Основным навыком Беллоса считалась [Власть Закона].
Это была одна из сильнейших уникальных способностей в мире, способная тягаться с абсолютными навыками самих Монархов.
Однако эту [Власть Закона] он заполучил лишь после того, как хладнокровно убил Великого Герцога Правосудия.
Иными словами, у Беллоса имелся собственный врождённый козырь — изначальный навык, позволивший ему одолеть игрока столь чудовищного ранга.
И прямо сейчас...
Он активировал этот первый уникальный навык, принеся в жертву вырванное сердце Юджин.
[В качестве жертвы выбрано сердце сошедшего Созвездия.]
[Жертва удовлетворяет минимальным требованиям к ценности.]
[Активирован уникальный навык «Ритуал Жертвоприношения».]
[Вы можете запросить у Созвездия награду, эквивалентную 97% от ценности жертвы. Однако ценность жертвы, принесённой без её добровольного согласия, снижается до 9,7%.]
[Пожалуйста, выберите награду.]
— Тов... варищ... Ты... — Юджин захлебнулась хлынувшей горлом кровью.
Беллос холодно усмехнулся и выбрал один из пунктов, парящих перед глазами:
— Выбор награды: [Трансплантация Созвездия].
Тук.
Едва прозвучал его голос, как зажатое в ладони сердце забилось в бешеном ритме.
Юджин судорожно дернулась, пытаясь сопротивляться, но всё было тщетно.
В конце концов ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как её плоть и кровь распадаются на крупицы сияния, втягиваясь в руку Беллоса.
— Сопротивление бесполезно. Разве ты сама не вручила мне свою жизнь и смерть в тот миг, когда признала моё право командовать? — с издёвкой прошептал ей на ухо Беллос.
И тогда началось перерождение.
Чем больше световых пылинок поглощало его тело, тем стремительнее затягивались тяжелейшие раны Беллоса.
В то же время лицо Юджин — остававшееся невозмутимым даже под градом смертоносных ударов — стремительно теряло всякую краску, становясь смертельно бледным.
Наконец, когда сердце окончательно растворилось, Беллос выдернул руку из её развороченной груди и процедил:
— И почему ты просто не подчинилась моим приказам с самого начала? Тогда этой досадной трагедии не случилось бы.
— ...
Быть может, дело было в остатках былого бессмертия, но даже с зияющей дырой в груди и без сердца Юджин всё ещё не умерла. Она лишь свирепо буравила Беллоса глазами.
Однако это было всё, на что у неё остались силы.
Рана даже не думала затягиваться.
Она бессильно рухнула на колени, не сводя с него испепеляющего взгляда, а Беллос тем временем без труда вырвал молот из её ослабевших пальцев. На его губах заиграла хищная, зверская улыбка.
— Не унывай так. Уж я-то найду твоему Созвездию достойное применение.
Лязг! Скрежет!
Стоило Беллосу вскинуть молот, как механические наручи и поножи, что были на Юджин, сорвались с её тела. Словно заменяемые детали механизма, они начали накладываться поверх доспехов в древнегреческом стиле, надетых на самом Беллосе.
Это не походило на гармоничное слияние — скорее на грубую подгонку. Будто кто-то насильно соединил несовместимые части конструктора, породив гротескное, нелепое нагромождение металла.
Впрочем, самого Беллоса это ничуть не заботило.
Он даже приложил к нагруднику толстый фолиант свода законов.
И в то же мгновение фолиант распался на мириады шестерней и крошечных механизмов, без остатка впитываясь в броню.
[Внимание! Предупреждение!]
[Уровень эрозии стремительно возрастает!]
[Прочность Ядра Духа Звёзд резко снижается.]
[Лишившись сосуда, Созвездие «Буйствующий Неумирающий Великан» впадает в ярость.]
[Наложение «Нисхождения Созвездия III» и «Нисхождения Созвездия V» провоцирует конфликт сил различных Созвездий.]
[Если «Нисхождение Созвездия» не будет прервано или «Трансплантация Созвездия» не будет отменена, эрозия превысит критический предел Ядра Духа Звёзд.]
Алые строки системных предупреждений затопили его взор.
Система отчаянно сигнализировала о смертельной опасности его авантюры.
Да и сам Беллос чувствовал, как с каждым ударом сердца в его груди вскипает обжигающее бешенство, а чудовищное давление грозит разорвать тело на куски.
Даже для игрока уровня Великого Герцога принять в себя нисхождение сразу двух Созвездий было непосильным бременем для смертной плоти.
Тем более когда этот союз был навязан силой навыка.
— Терпение, великий Великан, — рассмеялся Беллос сквозь зубы.
Он прекрасно предвидел такой исход, когда активировал [Ритуал Жертвоприношения]. И решение проблемы у него уже было припасено.
— В отличие от этой строптивой девки, ставшей твоей жертвой, я подарю тебе возможность буйствовать в своё удовольствие.
С этим глухим бормотанием Беллос поднял футляр, который сжимал в руках как спасательный круг посреди всеобщего краха.
И в тот самый миг, когда его пальцы коснулись крышки плотно запечатанного футляра...
Грохот!
— Тц, и на кой чёрт было так уродовать нормальное помещение?..
Римон, проломивший возведённую навыком Беллоса стену лабиринта, осёкся на полуслове.
Взгляд его упал на распростёртую, почти бездыханную Юджин и чудовищно преобразившегося Беллоса.
Римон среагировал мгновенно.
Всего за три шага он сократил дистанцию и рассёк воздух клинком, метя прямо в шею противника.
Богатейший опыт сражений с негодяями и тёмными магами давно научил его простому правилу: если враг затевает что-то подозрительное, руби его на корню.
Вжик.
Клинок Римона, столь же стремительный, как и его мысли, чисто снёс Беллосу голову.
— Поздно.
Вот только возникли сразу две проблемы.
Во-первых, Беллос не умер.
Во-вторых, даже будучи обезглавленным, его рука продолжала распахивать футляр.
Печать слетела, крышка открылась, и пальцы Беллоса сомкнулись на рукояти Эбеновой скрипки.
— [Закон об Особом Исполнении: Введение в действие]!
И-и-и-у-у-у.
Скрипка запела сама по себе.
Из неё полилась леденящая душу мелодия.
Доспехи Беллоса содрогнулись в неистовой дрожи.
Словно десятки разномастных инструментов сливались в единый оркестр под взмахом дирижёрской палочки, так и грубо налепленные наручи и поножи срезонировали с мелодией проклятого инструмента, начиная безупречно срастаться с бронёй.
Внутренние потоки соединились.
Механизмы встали в пазы.
Даже наручи сплавились воедино.
Когда череда метаморфоз завершилась, поножи и наручи выглядели так, будто изначально являлись частью древнего доспеха.
Но влияние скрипичной мелодии не ограничилось внешним видом.
По жилам растёкся свирепый, но на удивление устойчивый поток мощи.
И пьянящая, сладостная ярость.
Оскалившись от того, что всё идёт строго по плану, Беллос активировал ещё один уникальный навык, что только что отпечатался в его украденном сердце:
— [Воплощение Гнева]!
[Активирован уникальный навык «Воплощение Гнева».]
[Сила стабилизирована. Ярость многократно усилена.]
БА-А-АМ!
Всё произошло в долю секунды.
Тело Беллоса рассеклось по вертикали.
Поймав кратчайший миг трансформации, Римон нанёс сокрушительный удар — но в то же мгновение тяжеленный молот отшвырнул мечника прочь.
Со стороны это выглядело как обоюдное уничтожение.
Беллоса должно было разрубить от макушки до паха, а Римона — размозжить молотом насмерть.
Однако горы трупов не появилось.
Грохот!
Словно этого удара никогда и не было, Беллос мгновенно регенерировал в единое целое и с размаху опустил молот на пол.
Вперёд паутиной побежали трещины, и сотни каменных столпов, подобных копьям, взметнулись ввысь.
Римон скосил эти сотни каменных кольев, словно сухой бурьян, и вновь устремился вперёд, намереваясь опять снести Беллосу голову.
На сей раз он не стал ограничиваться простым рассечением.
Его клинок взметнулся с околосветовой скоростью, оставив тысячи росчерков и искромсав тело Беллоса на десятки тысяч кровавых ошмётков.
Но лишь на краткое мгновение.
Прежде чем вихрь ударов утих, возрождённый Беллос уже рассёк воздух молотом.
Римон рубанул острием по колену врага, сбивая равновесие, и устремил клинок в образовавшуюся брешь.
— [Закон о запрете на ношение холодного оружия: Законодательное закрепление]!
Меч в руках Римона сделался невыносимо тяжёлым, едва не выскользнув из ладони — но он силой воли заставил его двигаться.
На то, чтобы рассечь незримый закон, сковавший клинок, ушла лишь доля мгновения.
Но за эту мимолётную заминку орудующий молотом исполин задел его грудь. Римон даже не подумал уклоняться — напротив, лениво взмахнул мечом.
Словно лепесток, скользящий по глади пруда.
Изящный выпад рассёк Беллоса надвое, однако удар молота швырнул Римона назад, точно невесомый лист бумаги.
Бух!
Смягчив удар в самый момент столкновения, он свёл на нет девяносто шесть процентов кинетической энергии.
И всё же оставшихся четырёх процентов хватило, чтобы отбросить его на двадцать шагов назад и впечатать в стену, пробив её насквозь. Римон утёр губы тыльной стороной ладони.
Увидев на коже кровь, он тут же помрачнел:
— Что за хрень?..
Пока Римон сыпал ругательствами, Беллос уже мчался на него с занесённым молотом.
Его натиск был прямолинеен, как у дикого вепря, но чудовищная мощь и скорость крошили бетон под ногами при каждом шаге. Римон цокнул языком, готовясь встретить удар, как вдруг...
— [Коррекция попадания], [Ускорение снаряда], [Материализация оружия].
БА-А-АХ!
В воздухе невозмутимо прозвучал знакомый голос.
Тяжёлый снаряд смёл Беллоса в сторону.
Это был Ли Чонги. Наконец-то преодолев лабиринт, он с ходу применил связку навыков.
Поразить Беллоса, летящего на неразличимой глазу скорости, да ещё и без прицеливания — поистине божественное мастерство, достойное Монарха.
— Идиот!.. — однако с губ Римона сорвалась отнюдь не похвала.
И в тот же миг...
Беллос материализовался прямо за спиной Ли Чонги, взмахивая молотом.
Римон метнулся между ними.
Его меч парировал молот так плавно и невесомо, словно бабочка, гасящая ярость урагана.
А затем отражённый молот с удвоенной скоростью полетел в обратную сторону, вдребезги размозжив череп самого Беллоса.
ГРОХОТ!
Перенаправленный удар оказался сокрушительным.
Хоть голова и отросла за считанные секунды, Беллос пошатнулся, не в силах сразу прийти в себя.
Римон не упустил ни мгновения этой заминки.
Он сгрёб Ли Чонги за шкирку и со всей силы швырнул его прямо в подоспевших Юина и воинов Отряда Тёмного Дракона.
— Герцог Меча?!
— Что за выходки?!
Опешивший Ли Чонги и поймавший его Юин застыли в оцепенении, но Римон лишь бросил ледяным тоном:
— Не лезьте под руку. Это не ваш противник.
— ...Вы хотите сказать, что мы лишь станем обузой, и приказываете отступить?
— Именно.
Услышав этот категоричный и мгновенный ответ, Юин и воины Отряда Тёмного Дракона не смогли скрыть ошеломления.
Будь на их месте кто угодно другой, это было бы понятно.
Но выставить в роли балласта Монарха — абсолютную вершину нынешней эпохи? Это граничило с безумием.
Лишь благодаря природному хладнокровию Ли Чонги сдержался; любой другой Монарх на его месте уже взорвался бы от ярости.
— Я понимаю, что его аура сейчас из ряда вон выходящая, однако сомневаюсь, что стал бы помехой, — спокойно возразил Ли Чонги, оставаясь при своём мнении.
Он был уверен, что смог бы самостоятельно отразить внезапный выпад Беллоса.
— Нет. Стал бы, — отрезал Римон.
И говорил он это вовсе не из личной неприязни к Ли Чонги.
Римон знал наверняка: не вмешайся он секундой ранее, Ли Чонги был бы уже мёртв — или как минимум получил бы увечья, несовместимые с жизнью.
Ужасающе возросшие мощь и скорость?
Бессмертие, превзошедшее регенерацию Юджин?
Затуманенный безумием взор и свирепое давление?
Разумеется, всё это имело значение.
Однако настороженность Римона проистекала из совершенно иной причины.
Из того, чего остальные не заметили бы, даже глядя в упор.
Лишь он один благодаря прожитым векам и опыту убийства драконов и богов-демонов мог отчётливо распознать эту суть — и именно она приводила его в ярость.
— Тот, кто никогда не сражался с богами, — жалкий желторотый юнец.
Римон глухо зарычал, глядя на Беллоса, от которого теперь исходила чистейшая божественность, оставившая силу обычных Созвездий далеко позади.