарху и чудовищу, которое втоптало этого Монарха в землю, было верным самоубийством.
Но у него оставался тайный туз в рукаве.
[Шанс успешного обмана с использованием чужого имени: 76%.]
[Уровень доверия цели удовлетворяет минимальным системным требованиям.]
[Активирован уникальный навык: «Присвоение Божественного Имени».]
[На следующие 152 минуты вы временно копируете все характеристики и навыки цели — Ли Чонги — в объёме 76%.]
[Внимание: по истечении времени действия бонус от навыка «Имя Ложного Божества» при использовании имени цели будет обнулён.]
— Хм?.. — Ли Чонги слегка нахмурился, когда его тело пронзила внезапная свинцовая слабость, совпавшая со вспышкой системных оповещений.
Заметив это, Пак Хён-гун осклабился в безумном торжестве:
— Слишком поздно для раскаяния, Ли Чонги! Ты сам вынудил меня активировать эту способность — теперь ты сдохнешь от моей руки!
— ...Вот оно что. Значит, ты прятал подобную силу.
[Присвоение Божественного Имени].
Последний, ультимативный козырь Пак Хён-гуна. Ответвление от [Имени Ложного Божества], способное обмануть даже чужое Созвездие, перехватывая его благословения и дары.
Разумеется, украденные навыки теряли в мощности, да и время действия было строго ограничено. Но этот навык позволял воровать даже уникальные способности цели!
А главное — он выкачивал силу из оригинала, ослабляя его.
Ли Чонги сейчас был низведён до жалких 24% от своего пика, тогда как Пак Хён-гун раздулся до 76% мощи Монарха! Разрыв в характеристиках стал трёхкратным в его пользу.
Прикончить ослабленного господина теперь можно было одним щелчком пальцев.
Оставался Римон. Но секретарь ни секунды не сомневался в исходе:
«Этот пережиток прошлого мне не ровня!»
То, что Римон одолел Ли Чонги, было очевидно из их разговора. Но это лишь потому, что Монарх — бездарный идиот, не умеющий грамотно распоряжаться своими читами.
Обладая мощью в три четверти от величия Монарха, Пак был свято уверен, что размажет дряхлого мечника по стенке. Проиграть существу без навыков при таком арсенале было попросту невозможно!
— Начнём с тебя, Римон Асфельдер!
Пак Хён-гун выбрал первой целью мечника. Он хотел доказать бездарность Ли Чонги, втоптав в грязь того, перед кем Монарх спасовал.
— Сдохни!..
Вжик.
Но прежде чем он успел хотя бы сформировать мысленный приказ Системе, мир замер.
Его правая рука, только что победно вскинутая для активации смертоносного заклятия... аккуратно отделилась от запястья и с глухим шлепком упала на ковёр.
— А-а-а-а-а-а-а! Моя рука-а-а!
— Я же тебя предупреждал, — раздался ленивый голос Римона. Его клинок опустился, стряхивая алыми каплями чужую кровь.
Пока Пак Хён-гун катался по полу, зажимая культю и захлёбываясь визгом, мечник равнодушно продолжил:
— Не смей называть моё имя так панибратски, ублюдок.
— Т-ты... проклятый ископаемый выродок... исподтишка, как крыса!..
— Исподтишка? — Римон искренне изумился столь нелепому обвинению. А затем оскалился: — Ты берега не попутал, падаль? Я сюда не на рыцарский турнир пришёл по правилам фехтовать. Я пришёл тебя убивать.
Если жаждешь честных дуэлей с предупреждениями и рефери — пиздуй в профессиональный спорт, читалось в его презрительном взгляде.
Пак Хён-гун уставился на него налитыми кровью глазами:
— Не смей задирать нос только потому, что подло подловил меня, пока я не успел приготовиться!
— Никто нос не задирает. Ты сам виноват, что разинул варежку перед врагом, кретин.
— Ах ты тварь!..
Секретарь заскрежетал зубами, источая почти осязаемую волну концентрированной ненависти.
На сей раз он отбросил пафос. Он готовился убивать.
«Я разорву его! Сотру в пыль!»
Подавить боль исцеляющими заклинаниями вроде [Регенерации], [Сверхрегенерации], [Боевого Восстановления], [Блокировки Боли], мгновенно отрастив утраченную кисть!
Выкрутить физические параметры на абсолютный максимум с помощью [Сверхускорения], [Обострённых Чувств], [Силы Исполина]!
Просчитать варианты будущего и слабые места противника связкой [Высокоскоростного Мышления], [Предвидения] и [Анализа Уязвимостей]!
А затем — обрушить в открывшуюся брешь сотни сокрушительных боевых навыков разом!
В прошлый раз он просто не успел активировать защиту. Но в полноценном столкновении существо без Системы исчезнет за долю мгновения!
Уверовав в своё скорое триумфальное возмездие, Пак Хён-гун активировал всё это одновременно.
Десятки мощнейших навыков лавиной хлынули в его каналы и разум, даруя ощущение абсолютного, опьяняющего всемогущества — казалось, он способен расколоть земную твердь одним усилием воли...
Пых-пых-пых!
— Кха-а-а-а-а?!
Кровь под чудовищным давлением брызнула фонтанами из всех семи отверстий на его голове: из глаз, ноздрей, ушей и широко разинутого рта.
Лопнули сосуды, не выдержав нагрузки. Пак Хён-гун рухнул плашмя, сотрясаясь в жутких конвульсиях, а Римон лишь ошарашенно захлопал ресницами, глядя на это жалкое зрелище:
— ...Ты чего это? Какого хрена ты сам по себе распластался?