Шаг вперёд.
Словно мраморный шарик перекатился под стопой.
Плавный, мягкий.
Но в то же время стремительный и безупречно точный.
Вжух!
Массивный молот пронёсся буквально в волоске от его лодыжки.
Удар, опоздай Римон хоть на долю мгновения — и его кости разлетелись бы в пыль. Но сокрушительный импульс не угас: оружие неотступно следовало за ним.
Оно взмыло к колену.
Норовило перебить голень.
С грохотом обрушилось туда, где только что стоял подъем стопы.
И стоило ему увернуться, как длинная рукоять молота описала дугу, пытаясь подсечь его под пятку.
Римон наступил прямо на рукоять молота и, словно чешуйница, плывущая против бурного течения, легко взмыл вверх, нанося серию колющих ударов по диагонали.
Два выпада — по рукам.
Два — по коленям.
И три — прямо в сердце.
Однако Юджин даже не дрогнула.
Пусть её тело пронзили семь сквозных ран, суставы конечностей оказались пробиты, а сердце разорвано в клочья — она не остановилась.
Резко дернув молот, на рукояти которого стоял Римон, она сократила дистанцию и пошла на таран плечом.
В тот миг, когда он легко оттолкнулся от её плеча, перемахивая через голову, молот уже настигал его со спины. Прочитав траекторию Римона чистым звериным чутьем, она развернула корпус вслед за тянущей силой и вложила в замах мощь, способную расколоть гору.
Взрывной поток едва задел его стопу, грозя раскрошить кость, но Римон уже крутанулся в безопорном пространстве, уходя от гибельной траектории.
И обрушил клинок вниз.
В миг, когда взмывающий молот столкнулся с падающим мечом, сталь изогнулась, словно живая плоть: клинок отскочил от бойка и змеей скользнул по рукояти, начисто отсекая кисть противницы.
Глухой удар.
Пальцы разжались, и молот рухнул на пол.
Юджин даже не попыталась поднять его. Ухватившись уцелевшей рукой за самый кончик рукояти, она оперлась на неё, словно на шест, и с разворота выбросила ногу в сокрушительном пинке.
Римон заблокировал удар в самый момент приземления, но остаточный импульс всё равно заставил его ноги скользнуть назад по полу.
«Впечатляет».
Римон вонзил острие в пол, гася инерцию.
Едва остановившись, он вновь ринулся на Юджин, думая про себя:
«Если говорить о чистом таланте, она — гений, рождающийся раз в столетие».
По одним лишь её движениям было кристально ясно, насколько невероятным боевым чутьем она обладала. Врожденный инстинкт позволял ей играючи расправляться с элитой Ассоциации Семи Драконов, орудуя тяжеленным молотом исключительно по наитию.
«Какая чудовищная растрата дара».
Однако при взгляде на неё Римон испытывал не настороженность, а жалость.
И дело было не только в том, что при должной огранке столь редкий алмаз хотя бы с вероятностью один к тысяче мог коснуться абсолютных вершин пути меча. Как мастер клинка, он искренне сожалел, что ему придется оборвать жизнь такого гения.
«Впрочем, пощады не будет».
Римон не колебался ни секунды.
Сейчас Юджин была врагом.
А он не относился к тем, кто оставляет противнику жизнь из пустой сентиментальности. Напротив, именно из-за её таланта он лишь укрепился в решимости уничтожить её здесь и сейчас.
«Вопрос лишь в том, как именно её убить».
Всполох клинка.
Стоило Юджин замахнуться молотом, как Римон, подобно текущей воде, просочился сквозь её защиту и одним движением снёс ей голову.
Кровь хлынула фонтаном.
Голова покатилась по полу.
Но обезглавленное тело с непоколебимым упорством завершило траекторию удара.
Римон, предвидевший это, легко отскочил назад.
И стоило отрубленной голове оторваться от пола и плавно прирасти обратно к шее, как его глаза сузились.
«Как и думал, этого мало?»
Чернокнижники, переселявшие души.
Чародеи, возрождавшиеся из единственной уцелевшей клетки.
Демонические боги, для которых само понятие смерти было лишено смысла.
Римон за долгие века перебил столько разнообразной нечисти, что бессмертие его ничуть не удивляло.
И всё же оборвать жизнь Юджин оказалось непросто даже для него. Мало того, что она не умирала, куда бы он ни бил — само ощущение, передававшееся через острие меча, было противоестественным.
«Если надавить со всей дури, способ найдётся...»
Тот, кто сумел обезглавить Демонического Бога, знал не один способ силой взломать любое бессмертие.
«Но интуиция вопит, что здесь что-то не так».
Удар!
Вместо того чтобы взламывать её жизненную силу на пределе возможностей, Римон сделал легкий выпад, оставив в её груди очередную сквозную брешь.
Чутье подсказывало: атаковать в лоб её бессмертную суть сейчас слишком опасно.
«Она не просто бессмертная. В ней кроется нечто куда более зловещее».
Именно поэтому он воззвал к силе Созвездий.
Римон надеялся, что астральное зрение поможет нащупать источник этой зловещей ауры.
Но стоило его зрачкам налиться бездонным чёрным сиянием со звёздным отблеском...
Он невольно замер на месте.
— ...Ты вообще кто такая?
Увиденное оказалось настолько ошеломляющим, что с его губ сорвался этот невольный вопрос.
Юджин, замахнувшись для нового удара, озадаченно склонила голову набок:
— Я? Твой партнёр, партнёр!
— Я не об этом.
— А о чём тогда?
Она выглядела искренне сбитой с толку.
Глядя на её недоумевающее лицо, Римон помрачнел ещё сильнее.
С тех пор как он обрёл способность видеть Созвездия, перед его взором предстали сотни Игроков. Были среди них и такие, как Рю Канчхоль, плоть которых была буквально пожрана сущностью покровителя; были и такие, как Ли Чонги, у которого следы присутствия Созвездия едва заметно мерцали лишь в глубине глаз.
Но такую, как Юджин, Римон видел впервые.
«Ты заключила контракт с Созвездием лишь для того, чтобы потом его сбыть?»
Прозрачные чистые глаза, точеные черты лица.
Даже безупречная кожа.
На ней не было ни единого, даже крошечного следа хоть какого-то Созвездия — от этого зрелища веяло чем-то потусторонним. Разумеется, клеймо могло скрываться где-то в невидимых глазу уголках тела. Но у обычных Игроков эти метки горели так явно, словно клеймо на скоте, поэтому подобное казалось маловероятным.
— ...Партнёр. Даже между нами есть вещи, о которых лучше не спрашивать, — протянула Юджин.
Одна лишь эта реакция сказала ему больше тысячи слов.
Та, что беспечно хохотала даже с отрубленной головой, вдруг сменила маску и заговорила с леденящей серьёзностью. Её аномальная природа проступила наружу с пугающей четкостью.
Пока Римон пристально буравил её взглядом...
Грохот!
Раздался оглушительный взрыв.
Шквалом посыпались обломки камня и штукатурки.
И прямо между застывшими друг напротив друга Римоном и Юджин с глухим стуком рухнуло чье-то тело.
Доспехи в клочьях, верхняя половина тела обуглена, нижняя покрыта ледяной коркой, а спина распорота глубокими когтями.
Мужчина с косичкой валялся на полу в лохмотьях, больше напоминавших тряпьё нищего.
Увидев Беллоса, Юджин удивленно заморгала:
— Товарищ командир, тебя-то как угораздило?
Но ответ прозвучал не от распростёртого Беллоса, а сверху:
— Подумал, что впереди его ждёт ещё немало поводов для сожалений, вот и решил немного облегчить его участь.
— Ты управился быстрее, чем я думал.
— Слишком неприятно было растягивать бой с этим типом, так что я немного поднажал.
Римон усмехнулся, глядя на Ли Чонги, который плавно спускался по воздуху.
Он прекрасно понимал, почему Бесконечному Монарху было так тошно драться против Беллоса.
— Кх-х-х... [Принят «Специальный закон о лишении свободы»].
Гул!
Должно быть, выручили взлетевшие до небес характеристики: несмотря на то, что из него выбили почти весь дух, Беллос, пошатываясь, поднялся на ноги.
Своим навыком он воздвиг глухие стены, отгораживая себя и Юджин лабиринтом от остальных.
Но этим всё и ограничилось.
Все присутствующие — и прежде всего сам Беллос — понимали: он едва держится на ногах, о продолжении боя не могло быть и речи.
Тот, кто мнил себя абсолютом.
Израненный, он оказался не в силах противостоять Ли Чонги, пустившему в ход всю свою мощь.
«Будь всё проклято!..»
Но этот закономерный итог не принес Беллосу ни капли смирения.
Сначала Ли Цинвэй водила его за нос, едва позволив унести ноги; теперь же бегство сорвалось, и он валяется в грязи... Его нутро выворачивало от подобного позора.
Гордыня наотрез отказывалась признавать собственную немощь, и он принялся искать виноватых на стороне:
— Безумная соратница, чем ты вообще занимаешься?!
— Я? Миссию выполняю, сам не видишь?
— Тогда почему ты не дерёшься в полную силу?!
— Я дерусь в полную.
— Не неси чушь!
Неожиданно огрев Юджин упрёком прямо посреди побоища, Беллос смерил её ледяным взглядом.
Её глаза удивленно округлились.
Но в его словах не было пустой злобы. Разберись Юджин с гарнизоном «Левиафана» как подобает, его бы здесь не прижали.
Это было не просто перекладывание вины.
У него имелись все основания считать, что она валяет дурака.
— Собирайся ты сражаться всерьёз, почему до сих пор не пустила в ход свой уникальный навык?!
— ...
При этих словах Юджин захлопнула рот.
И впрямь: её бессмертие являлось лишь производной способностью.
Она не использовала свой истинный уникальный навык ни против Отряда Тёмного Дракона, ни против Ли Чонги, ни теперь — против Римона.
— Я знаю твой упрямый нрав, но игры кончились. Немедленно активируй уникальный навык и сражайся как должно!
Беллос не стал тратить время на нотации.
Он отдавал прямой, холодный приказ.
Загнанный в угол, в неведении о судьбе Рю Канчхоля — единственный выход он видел в сокрушительной силе Юджин.
Поэтому ответ девушки заставил его буквально окаменеть.
— А я вот не хочу?
— ...Что ты сказала?
— Не хочу использовать уникальный навык.
Беллос застыл, не веря собственным ушам.
Его лицо исказилось, а взгляд налился неприкрытой жаждой крови:
— Решила предать организацию?
— Никакого предательства. Я просто не стану активировать этот навык.
— Думаешь, я проглочу эту несусветную чушь?!
— Ага.
Безоговорочное, спокойное утверждение.
Глядя на опешившего командира, Юджин невозмутимо добавила:
— Ты командир этой операции, спору нет. Но применять навыки или нет — решать только мне.
Призраки «Бригады Освобождения» по своей сути всегда оставались автономными фигурами.
Цель миссии была абсолютом, однако каждый из них обладал статусом независимого монстра, и власть командиров имела чёткие границы.
— Если больше не можешь драться, отступай первым. А с остальными я разберусь сама.
— ...
Если взглянуть с этой стороны...
Её слова звучали безумно, но формально она была права.
Если цель захвачена, эвакуировать Беллоса в первую очередь было вполне разумно. Собственно, он сам изначально планировал бросить её как приманку и сбежать.
Вот только сейчас Беллос не мог смириться с таким исходом.
Унижение от череды поражений.
Позор от открытого неповиновения подчинённой.
И ярость великого существа, чья гордость была втоптана в грязь жалкими смертными...
Всё это взорвалось в голове Беллоса невыносимой болью, порождая совершенно иной, чудовищный выход из положения.
— Да... пожалуй, ты права. Я не могу диктовать тебе, как сражаться.
Именно поэтому.
Стоило Юджин сделать шаг вперёд, намереваясь продолжить схватку, как он бесшумно скользнул ей за спину.
— Но скажи мне, Безумная соратница... Ты забыла, почему именно мне доверили командование этой операцией?
В то же мгновение.
Юджин среагировала рефлекторно.
Ещё до того, как разум осознал угрозу, звериный инстинкт заставил её крутануть молот назад.
Но было слишком поздно.
Когда она развернулась...
Пальцы Беллоса уже коснулись её груди.
— Раз уж тебе так не хочется применять свой навык, пусть будет по-твоему.
Хруст! Чвак!
Пробив плоть, что была прочнее закалённой стали, и раздробив ребра, его рука намертво сомкнулась вокруг бьющегося сердца.
И Беллос холодно осклабился:
— Взамен... я заберу твоё Созвездие.