Скорость.
Ещё мгновение назад его клоны гибли с частотой один в несколько секунд.
Но теперь Римон разрубал по два-три за секунду, а на пике — шесть и более! Скорость создания новых тел безнадёжно отставала от бойни.
Их число таяло на глазах: со ста до девяноста, затем до восьмидесяти...
Рю Ганчхоль запаниковал, видя, как стремительно редеют его ряды.
[Что это за фокус?!]
Движения мечника не стали быстрее.
Его удары не обрели чудовищную мощь, и он не сносил по нескольку целей одним взмахом.
Он всё так же методично, с пугающей точностью рассекал ровно по одному противнику за раз — простыми, почти механическими движениями.
Так почему же клоны валились с такой безумной скоростью? Пока охваченный ужасом Рю Ганчхоль в слепой ярости взмахивал косой...
Вжих.
До него наконец дошло.
Римон убивал клонов до того, как те успевали начать атаку.
Он не тратил ни доли секунды на блоки или уклонения — и эта крошечная разница породила сокрушительный разрыв в скорости.
[Как, чёрт возьми...?!]
Прежде чем лезвие косы рассекало воздух.
В то самое мгновение, когда клон лишь делал шаг вперёд.
В ту долю секунды, когда тень срывалась с потолка.
Словно призрак, Римон читал каждый малейший импульс и заранее направлял клинок в точку удара.
Расчёт был настолько ювелирным, что Рю Ганчхоль кривился от отвращения: казалось, будто его клоны сами с разбега насаживаются на остриё.
Римон ехидно усмехнулся:
— «Как»? Ну ты и идиот. Уже забыл? Кто, по-твоему, давал подсказки по телефону, когда ты пытался поймать её?
Рю Ганчхоль невольно вспомнил.
Схватку с Вэйлин.
Тот кошмар, когда незнакомый голос в телефонной трубке предсказывал каждый его шаг всего парой скупых фраз, превращая его в беспомощную мишень.
[Сейчас всё иначе!]
— И что же изменилось?
Тогда он ещё не применил [Нисхождение Созвездия]!
Тогда его боевая мощь едва дотягивала до уровня Герцога!
Как мог повториться тот же позорный исход теперь, когда он стал неизмеримо сильнее, а каждый его клон не уступал Великому Герцогу?!
Римон лишь холодно осклабился в ответ на возмущённый вопль:
— Сколько бы брони ты на себя ни нацепил и как бы ни разогнался, твои повадки не изменились ни на йоту.
Причина, по которой Римон всё это время кромсал Рю Ганчхоля, словно огородное пугало, была предельно проста.
Изучив трупы поверженных клонов, он до мельчайших косточек препарировал боевой стиль и поведенческие паттерны врага.
И этот анализ по-прежнему работал безотказно.
Облачился в толстенную броню?
Стал в разы быстрее?
Штампуешь клонов без передышки?
Какая жалость — против Римона всё это не имело ни малейшего значения.
Знать, как мыслит и движется враг — значит знать, как его убить.
А поскольку Римон мог воплотить мечом любой мыслимый принцип, этого было более чем достаточно, чтобы косить Герцогов и Великих Герцогов, словно сухую солому.
Плевать на трансформацию.
Плевать на навыки.
Римон просто считывал траекторию неминуемой гибели противника и в нужную долю секунды опускал клинок в нужную точку.
В этом и заключалась суть Меча Убийцы Демонов и Драконов.
Искусство, заложенное Первым Мастером Меча и отточенное Римоном за долгие столетия.
Вершина фехтования, выверенная с такой безупречной логикой, что даже другие Мастера Меча в один голос называли её сущим жульничеством.
— Если уж начистоту, твои мыслительные привычки настолько исказились, что мне потребовалась пара минут на поправку погрешности.
[Что за чушь ты несёшь?!]
— До сих пор не понял?
Словно заглядывая в самую душу, Римон уставился на Рю Ганчхоля своими почерневшими зрачками.
Глядя на врага, который не просто надел броню, а сросся с ней, будучи поглощённым ею заживо, Мастер Меча ледяным тоном произнёс:
— Трусливая шавка, которая при таком раскладе должна была дать дёру ещё в самом начале, вдруг прёт на меня как одержимая. С чего бы это?
[Думаешь, я трус, испугавшийся какого-то ничтожества вроде тебя?!]
Оскорблённый до глубины души, Рю Ганчхоль в бешенстве бросился в атаку.
Римон рассёк очередного клона надвое от паха до макушки и небрежно бросил:
— Неужели?
[...]
Спокойная уверенность в голосе мечника заставила Рю Ганчхоля поперхнуться словами. Он лишь без толку посылал в бой новые тела, пока Римон лениво продолжал:
— Ты трусливый падальщик и мошенник. Герой против слабых, шакалий хвост перед сильными. Сам ты не подставишься даже под царапину — потому и воюешь чужими руками через клонов.
Прочтя саму суть его движений, Римон видел ублюдка насквозь.
Закоренелый игрок-мясник.
Садист и психопат, играющий жизнями слабых, как игрушками, и убивающий их с изощрённой жестокостью — словно проходя забавный квест.
Именно поэтому Римон мог с абсолютной уверенностью заявить: с поведением Рю Ганчхоля творилось нечто противоестественное.
[Заткнись к чёртовой матери! Если я такой трус, то почему до сих пор не сбежал?!]
— Вот и мне любопытно.
[Чего?!]
— Почему ты не бежишь?
Когда его клоны начали гибнуть пачками...
С того самого мига, когда он вскинул руки, вымаливая пощаду ради выигрыша времени, звериное чутьё Рю Ганчхоля должно было взвыть сиреной: победить Римона невозможно.
И судя по психотипу, который Римон вскрыл его же собственным мечом, этот паразит обязан был поджать хвост и броситься наутёк без оглядки.
Ни один прожжённый геймер не станет ставить на кон собственную шкуру в заведомо безнадёжной партии.
— Даже загнав себя в угол жалким захватом заложника, зачем ты упорно пытаешься меня задержать?
[Потому что...!]
Рю Ганчхоль осёкся на полуслове.
В голове вертелись десятки готовых отговорок: не успел сбежать, был уверен в победе, просто выполнял приказ...
И всё же он запнулся. Ни один из ответов не казался истинным, повергая его разум в хаос. Римон с ледяным прищуром спросил:
— Ты уверен, что сейчас сражаешься по собственной воле?
[Заткнись!]
Римону не требовалось видеть сквозь металл, чтобы знать: лицо Рю Ганчхоля под маской исказила чудовищная гримаса.
Попал ли клинок в самое больное место или задел неосознанный внутренний ужас — Римона это не волновало.
Вместо этого он негромко обронил:
— Тот ублюдок, Пак Хён-гун, закончил точно так же.
[...]
Ответа не последовало.
Лишь судорожный рывок, выдавший паническое смятение врага.
Но для Римона, который только ради этого и задавал наводящие вопросы, этого было более чем достаточно.
— Так я и знал. Вы были заодно.
Римон криво усмехнулся.
Пак Хён-гун, правая рука Бесконечного Монарха Ли Чонги. Тот, кто хладнокровно убил Ю На-гён, чтобы скрыть следы своих махинаций, и подставил Римона.
Римон заподозрил неладное ещё тогда, когда выяснилось, что Пак заманил его в ловушку со взрывчаткой на тайной базе «Бригады Освобождения».
Между Паком и синдикатом явно существовала связь.
— А ведь всё сходится. Стоило прижать к стенке, как ты, точь-в-точь как он, скормил собственное тело Созвездию, словно кусок тухлятины червям.
Какова была эта связь? Очевиднее некуда.
Реакции Рю Ганчхоля.
Догадка Ли Цинвэй.
И главное — сам облик ублюдка, чья стальная броня заросла шевелящимися корневищами, словно погребальным саваном.
Это вопило громче любых улик:
— В конечном счёте ты — всего лишь очередная марионетка Созвездия.
[Я сказал — заткнись!!!]
Окончательно обезумев от смятения — а может, от пожирающих плоть нитей-корней, — Рю Ганчхоль взвыл в исступлении.
Римон чисто снёс голову очередному нападавшему клону и глухо произнёс:
— Ладно. Лишние слова здесь ни к чему.
Узнав всё, что требовалось, мечник скупо кивнул.
А затем молнией скользнул под удар стального гиганта и пронзил сердце следующего клона:
— Дёргайся сколько влезет, пёс Созвездия. Посмотрим, насколько сильна эта мощь, ради которой ты сдал в утиль свою поганую душонку.
[Ах ты сукин сын...!]
Рю Ганчхоль скрежетал зубами.
И дело было не только в жгучей обиде от оскорблений.
Пока они говорили, несмотря на бешеное разрастание корневищ, в строю оставалось меньше полусотни клонов.
Каждый раз, когда меч Римона рассекал плоть, по корням прокатывалась острая боль, а сила безвозвратно рассеивалась.
И этот леденящий, скучающий взгляд...
Он порождал первобытный, неукротимый ужас — и слепую ярость от того, что жалкий смертный заставляет его трепетать.
[Ну ладно! Умрёшь ты или я — покончим с этим прямо сейчас!]
Корни отринули попытки тянуть время. Вся чудовищная мощь хлынула на слияние воедино.
Грохот! Гул!
Разрозненные побеги стягивались в центр.
Раздробленные тела сплетались.
Десятки стальных доспехов сминались и срастались между собой.
И без того полуразрушенная высотка «Блэк Драгон Констракшн» не выдержала колоссального давления и с оглушительным скрежетом рухнула, погребая всё под обломками, но чудовищу было плевать.
Всё его естество сосредоточилось на одной цели — сплавить мириады корней в единый монолит.
Здание оседало грудой бетонного щебня.
Бесчисленные отростки соединялись вновь.
Перед Римоном больше не стояли нелепые трёхметровые жестянки.
Над руинами высился колосс ростом более двадцати метров. Его сочленения пульсировали толстыми пучками живых корней, запечатанными под пластинами непробиваемой металлической скорлупы.
И с каждой секундой он становился всё больше.
«Разрастание колонии».
Истинная сила великой звезды, наречённой Бесконечным Размножением.
[Кья-ха-ха-ха! Гляди на это! Ну давай, нападай! Мы едины, единое во всём — разве можем мы проиграть?! Мы непобедимы, слышишь?!]
То ли человеческая плоть не выдерживала насильно влитой в неё божественной мощи...
То ли ради спешки слияние провели грубо, просто спрессовав клонов в кучу...
И разум, и тело контрактора окончательно деформировались.
Человеческая оболочка была слишком хрупкой и долго бы не протянула.
Впрочем, корни это мало заботило.
Развязка была близка.
А если бой затянется, безнадёжно повреждённый сосуд просто развалится на куски — невелика потеря.
Колосс неспешно занёс исполинский кулак.
Он собирался впечатать в пыль остатки рухнувшего здания — и размазать наглого червя в лепёшку.
— Сначала трансформация, теперь слияние... Старательно подражаешь дешёвым сериалам про супергероев. Похвально.
[...]
Корни замерли. Занесённый кулак застыл в воздухе.
Голос донёсся прямо сверху — с самой макушки двадцатиметрового гиганта.
И сквозившая в нём жажда убийства пробрала саму сущность твари до ледяной дрожи.
— Вот только лишь круглые дураки в сказках ждут, пока злодей закончит превращение. Дуэль окончена, кретин.
[Ку-а-а-а-а-а!]
Чудовище запоздало вскинулось.
Оно рвануло лапищу назад, намереваясь раздавить Римона, неведомым образом оказавшегося на его голове.
Но рука даже не успела шелохнуться.
Римон уже обрушил клинок вертикально вниз, вгоняя его по самую рукоять в темя колосса.
Словно вбивая сваю в фундамент дворца, лезвие рассекло броню и прошило сердцевину корневища до самого основания...
Меч Убийцы Демонов и Драконов.
Тайное искусство.
«Рёв льва раскалывает небеса и землю».
[Львиный рёв].
Клинок взревел.
Содрогнулись границы неба и земли.
И исполин, разрубленный надвое от макушки до самого паха, рассыпался прахом.