Майя нахмурилась.
Причина, по которой она велела Римону выследить и взять живьём Антонио, главаря банды, изначально была предельно проста: понаблюдать, как именно он станет искать и захватывать цель.
Как бы Римон ни пытался скрывать свои способности, она полагала, что в одиночку против целой группировки ему волей-неволей придётся пустить в ход псионику — осознанно или нет.
Однако Майе пришлось признать: эти расчёты оказались совершенно несостоятельны.
Прямо здесь и сейчас.
Римон методично уничтожал вооружённую банду, не используя ни капли псионики, никаких сверхчеловеческих сил и вообще никакой мистики.
Бах-бах-бах-бах!
— А-а-а!
— М-моя рука-а-а!
Двое бандитов, без передышки поливавших улицу свинцом из пистолетов-пулемётов, взвыли от боли и повалились на землю.
Воспользовавшись возникшей заминкой, снайпер, выцеливавший Римона из окна второго этажа, даже не успел поймать его на мушку — его винтовка разлетелась на куски, а сам он зажал простреленную ладонь и заверещал во всю глотку.
Та же участь постигла и тех, кто попытался зайти со спины.
Два пистолета в руках Римона грациозно крутанулись, плюясь огнём, и нападавшие рухнули прежде, чем успели спустить крючки.
Щёлк, щёлк.
— У него патроны кончились!
— Мочи его! Мочи гада!
Возможно, господь сжалился над бандитами и даровал им шанс.
Заметив, что пистолеты Римона замолкли, издав лишь сухие щелчки бойков, бандиты пришли в неистовство и обрушили на него шквал пуль.
Но это было не божественное благословение, а дьявольское искушение.
Стоило Римону с холодной усмешкой уйти перекатом в сторону, разминувшись со свинцовой метелью, как в его руках уже оказались два пистолета-пулемёта, выбитые у только что упавших боевиков.
Тра-та-та-та-та-та-та!
— А-а-а-а-а!
Бандиты валились словно костяшки домино под беспощадным веером очередей.
Но на этом ловкость рук Римона не иссякла.
Мгновенно отбросив опустевшие пистолеты-пулемёты, он поддел ногой боевика, слетевшего с крыши, прямо в воздухе перехватил его дробовик, эффектно перезарядил одной рукой, даже не глядя по сторонам, и спустил курок.
Клац, бабах!
— Кха-а!
Бандита, прятавшегося за стальной дверью, вышибло наружу чудовищной силой дроби вместе с сорванным с петель металлическим листом.
Словно бегун на эстафете, Римон подхватил выпавшую винтовку и небрежным одиночным выстрелом снял снайпера в сотнях метров от себя.
Он был живым воплощением войны.
Даже солдат-киборг, одарённый духами, вряд ли выглядел бы более грозно.
«...Впечатляет», — мысленно пробормотала Майя, ни на миг не сводившая с него взгляда.
И дело было не только в том, что он управлялся с огнестрельным оружием с той непринуждённой виртуозностью, из-за которой его запросто можно было принять за выходца из Клана Золотого Дракона.
Будучи величайшим фармацевтом и врачом этого мира, среди царившего хаоса она подметила две ключевые детали.
«Ни единого смертельного исхода».
Во-первых, меткая стрельба Римона наносила лишь тяжёлые увечья, но никого не убивала.
Даже контролируемый огонь нелетальными боеприпасами требует огромного мастерства.
Он же беспрерывно поливал противников боевым свинцом, с хирургической точностью избегая жизненно важных точек.
Подвиг, который не повторил бы ни один стрелок, даже оружейник Золотого Дракона или Игрок высокого уровня с навыками владения стрелковым оружием.
Но ещё страшнее был второй факт, который заметила Майя.
«Добиться такого, полагаясь лишь на физические возможности обычного человеческого тела, без капли мистики или сверхсил...»
Он не ускорял время и не искривлял траектории пуль.
Напротив, движения Римона выглядели подчёркнуто размеренными, в то время как некоторые бандиты обладали телами и навыками, усиленными Системой Игроков.
И всё же на земле неизменно оказывались бандиты.
Его меткость и боевое чутье — столь отточенное, что позволяло поразить цель на сотне шагов с закрытыми глазами — начисто нивелировали их преимущество в скорости.
«Словно наблюдаешь за ветераном, прошедшим сквозь пекло бесчисленных битв».
Подобно тому как опытный шеф-повар неторопливыми движениями создаёт изысканное блюдо в мгновение ока, Римон с пугающей грацией подавлял десятки врагов, излучая величие мастера, проведшего на поле брани целую вечность.
Такими темпами никаких секретов выведать не удастся — останется лишь молча смотреть боевик с первого ряда.
Но Майя не выказала разочарования.
На её губах лишь заиграла холодная усмешка.
«Твои навыки и впрямь поражают. Но сколь долго, по-твоему, ты сможешь скрывать истинную силу?»
И словно в ответ на её насмешливый взгляд, прямо перед Римоном что-то с грохотом обрушилось с неба.
Ба-бах!
— Какая сука посмела устроить беспредел на моей территории?!
Громогласный рёв сопровождался образованием глубокого кратера — приземлился настоящий громила.
Здоровяк с пышными усами вытаращил налитые кровью глаза на Римона, собираясь изрыгнуть целый поток ругательств...
Бах!
...Вот только Римон без лишних слов всадил ему пулю в плечо, не дав даже рта раскрыть.
Попадание было идеальным, как и ожидалось.
Любой обычный головорез уже скорчился бы от болевого шока.
Дзинь!
Была лишь одна неувязка.
Пуля со звоном отскочила.
Одежда громилы слегка разорвалась, но на коже в месте удара не выступило ни капли крови.
Антонио откровенно осклабился:
— Идиот. Думаешь, пукалка вроде этой возьмёт Игрока семьдесят пятого уровня?!
— ...Игрок ранга Маркиза. Неудивительно, что обычный свинец бесполезен, — понимающе кивнул Римон.
Причина, по которой Игроки выше шестидесятого уровня — ранга Графа и выше — считались элитой высокого уровня, крылась именно в этом.
Стандартное огнестрельное оружие их едва ли царапало.
Чтобы нанести им реальный урон, требовалась бронебойная мощь крупнокалиберной снайперской винтовки или залп из гранатомёта; а перешагнув ранг Герцога, они плевали и на это.
Игроки превращались в сверхлюдей просто за счёт уровней — ходячие чит-коды во плоти.
Разумеется, существовали особые бронебойные патроны Системы.
Но подобное высокотехнологичное вооружение находилось в руках развитых держав и ведущих гильдий.
Пытаться одолеть высокоуровневого Игрока дешёвыми бандитскими стволами было почти невыполнимой задачей.
«Хм, загнан в угол, значит».
Римон мельком бросил взгляд назад.
Заметив Майю, наблюдавшую с холодной усмешкой, он мысленно цокнул языком.
Он прекрасно понимал: именно это «испытание» она приготовила и терпеливо ждала.
«Забавно».
Поэтому Римон лишь шире улыбнулся.
Он закинул винтовку на плечо и поманил Антонио пальцем:
— Хватит трепаться. Нападай. Я покажу тебе, как эта «пукалка» разделывается с мусором вроде тебя.
— Ах ты щенок ебаный!..
Взбешённый до предела жестом какого-то жалкого стрелка, Антонио побагровел, заскрежетал зубами и взревел:
— Ладно! Раз тебе так не терпится сдохнуть, я оторву тебе руки-ноги и скормлю псам!
— Не переживай. Я намерен взять тебя живым.
— Р-р-ра-а-а-а!
Окончательно потеряв рассудок от провокации, Антонио ринулся в берсеркерскую атаку.
Но даже в приступе ярости его молниеносные движения полностью соответствовали рангу высокоуровневого Игрока, державшего в кулаке огромную банду.
Однако Римон и глазом не моргнул.
Его ответ был до смешного прост.
Замерев как вкопанный, он вскинул винтовку к плечу и как следует прицелился в Антонио.
Впервые человек, стрелявший навскидку и без промаха укладывавший цели, поймал мушку на целике и нажал на спуск.
Бах! Дзинь!
Разумеется, ничего не изменилось.
В отличие от меча, которым управляешь напрямую, огнестрельное оружие не меняет убойную силу от смены стойки.
Но Римон ничуть не расстроился из-за рикошета.
Он просто выстрелил снова, не сходя с места.
Бах! Бах! Бах!
Раз.
Ещё раз.
И ещё.
В мгновение ока пули легли в одну и ту же точку с абсолютной точностью.
Для цели, несущейся быстрее спортивного автомобиля, это была пугающая меткость — достаточная, чтобы промять танковую броню.
— Жалкая пародия!
Проблема заключалась в том, что Антонио владел навыком [Стальная кожа].
Он был не просто высокоуровневым Игроком — его тело, дополнительно укреплённое навыком, попросту игнорировало град пуль.
Поэтому, несясь напролом с голой грудью, он оскалился в предвкушении, насмехаясь над глупостью Римона, и замахнулся пудовым кулаком, чтобы размозжить наглецу череп...
Бум!
— ...Кха!
Кулак рассёк пустоту.
Нелепый промах, недостойный бойца его уровня.
Не совладав с инерцией, громила покачнулся, шлёпнулся на задницу и зашёлся рвотой.
Римон с размаху приложил его ногой в челюсть, опрокинув на спину.
Затем наступил ногой ему на грудь, забил ствол винтовки прямо в глотку и хищно осклабился:
— Ну как ощущения, господин Игрок высокого уровня, уложенный на лопатки «жалкими» пулями?
— Кх... кх... ч-что за трюк?..
— Трюк? Обычная стрельба, — пожал плечами Римон, глядя на округлившиеся от ужаса глаза громилы, и добавил с ехидной ухмылкой: — Разве что целился я не в плоть, а прямо в твой мозг.
— ...!
До Антонио наконец дошло.
Почему Римон методично бил в одну точку на кончике челюсти.
Не чтобы пробить защиту, а чтобы передать кинетический шок от рикошетов прямо в черепную коробку и вызвать тяжелейшее сотрясение мозга.
«Этот псих совершенно безбашенный!»
Антонио мог лишь ошеломлённо хрипеть.
С такой феноменальной меткостью куда проще было бы выбить глаза.
Стрелять же исключительно в кончик челюсти означало иметь абсолютную уверенность в том, что ни одна пуля не соскользнёт даже на миллиметр — уверенность истинного безумца.
— Если не хочешь проверить, сколько свинца выдержит твоя глотка, замри и не дергайся.
— Кх-х... гх-х...
Только после этого Римон обернулся к Майе:
— Госпожа, цель захвачена в соответствии с приказом.
— ...
— Что-то не так?
— ...Какая впечатляющая меткость.
В её голосе сквозил неприкрытый сарказм, недвусмысленно дававший понять: «Ты стреляешь слишком хорошо — твоей истинной силы я так и не увидела».
— Превосходное владение оружием — признак благородного джентльмена.
— Пф-ф. Оставь эти байки стрелков при себе.
Она фыркнула на его наглое увиливание, прекрасно понимая, что он раскусил её замысел.
Майя неторопливо приблизилась.
Остановившись на безопасном расстоянии, она холодно бросила:
— Отпусти его и отойди.
— Слушаюсь, госпожа.
Ни капли сомнения, несмотря на с трудом взятого пленника.
Словно верный пёс, Римон выдернул ствол из чужой глотки и отступил на пару шагов.
Майя посмотрела на Антонио сверху вниз, словно на дичь, принесённую охотничьей собакой. В её потемневших глазах читалось презрение:
— У меня один вопрос. Ответишь — и я подарю тебе лёгкую смерть.
— Пошла на хуй, психованная сука! Думаешь, я стану отвечать на твою парашу!..
Ствол больше не прижимал его к земле.
Ухватившись за шанс, Антонио вскочил и вскинул ручищу, целясь прямо в тонкую шею Майи.
Но за долю секунды до удара...
Он замер намертво.
Краска мгновенно сошла с его лица при виде её перчатки, и громила в панике отпрянул назад:
— Т-ты!.. Неужели ты...?!
Словно пред ним предстало самое жуткое чудовище на свете, он в диком ужасе отдёрнул руку.
Этот всепоглощающий животный страх выглядел почти оскорбительно для красавицы вроде Майи.
— Я задам вопрос.
Она пропустила его реакцию мимо ушей.
Одарила его ледяной усмешкой, словно подобное зрелище было для неё обыденностью.
— Откуда берётся амброзия?
Лицо Антонио сделалось мертвенно-бледным — но уже по иной причине.
Кровь отлила от его щёк настолько, что он сравнялся с болезненной белизной кожи Майи.
— О... о чём ты вообще говоришь?
— Прикидываешься дураком? Значит, умирать неохота?
От любого другого человека эти слова вызвали бы лишь усмешку — кому охота помирать?
Но сейчас он мог лишь судорожно кривиться.
Он знал, кто такая Майя.
И знал, на что она способна.
Как владыка преступного мира Сан-Паулу, он знал это слишком хорошо.
Вернее, не знать он попросту не мог.
С тех давних времён это было первым уроком, который усваивал каждый житель Южной Америки.
— Кх-х.
Антонио разрывался между двух огней.
Не ответит — Майя не оставит его в живых.
Ответит — «тот самый» непременно отомстит.
В любом случае его ждал чудовищный конец.
— ...Сука-а-а!
После мучительных терзаний он вскинул руку.
Подобно загнанной в угол крысе, готовой вцепиться в кошку, он вложил всю силу в свой кулак.
В то же мгновение, когда рука взметнулась...
Хрясь!
Голова Антонио лопнула, словно перезрелый арбуз, и обезглавленное тело безжизненно рухнуло на асфальт.
Это был не удар Майи. И не выстрел Римона.
Антонио сам размозжил себе череп собственным кулаком — покончил с собой.
Нелепый финал для грозного криминального босса Сан-Паулу.
Однако Римон, ставший свидетелем этой сцены, остался невозмутим.
Он лишь с любопытством оглядел труп, после чего небрежно поинтересовался:
— Так и позволишь ему сдохнуть?
— А есть причина его спасать?
— Если он сейчас окочурится, ты не получишь нужного ответа.
— Уже ни к чему, — отрезала Майя.
Она взглянула на дёргающийся в предсмертных судорогах, а затем окончательно затихший труп и холодно процедила:
— На всём этом континенте есть лишь один человек, из-за которого тот, кто знает меня в лицо, предпочёл бы совершить самоубийство в моём присутствии.