Штаб-квартира «Блэк Драгон Констракшн».
Вестибюль отеля «Левиафан».
Раскинувшийся под ними Подземный Дворец Дракона.
Лишь считаные единицы сумели ощутить сокрушительные искажения мироздания и колоссальные вспышки света, исходившие от далеких звезд.
Это событие выходило за рамки естественного порядка вещей.
Обычные люди не могли ничего заметить. Но существовали и те, кто стоял неизмеримо выше смертных.
Обладатели псионики или иных способностей, наделенные сверхчеловеческим восприятием, отчетливо поняли:
Что-то изменилось.
Законы мира искажались.
Происходило то, чему не должно было случиться.
Тошнотворный диссонанс накатил удушливой волной, словно саму ткань реальности разъедала чужеродная воля.
Впрочем, помимо этого незримого ощущения, произошла перемена, которую без труда разглядел бы даже самый заурядный человек.
— ...Ну и дела, — протянул Римон.
Из-за своего обостренного до предела восприятия он лишь с опозданием обратил внимание на внешние перемены и теперь невольно скривился в искреннем недоумении.
— Я-то гадал, что за фокус ты припас, раз вел себя столь дерзко...
Римон лениво окинул взглядом врага.
Осмотрев Рю Ганчхоля с ног до головы, он только цокнул языком:
— Ты теперь кто, могучий рейнджер? Думал, если нацепишь костюм для трансформации, это спасет твою шкуру, когда тебя загнали в угол?
Взгляд противника теперь находился на высоте почти трех метров.
Все его тело покрывал коричневый металл.
Обе руки венчали клинки, напоминающие жуткие серпы богомола.
Слишком массивное для простого экзоскелета, слишком гротескное для силовой брони — это действительно походило на боевой костюм из детских сериалов, как и заметил Римон. Стальной исполин, сшитый из плоти богомола и человека, в котором уже невозможно было разглядеть прежний облик Рю Ганчхоля.
[Активирован навык: Трансформирующаяся Броня]
[Форма Стального Исполина: мощь ранга Герцога многократно усилена]
[Чеши языком сколько влезет!] — не обращая внимания на подколку, прогудел Рю Ганчхоль.
Словно его недавняя паническая дрожь была притворством, из металлической пасти вырвался исполненный жажды крови рык:
[Когда сдохнешь, уже не поболтаешь!]
С этими словами он припал к земле.
В следующее мгновение его ноги оттолкнулись от пола.
Ба-бах!
Оглушительный взрыв распорол воздух, сотрясая здание яростной ударной волной.
Это были лишь отголоски того, как Римон встретил мечом сверхзвуковой рывок Рю Ганчхоля, несшегося на скорости боевого истребителя.
Но то было лишь начало.
[Куда подевалась твоя спесь?! Давай, скажи еще хоть слово!]
Выпад в голову, косой рубящий по шее, пронзающий укол прямо в сердце.
И так далее, без малейшей передышки.
Два серпа, мелькавшие на неразличимой для глаза скорости, породили настоящий шторм клинков. Идеальная машина для убийства: удары с хирургической точностью нацеливались в жизненно важные точки, усиленные безумной сверхзвуковой скоростью.
Вот только была одна загвоздка.
Ни один из этих бесчисленных ударов так и не сумел коснуться Римона.
Дзинь! Лязг!
Взмах меча — и серп отведен в сторону.
Легкий доворот клинка — и рубящий удар соскальзывает.
Короткое движение — и два серпа сталкиваются между собой.
Невозмутимо.
Безупречно.
Отражая бурю атак Рю Ганчхоля одним-единственным мечом, Римон негромко пробормотал:
— Хм... Примерно девяностый уровень... Нет, как минимум девяносто пятый. Герцог, специализированный на скорости? Определенно стал быстрее.
Римон с готовностью признал этот факт.
Рю Ганчхоль и впрямь прибавил в скорости. Настолько, что теперь мог драться один на один против мастера, не прибегая к уловкам и клонам-приманкам.
— Но что с того?
[Что ты...?!]
Вжик.
— Ты остался все тем же ничтожеством.
«И какой же это бессмысленный цирк», — подумал про себя Римон.
Герцог восьмидесятого уровня или Великий Герцог девяностого — разница была не больше, чем между гусеницей и черепахой. Для Римона, который играючи разделывался даже с Монархами, жалкие потуги Рю Ганчхоля не тянули даже на достойное сопротивление — так, клоунада.
И отлетевшая от единственного взмаха голова послужила тому неопровержимым доказательством.
Шлеп!
— Тьфу. И из-за неспособности поймать этого придурка подняли такой шум? Клан Чёрного Дракона совсем измельчал со времен былых эпох.
Результат говорил сам за себя.
Римон цокнул языком, глядя на отрубленную голову Рю Ганчхоля с застывшими от ужаса глазами и на его тело, бревном повалившееся на пол.
Он крутанул клинок и завел его за спину, сухо бросив:
— Я ведь прав, идиот?
Хрясь!
[Кха?!]
Несмотря на то что новый клон бесшумно стер всякое присутствие и подобрался со спины, меч Римона пронзил его грудь еще до того, как тот успел занести серп. Точная копия павшего Рю Ганчхоля застыла с выражением полного ошеломления.
[К-как...?!]
— Как? От тебя жаждой убийства разило за версту. Как я мог не заметить? — равнодушно отозвался Римон.
Он провернул клинок, превращая сердце клона в кашу, и тихо добавил:
— Ну так что, остальные тоже вылезут наружу, или так и будете прятаться по углам?
Гул... Гул...
И в этот миг по искаженному предсмертной судорогой лицу Рю Ганчхоля расползлась оскаленная ухмылка.
Одно за другим со звоном разлетались вдребезги окна, сотрясаемые чудовищной вибрацией, и из всех закоулков здания «Блэк Драгон Констракшн» хлынули бесчисленные коричневые тени.
[Что ж...] — проломил потолок один.
[Силы тебе не занимать, признаю,] — пробил снизу пол второй.
[Но на этом твое бахвальство окончено!] — влетели в разбитые окна третьи.
[В одиночку мне с тобой не сладить,] — поднимались по лестницам следующие.
[Вот только я здесь далеко не один!]
Круша бетон, словно хищные лозы, обвивающие каркас небоскреба, со всех сторон надвигались коричневые стальные исполины.
Высший эшелон «Бригады Освобождения».
Двенадцатый из Двенадцати Призраков.
Тот, кто носил кодовое имя «Шут».
Рю Ганчхоль, обладатель уникального навыка [Бесконечное Размножение], свирепо скалился сотней стальных пастей, взяв Римона в плотное кольцо клонов ранга Герцога.
[Думаешь, сможешь совладать со всеми «нами»?!]
[Сестрица принцесса, знаешь?]
— О чем ты?
[Трансформации всегда делают сильнее. Это же классический штамп!]
— Неужели?
[Ага! А истории, где герой становится сильнее каждый раз, когда его припирают к стенке? Да сплошь и рядом!]
— Разве такое возможно? Для мастера меча — быть может, но человеческое тело попросту не создано для подобной силы.
[Люди не могут, а вот игроки — запросто! Вот почему все эти новеллы вроде «Я изменил жизнь одним лишь уникальным навыком» сейчас на пике популярности!]
— Звучит разумно, — слегка кивнула Ли Цинвэй, плавно отступая сквозь клубы черного тумана.
Ю На-гён взволнованно защебетала:
[В таком случае, сестрица принцесса!]
— Да?
[Бежим отсюда, скорее!]
— Думаешь, стоит?
[Конечно! Ты это видела?! Вон то?!]
Место, где мгновение назад стояла Ли Цинвэй, взлетело на воздух, и Ю На-гён в панике распахнула крылья. Указав крылом на Беллоса, который с невозмутимым видом сыпал навыками посреди галереи перевернутой пирамиды, птичка завопила:
[Этот ублюдок трансформировался! Он трансформировался!]
По правде говоря, метаморфоза Беллоса не была полноценным костюмом-трансформером.
В лучшем случае его одеяние сменилось на вычурный механический доспех на манер древнегреческого панциря. Сам по себе он мало чем отличался от смены экипировки у рядового игрока.
Разве что карманный кодекс законов раздулся до исполинских размеров — стал шире и толще ребенка, ощетинившись шестеренками и металлическими деталями.
[И он стал до одури сильнее!]
Главная беда заключалась именно в этом.
Пропорционально габаритам кодекса мощь навыков Беллоса возросла до пугающих масштабов.
[Даже если это клише, становиться настолько сильнее после трансформации?! Бред какой-то! Читерство чистой воды!]
— Очень точное описание, — спокойно согласилась Ли Цинвэй.
Давление, навалившееся на ее плечи, стало чудовищным. Не рассеивай она его черным туманом, даже шевельнуться было бы непосильной задачей.
Но ужас заключался не только в возросшей разрушительной силе.
— «Закон о запрете высокоскоростных действий — принят к исполнению».
— «Закон о запрете прямохождения — принят к исполнению».
— «Закон о неприкосновенности орудий казни — принят к исполнению».
Ли Цинвэй замерла.
Едва Беллос разомкнул уста, как ее движения резко замедлились. Занесенная вперед нога опустилась — ноги наотрез отказывались двигаться.
И Беллос не упустил ни доли секунды.
— «Казнь через повешение — приговор вынесен».
[Кья-а-а! Сестрица принцесса?!]
Белая петля из ниоткуда обвилась вокруг шеи Ли Цинвэй, рывком вздернув ее в воздух.
С учетом колоссального давления, навалившегося сверху, ее шея должна была хрустнуть в мгновенной смерти.
Хвать!
Но реакция принцессы поражала воображение.
Изогнувшись в воздухе с гимнастической грацией, она подцепила веревку ногой и повисла вниз головой.
Ослабшая петля соскользнула с шеи. Ли Цинвэй мягко приземлилась на ноги, пока Ю На-гён ошарашенно таращилась на нее из ее объятий.
[...Сестрица принцесса, ты случайно в цирке или акробатической труппе не подрабатывала?]
— Нет. Но нашей семье принадлежит пара подобных заведений, так что я насмотрелась вдоволь.
[То есть ты научилась такому, просто разок глянув?..]
Сумела бы она в прошлой жизни повторить такую гибкость? Мысль мелькнула сама собой.
Отогнав праздные размышления, Ю На-гён затараторила:
[В-в любом случае, сестрица принцесса, уносим ноги! Драться с ним сейчас слишком опасно!]
Их зажимали в угол уже не в первый раз.
Законы Беллоса то и дело сковывали движения, раз за разом создавая смертельно опасные ситуации.
Но Ли Цинвэй оставалась поразительно невозмутимой.
— Трудно сказать. Даже если бы я захотела сбежать, он вряд ли позволит мне это сделать.
[И все равно надо попытаться—!]
— «Закон о праве на полет — приведен в действие».
Ю На-гён захлопнула клюв.
Едва прозвучал глухой приказ, Беллос взмыл в воздух и в мгновение ока очутился прямо перед Ли Цинвэй.
— Хм. Накопившейся тяжести вынесенных приговоров хватило бы, чтобы пустить ко дну линкор... А ты держишься на удивление стойко.
— Я привыкла нести бремя, — с улыбкой отозвалась Ли Цинвэй.
Беллос окинул ее ледяным презрительным взглядом:
— Отдай шкатулку подобру-поздорову, и я сохраню тебе жизнь.
— Как забавно.
— Что здесь забавного?
— В нашем клане обещание «сохранить жизнь» означает лишь то, что держать слово никто не собирается. Это тайный код для битвы не на жизнь, а на смерть.
Истинно в духе кланов Семи Драконов.
На миг опешив от замысловатых иносказаний Клана Чёрного Дракона, Беллос заговорил еще холоднее:
— ...Значит, будешь бессмысленно трепыхаться до самого конца?
— Вовсе нет. Я по-прежнему намерена убить тебя здесь.
— Какая дура.
Беллос издал сухой смешок и насмешливо бросил:
— Прямо сейчас я превзошел самих Монархов. Я — абсолютное существо. Неужели полукровка примитивных ящериц вроде тебя всерьез надеется одолеть меня?
— Абсолютное существо?.. Ты говоришь это на полном серьезе?
— Разумеется.
Словно услышав нечто очевидное, Беллос расправил плечи, а Ли Цинвэй лишь склонила голову набок.
— Людьми правит закон, а законами здесь правлю я. Следовательно, по самому определению я стою на вершине абсолюта.
Ли Цинвэй поняла: он свято верил в собственные слова.
И потому тихо произнесла:
— Высокомерие.
— Это не высокомерие. Чистый, объективный, непреложный факт, — отрезал Беллос.
И у него были все основания так считать.
Одни лишь характеристики силы и ловкости уже превосходили планку Великих Герцогов. А усиленный до предела мошеннический навык [Власть Закона] ставил его в один ряд с Монархами. Нет — возносил даже выше.
— Принимать субъективное суждение за объективную и абсолютную истину — это и есть высшая форма высокомерия.
Раздраженный ее спокойными возражениями, Беллос процедил:
— Если тянешь время в надежде на подмогу, брось это дело. Сюда никто не придет.
— Думаешь?
— Мои соратники — психопаты, но в искусстве резни им нет равных.
Независимо от ранга, каждый из них был Призраком «Бригады Освобождения». А когда активировано запретное [Схождение Созвездия], остановить их не под силу никому.
— Стоит моей безумной союзнице пустить в ход всю свою мощь, как здешняя стража превратится в фарш.
Беллос говорил безжалостно, словно призывая расстаться с последними иллюзиями.
Однако на лице Ли Цинвэй не промелькнуло ни тени тревоги или отчаяния.
— Возможно. Но какими бы чудовищами ни были твои товарищи, легкой прогулки у них точно не выйдет.
Это не была слепая вера в Юина и Отряд Тёмного Дракона — лишь трезвая, объективная уверенность.
Ли Цинвэй лучезарно улыбнулась:
— Ведь на такой случай у меня припасена небольшая страховка.