Лукас трудился не покладая рук.
Всю ночь напролёт он координировал действия Клана Лазурного Дракона по наведению порядка, лично мечась по Лондону без единой секунды передышки.
Благодаря его неустанным стараниям большую часть хаоса в городе удалось обуздать.
Разумеется, страх и паника всё ещё будоражили горожан, но, если не считать психологических потрясений, непосредственный кризис они, по крайней мере, миновали.
Именно поэтому ранним утром Лукас решительным шагом направился к Розе.
Вчера, когда Лондон сотрясался от смуты, а непоколебимость Розы казалась абсолютной, ему пришлось отступить. Но сегодня он был полон решимости переубедить её.
И весь клан поддерживал его в этом безоговорочно.
Выходка Карла переполнила чашу терпения: Клан Лазурного Дракона был готов с оружием в руках объявить войну.
Вот только в этот самый момент...
От былой решимости и пыла Лукаса не осталось и следа.
— Я даже предложила ему права на нефтяные месторождения в Северном море, но он отказался.
— Прошу прощения?.. Нефть Северного моря?.. И он отказался?
— Я вспомнила завет Клана Золотого Дракона: «Если деньги не помогают, завали деньгами ещё больше». Но он, похоже, не из тех, кого можно подкупить звонкой монетой.
— Б-больше, чем целые месторождения?..
— Именно поэтому я хочу спросить твоего совета, сэр Лукас. Есть мысли, как расположить его к себе?
— А... ну... эм...
Лукас на мгновение опешил, глядя на предельно серьёзное лицо Розы. Она искренне ждала от него дельного предложения — ровно так же, как и всегда при решении важных государственных дел.
Он глубоко вздохнул.
Затем, пытаясь разложить хаос мыслей по полочкам, заставил себя заговорить как можно спокойнее:
— Иными словами, вы хотите нанять кого-то эксклюзивным музыкантом для графского дома?
— Нет. Не для дома, а для меня лично.
«А в чём, собственно, разница?..» — пронеслось в голове рыцаря.
Проглотив подступившие вопросы, Лукас задал ещё несколько уточняющих, пока суть происходящего наконец не дошла до него окончательно.
Его глубоко почитаемая принцесса была готова спустить колоссальное состояние ради найма одного-единственного музыканта.
А этот музыкант лишь фыркнул и захлопнул перед ней дверь.
Но Роуз даже не думала сдаваться; она всерьёз ломала голову над тем, как заполучить его любой ценой, пусть даже это будет стоить выкупа за королевство.
«...?!»
И чем отчётливее Лукас осознавал картину, тем сильнее погружался в ступор.
Роуз, одна из богатейших женщин мира, вела подчёркнуто скромный образ жизни, жертвуя на благотворительность почти всё, за вычетом минимальных средств на поддержание графского статуса.
И эта же самая госпожа разбрасывается нефтяными вышками ради музыканта?!
И ладно бы в мирные дни, но прямо сейчас, в разгар такого кризиса?!
Услышь он подобное от кого-то другого, ни за что бы не поверил.
Да что там говорить — он и сейчас наполовину подозревал, что у него начались слуховые галлюцинации.
Впрочем, оторопь быстро улеглась.
Несмотря на вчерашние потрясения, лицо принцессы, выглядевшее столь измождённым в последние дни, вновь сияло свежестью и чистотой.
Более того, от неё так и веяло необъяснимой, бьющей через край жизненной силой.
Глядя на такую Розу, Лукас унял дрожь в груди.
«У госпожи Розы наверняка есть на то веские причины».
В отличие от других своенравных принцесс Семи Драконов, за каждым её поступком всегда стоял глубокий, жизненно важный умысел.
Остудив рассудок, Лукас собрался с духом, дабы оправдать надежды своей повелительницы:
— Что ж, если человека не прельщают деньги, классический подход — предложить то, в чём он отчаянно нуждается помимо них.
— Увы, это я уже тоже испробовала.
— И этот дерзкий наглец всё равно отверг ваше предложение, госпожа Роуз?!
Лукас непроизвольно вскипел от возмущения.
И тут же замер, оледенев.
— Возьми свои слова назад.
— Прошу прощения?..
— Он вовсе не наглец. Просто наши интересы совпали таким образом, что я не смогла использовать то, что ему нужно, в качестве разменной монеты для торга.
— В-вот как?.. Тогда прошу простить мою оплошность.
— Рада, что ты понял.
В любой другой ситуации он лишь виновато усмехнулся бы.
Однако ледяной взгляд Розы — абсолютно лишённый тени шутки и пропитанный псионическим морозным давлением — заставил бывалого воина ощутить необъяснимый трепет. Лукас поспешно откашлялся и выпалил:
— Кхм! А что, если вместо материального зайти с эмоциональной стороны?
— Имеешь в виду... завоевать его благосклонность?
— Именно так. Люди, равнодушные к богатству, чаще всего действуют под влиянием личных уз и чувств.
— В этом есть резон.
Роуз с глубокомысленным видом кивнула, и мороз в её взгляде растаял без следа.
Она вновь обратила к нему предельно серьёзное лицо:
— И какие же способы ты посоветуешь, чтобы добиться этой благосклонности?
— Тут всё индивидуально, но самый прямой путь — частые встречи. Проявлять искреннее расположение, сближаться шаг за шагом.
— Понятно. Что ещё?
— Чтобы ускорить процесс, можно подарить то, что придётся ему по душе.
— А если не сработает?
— ...Если он чересчур разборчив, стоит сначала подружиться с его окружением.
— Какие ещё мысли?
— Гм... Проявлять ненавязчивую заботу, выручать в трудную минуту, показать себя с лучшей стороны?..
— И всё? Больше ничего?
— ...
Первоначальная гордость Лукаса от того, что он даёт советы госпоже, быстро улетучилась.
Сколько бы вариантов он ни предлагал, вопросы сыпались градом. У бедного рыцаря по спине пополз холодный пот.
Пусть он и был элитой Клана Лазурного Дракона, но справочника по сотням способов обольщения наизусть не знал!
И всё же признаться обожаемой принцессе, смотрящей на него с такой надеждой, что у него иссякли идеи, он попросту не мог.
В итоге Лукас принялся отчаянно скрести по сусекам собственного воображения:
— Ну... угостить изысканным обедом?.. Или устроить «медовую ловушку»?
— Медовую ловушку, говоришь?
— Красавицы или статные юноши без труда вызывают симпатию. Познакомив его с кем-то приятным, можно завязать прочные отношения.
— Вот как.
Роуз с восхищением кивнула, будто услышала гениальнейшее откровение.
Облегчённо выдохнув, что допрос с пристрастием наконец окончен, Лукас с готовностью добавил:
— Если пожелаете, я могу подыскать среди соклановцев кого-нибудь, кто придётся этому музыканту по вкусу.
— ...
— ...Госпожа Роуз?
— Пожалуй, медовая ловушка — плохая мысль. Я не могу жертвовать членами клана лишь ради того, чтобы заполучить личного музыканта.
— Это же просто знакомство, ничего предосудительного. Они и сами могут проникнуться к нему чувствами.
— И всё равно я не стану втягивать клан в столь нечистые дела. Если уж на то пошло...
Не обращая внимания на замешательство Лукаса от такой резкой смены курса, Роуз вдруг замерла, словно её осенило.
Она погрузилась в глубокие раздумья, после чего вскинула на него ясный взор:
— Сэр Лукас, а я красивая?
— ...Что, простите?
— Я хочу уточнить: способна ли моя внешность привлечь мужчину?
— Разумеется! Да кто вообще в этом мире посмеет назваться красавицей, если не вы?!
Опешив, но с предельной искренностью Лукас ответил от самого сердца.
И это не было слепой лестью благородной госпоже: Роуз по праву считалась первой красавицей Британской империи.
Любые общественно-политические журналы, на обложках которых появлялся её портрет, мгновенно сметались с полок, оставляя далеко позади глянцевые издания с топ-моделями.
— Вот как...
Она с чрезвычайной важностью кивнула, словно только что разрешила главную дилемму мироздания.
Пока Лукас во все глаза таращился на неё в полнейшей прострации...
Он внезапно вспомнил, ради чего вообще сюда пришёл, и звучно прочистил горло:
— Госпожа Роуз, если позволите... Что вы намерены делать с герцогом Карлом?
— Делать? С чем именно?
— ...Я говорю об ответных мерах на то бесчинство, что он учинил вчера.
— Ах, об этом.
— ...
Грандиозный скандал отгремел буквально минувшей ночью.
Однако Роуз отреагировала так, словно начисто выбросила его из головы и вспомнила лишь после напоминания.
На её устах заиграла едва заметная улыбка:
— Касательно герцога Карла у меня уже есть план.
— Вы уже всё решили?
— Да.
Роуз кивнула.
Воскресив в памяти ночной разговор с мужчиной, который до самого рассвета подставлял ей своё плечо, и задумку, которую они вместе соткали, она негромко произнесла:
— Утренний совет с кое-кем помог мне окончательно укрепиться в своём решении.
— Неужели!..
В глазах Лукаса вспыхнуло яростное пламя.
Он и весь Клан Лазурного Дракона по первому её зову были готовы ринуться в полномасштабную войну против Гильдии Создателей, презирая саму смерть.
Каждое руководящее лицо, каждого члена гильдии, любого, кто хоть краем был замешан — они без капли жалости уничтожат всех до единого!
— Сперва мы отплатим ему той же монетой.
— Слушаюсь! Я сию же секунду созову все рыцарские ордена и скормлю этому старому ублюдку... Э-э, простите?
Лукас гаркнул с боевым пылом, но на полуслове споткнулся и ошарашенно моргнул.
Роуз невозмутимо изрекла:
— Говорят, сладость кажется особенно упоительной прямо перед тем, как от неё выпадут зубы. Так давайте на этот раз выбьем у бессовестного старикашки все зубы до единого.
— ...
— А посему, сэр Лукас, сегодня тебе придётся поработать сверхурочно.
Она с серьёзным видом пояснила, что для приготовления такого «большого и сладкого угощения» предстоит проделать колоссальную работу.
Глядя на безупречную принцессу, произносящую эти слова с привычным благородным выражением лица, Лукас мог лишь беспомощно уронить челюсть на пол.
— ...Малец, ты вообще в своём уме?
— Уж получше твоего, старая перечница.
— Очень сомневаюсь. Вот прямо сейчас у меня закрадываются серьёзные подозрения.
— Беспочвенная подозрительность — первый признак старческой деменции, карга. Разве не знала?
[Эй, тимлидер? Если взглянуть объективно, то безумнее всех здесь звучите именно вы.]
Сир и сидевшая у него на плече Ю На-гён смотрели на Римона так, будто у него окончательно съехала крыша.
Но Римону было плевать с высокой башни.
Он лишь сухо бросил:
— Не сомневайтесь, а принимайте как данность. Это самый логичный вывод из всех возможных.
[И как вообще можно было «логически» додуматься до такой дичи?!]
— Я сопоставил ключевые зацепки, опираясь на вчерашние сведения Клана Лазурного Дракона. Хотя половина — это чистое чутьё.
[...Сколько ни крути в голове, это всё равно полный бред.]
— И всё же совсем сбрасывать со счетов нельзя, — неохотно признали Ю На-гён и Сир.
Зная Римона не один год, они прекрасно понимали, насколько дьявольски острым было чутьё Мастера Меча.
— Если ты настолько уверен, почему не действуешь прямо сейчас?
— Железных улик пока нет. Опрометчивый шаг может сделать только хуже.
[Хуже — это насколько?]
— Трудно сказать. Пожалуй, в масштабах новой мировой войны?
[Да это не «хуже», это уже грёбаный конец света!]
Пока Ю На-гён в ужасе взъерошивала перья, Сир хитро прищурилась:
— Но это ведь не единственная причина, почему ты медлишь? Что ещё?
— Нельзя же уехать из Лондона с пустыми руками, раз уж я сюда притащился. Решил прихватить сувенир на память.
— А настоящая причина? — многозначительно ухмыльнулась ведьма.
— Не спрашивай об очевидном, карга.
— Ни капли милосердия в тебе не прибавилось, малец.
— Да по сравнению с тобой я сущий дилетант.
Римон фыркнул, а Сир тихо рассмеялась.
Затем она спросила прямо в лоб:
— Ну и что же теперь делать твоей бедной рабыне, чтобы скормить этому наглецу сладкую конфетку?
— А сама не догадываешься? Готовь то, в чём тебе нет равных, старая.
— ...Ты это серьёзно?
— Абсолютно.
— Хи-хи-хи. Ну, это будет забавно... Давненько я так не развлекалась.
— Развлекайся, даю добро.
В соблазнительном смехе Сир сквозило предвкушение, а улыбка Римона была холодна, как лезвие клинка.
Ю На-гён оставалось лишь вознести небу молитву за упокой души их будущей жертвы, угодившей в лапы двух зловещих древних чудовищ.
— Ах да, и перед этим проверь ещё кое-что, карга...