— Эх, если бы удалось разузнать чуточку больше... Похоже, даже у моего Стиля Демонического Ока Подчинения Души есть свои пределы.
Беллос не имел ни малейшего понятия.
Семьдесят Два Боевых Искусства Ассоциации Семи Драконов не были заурядными или диковинными приемами рукопашного боя. Среди них существовала тайная техника, способная проникать в самое сознание противника и подчинять его душу.
Это и было Демоническое Око Подчинения Души.
Овладеть им было настолько чудовищно тяжело, что девять из десяти практиков либо сходили с ума, либо превращались в безжизненные овощи. Именно поэтому даже в самой Ассоциации Семи Драконов эту технику считали демонической ересью.
Однако риск окупался сполна: сила Демонического Ока Подчинения Души не знала себе равных.
В те далекие времена, когда Ассоциацию Семи Драконов называли Демоническим Культом, из поколения в поколение Принцессу Чёрного Дракона страшились в первую очередь именно из-за её абсолютного владения этой техникой.
«Я? Попался на дешевый ментальный трюк этой первобытной ящерицы?!»
Но человек, привыкший считать Ассоциацию Семи Драконов не более чем шайкой фанатиков, цепляющихся за пережитки прошлого, никогда не утруждал себя изучением подобных истин.
Поэтому Беллос, на мгновение оказавшийся во власти Демонического Ока Подчинения Души, ощутил столь невыносимый, всепоглощающий стыд, что едва не задохнулся.
Высокоуровневые Игроки с запредельными характеристиками от природы обладали колоссальной устойчивостью к ментальным воздействиям. Поддаться на подобную атаку для них считалось несмываемым позором, уделом полных дилетантов или круглых идиотов.
И всё же он, Игрок ранга Великого Герцога 97-го уровня, выболтал сокровенные тайны организации из-за какого-то духовного трюка.
Для столь гордого человека это было бесчестием, за которое стоило умереть на месте.
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма казни: Колесование]
И какой же простейший способ выбрал Беллос, чтобы смыть этот позор?
Убить Ли Цинвэй, прикованную к колесу, и сделать вид, будто ничего не произошло!
Очень в духе Бригады Освобождения.
Хруст.
Но в следующее же мгновение лицо Беллоса перекосило.
Стоило Ли Цинвэй лишь едва заметно шевельнуться, как сковывавшие её цепи с сухим щелчком разорвались и осыпались наземь. С текучей, змеиной грацией она без малейших усилий выскользнула из пут и одним плавным движением вправила суставы на место.
Ю На-гён, сидевшая у неё на руках, ошарашенно разинула клюв:
[...Принцесса, да ладно... Ты что, специально позволила ему поймать себя, чтобы развязать ему язык?!]
— Именно так.
[И признаёшься в этом с таким невозмутимым лицом?!]
— А зачем мне это отрицать?
[Да хотя бы ради приличия! Если уж затеяла спектакль, могла бы хоть предупредить!]
— Чтобы обмануть врага, сперва нужно обмануть своих союзников.
[Но не до такой же степени! Верни мне мои потраченные нервы!]
Беллос до скрежета стиснул зубы.
Из их перепалки он окончательно понял, что его бессовестно провели вокруг пальца. И ведь не в первый раз. Он уже попадался на уловки Ли Цинвэй, позволив использовать себя как слепое орудие. Оказавшись одураченным снова, он больше не мог сохранять даже видимость хладнокровия.
Его взгляд оледенел, налившись неприкрытой жаждой убийства.
— Я и так не собирался оставлять тебя в живых... но теперь даже не надейся на легкую смерть.
Ли Цинвэй даже бровью не повела под его смертоносным взором. Она лишь невозмутимо отозвалась:
— Не волнуйся. Я вовсе не собираюсь мучить тебя до смерти.
— Ха, жалкая шутка. Думаешь, твое дешевое колдовство сработает дважды?
— Нет, второй раз этот номер не пройдет.
— Тогда на что ты вообще рассчитываешь? Даже круглая дура вроде тебя должна была понять, что победить меня тебе не под силу.
— До сей поры — безусловно.
Ли Цинвэй не стала спорить. После того как Беллос применил [Нисхождение Созвездия], она действительно всё время находилась в глухой обороне. Это был неоспоримый факт.
Но это вовсе не означало, что она согласна с его выводами.
— К твоему сожалению, мне больше нет нужды притворяться загнанной в угол.
Она узнала всё, что хотела.
Глупый спектакль подошел к концу.
Теперь настало время для настоящего представления.
Беллос ледяным взглядом буравил безмятежно улыбающуюся Ли Цинвэй.
Их взгляды — его ядовитый, полный желчи, и её чистый, безмятежный — скрестились в воздухе. На мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем...
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма казни: Железный кол. Обвинение]
Грохот!
Чудовищный железный кол с оглушительным скрежетом вырвался из пола, стремясь пронзить Ли Цинвэй насквозь.
Бах!
Грациозно изогнувшись в воздухе, она уклонилась от удара и метким пинком отправила кол обратно в Беллоса. Разумеется, сталь не смогла пробить кружащие вокруг него страницы кодекса — кол бессильно отскочил и растаял в воздухе.
Но это было лишь начало.
Не дожидаясь, пока острие минует цель, Беллос уже яростно перелистывал свой свод законов, обрушивая следующую череду приговоров.
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма казни: Расстрел. Обвинение]
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма казни: Дробящий молот. Обвинение]
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма казни: Кипящее масло. Обвинение]
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма казни: Погребение заживо. Обвинение]
Грянул шквал пуль, с неба обрушился исполинский молот, хлынули потоки кипящего масла, вздыбились тонны могильной земли.
Это было воплощение самого ада.
На одного человека обрушилась лавина изощреннейших исторических казней — обычная смерть на их фоне показалась бы верхом милосердия.
Но Беллосу было плевать.
Обмануть и оскорбить его — проводника воли великого созвездия — было равносильно оскорблению самого созвездия. Ли Цинвэй заслуживала того, чтобы её разорвали на куски сотни раз подряд.
Свист!
«...?!»
Однако стоило навыкам вступить в силу, как глаза Беллоса полезли на лоб.
Под гнетом [Закона о запрете передвижения на двух ногах] и [Закона о запрете высокоскоростных действий] Ли Цинвэй должна была застыть на месте живой мишенью и принять на себя каждый удар.
Но вместо этого она, легко оттолкнувшись от клубов черного тумана, взмыла в воздух, играючи уходя от каждой атаки.
«Эта дрянь... быть того не может!..»
Пораженный не столько тем, что она сорвала оковы, сколько самим фактом её движения, Беллос помрачнел и принялся обрушивать наказания с удвоенной яростью.
Но исход оставался неизменным.
Словно её неподвижность всё это время была сплошным обманом, Ли Цинвэй порхала по широкому коридору на одной ножке, с издевательской легкостью уворачиваясь от смертоносного града.
Окончательно уверившись в своей догадке, Беллос свирепо уставился на неё:
— Как давно... нет, когда именно ты поняла?
Вопрос прозвучал совершенно внезапно.
Но Ли Цинвэй, словно ожидая его, легко перемахнула через просвистевшую железную палицу и небрежно бросила:
— Кто знает. Должно быть, с того самого момента, как я осознала, какой ты на самом деле сентиментальный любитель животных.
Услышав это, Беллос до белизны сжал кулаки.
Он взглянул на Ли Цинвэй так, словно желал сожрать её заживо, и сквозь зубы процедил:
— ...Хитрая сука.
— Спасибо за комплимент, но не стоит в меня влюбляться. Мое сердце уже занято моим женихом.
— Мели языком сколько влезет. Жалкому псионическому мусору вроде тебя никогда со мной не сравниться!
То ли гнев достиг предела и сменился ледяным спокойствием, то ли он окончательно потерял терпение, но от Беллоса повеяло леденящей сталью. Он перевернул сразу несколько страниц кодекса, активируя с полдюжины навыков за раз.
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма: Распятие]
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма: Клетка]
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Форма: Место подсудимого]
Все эти навыки специализировались на сковывании движений — он явно вознамерился намертво запереть её на месте и прикончить.
— Позволь сказать кое-что от лица Принцессы Ассоциации Семи Драконов.
Словно предвидя каждый его шаг, Ли Цинвэй уходила от атак без малейшей суеты, неизменно опережая его на долю секунды.
— Никогда не недооценивай псионику.
Бах!
Взмахом рукава она метнула сферу темной энергии.
Пока та с треском разбивалась о кружащие страницы закона, Ли Цинвэй сократила дистанцию и мягко продолжила:
— Псионика и Семьдесят Два Боевых Искусства, оставленные нам Первородными Драконами, таят в себе куда больший потенциал, чем ты способен вообразить.
Беллос лишь презрительно скривился в ответ на эти слова, пропитанные гордостью наследницы великого клана:
— Ха! И на что способна эта первобытная чушь?
Ну допустим, она раскусила тайну [Верховенства Закона]. И что с того?
Не будучи в силах развеять наложенные запреты напрямую, противопоставить силу великого созвездия ей попросту нечего. В этом Беллос был убежден абсолютно.
— Кто знает. Может быть... вот на это?
— Что за—
БА-БАХ!
Внезапно раздался оглушительный взрыв.
Одна из защитных страниц, круживших вокруг Беллоса, разлетелась в клочья, и из неё с чудовищной скоростью вылетела черная жемчужина, намертво впечатавшись ему прямо в грудь.
— Кха-а?!
От столь неожиданного удара у Беллоса перевернулись все внутренности, и он исторгнул надсадный крик.
Но физическая боль мгновенно отступила перед накатившим потрясением, исказившим его черты:
— Ч-что это за трюк?!
Почему черная сфера вылетела из его собственной защитной страницы?!
Пока он ошарашенно пятился, Ли Цинвэй легко щелкнула пальцами.
В воздухе прочертили траектории еще три черные жемчужины.
Три страницы кодекса метнулись наперерез, чтобы блокировать их. На этот раз Беллос был начеку и поспешно отскочил подальше от бумажного барьера.
И потому он отчетливо увидел это.
В тот миг, когда страницы перехватили сферы, белая бумага мгновенно почернела, словно пропитанная тушью, разорвалась на куски и извергла из себя новые снаряды тьмы!
ГРОХОТ!
— Гх-х!
Прикрывшись кодексом, Беллос с трудом погасил инерцию взрыва, проскользив по полу на добрый десяток шагов.
Неотступно следуя за ним, Ли Цинвэй негромко произнесла:
— Я так и думала: ты действительно ничегошеньки о нас не знаешь.
Многие заблуждались на этот счет, но Семьдесят Два Боевых Искусства никогда не были самостоятельными стилями.
Пять чувств действуют сообща. Кости и мышцы сплетаются в единое тело.
Истинные боевые искусства всегда гармонично объединяют техники кулака, работу ног, закалку плоти и циркуляцию внутренней энергии.
В этом смысле Семьдесят Два стиля, каждый из которых был доведен до абсолюта лишь в одном узком аспекте, являлись незавершенными обрубками.
Рука без пальцев не способна удержать меч. Даже достигнув уровня Великого Мастера в одном стиле, без общей гармонии невозможно раскрыть его подлинную мощь.
Именно поэтому Первородные Драконы создали ровно семьдесят два искусства. И именно поэтому принцессы каждого клана являлись сильнейшими воинами Ассоциации.
Лишь семь принцесс, рожденных с истинной сущностью первородной псионики, были способны пробудить их абсолютную силу.
И одна из них, Ли Цинвэй, загадочно улыбнулась.
Остановившись перед барьером из кружащих страниц Беллоса, она плавно взмахнула рукой:
— Пришло время вкусить сущность той «первобытной» силы, которой ты так пренебрегаешь.
Легкий упор носком в пол.
Мгновенно острая, словно лезвие бритвы, псионическая энергия Стиля Ног, Разрывающих Оковы Души, взметнулась от пальцев ног к коленям, пронеслась по позвоночнику и устремилась к кончикам пальцев рук.
К этой режущей грани добавилась несокрушимая, твердая мощь Стиля Десяти Драконьих Когтей, уже дремавшая в её ладони.
Слияние и резонанс.
Два стиля переплелись, многократно усиливая друг друга, и вырвались из её пяти пальцев сиянием драконьих когтей, способных распороть саму твердь!
ВЖИХ!
Словно дракон, разрывающий грозовые тучи, её рука одним взмахом обратила в прах десятки несокрушимых страниц закона — зрелище поистине благоговейное.
Но Ли Цинвэй не остановилась.
Это была лишь легкая разминка.
Удерживая поток псионики, она начала наслаивать поверх него новые боевые искусства.
Сократив расстояние до Беллоса с помощью Стиля Тёмной Души Чёрных Небес, она окутала свои руки непроглядным псионическим туманом.
Восемь раз сжав и разжав ладонь, она сконденсировала слои энергии посредством сокрушительной ладонной техники Стиля Восьми Слияний Великой Мощи.
А затем пустила эту колоссальную сжатую силу к кончикам пальцев по спиралям циркуляции Стиля Парящего Лотоса и Бабочки.
Гу-у-ул!
Вдвое.
Вчетверо.
В восемь раз.
В шестнадцать раз!
Каждое новое наложенное боевое искусство удваивало плотность псионики. От одного лишь резонанса задрожал воздух, а в теле Беллоса онемели все сухожилия.
[АКТИВАЦИЯ НАВЫКА]
[Закон о нейтрализации рукопашных атак: Принят]
Почувствовав смертельную угрозу от нарастающего давления, Беллос в панике вписал в свой кодекс новый непреложный закон.
Абсолютная сила правосудия гарантировала ему неприкосновенность. В его глазах вспыхнули облегчение и спесь.
Однако Ли Цинвэй взглянула на него без тени тревоги или колебания.
Она лишь медленно вытянула вперед раскрытую ладонь.
Тайное искусство Семидесяти Двух Боевых Искусств.
Одно из Пяти Высших Искусств.
«Восемь Распустившихся Лотосов».