Война с Богом Демонов.
Худшая катастрофа в истории, развязанная темными магами, которые воспользовались хаосом сразу после Второй мировой войны и собрали переполнявшие мир смерть и отчаяние.
Даже когда Римон, получив тяжелейшие ранения, ценой колоссальных жертв сумел сразить Бога Демонов во взаимном сокрушительном ударе, то демоническое божество восстало из мертвых и обратило Европу в пустошь.
Всех жителей континента охватило отчаяние.
Они верили, что теперь, когда пал Римон, последний Мастер Меча, остановить чудовище уже некому.
Однако ведьмы 27 магических родов преградили путь Богу Демонов у Великого барьера Лондона, подарив людям надежду.
Благодаря этому Римон сумел приволочь свое полумертвое тело обратно, вновь одолел чудовище, обогнул Землю тридцать семь раз в неустанной погоне и в конце концов прикончил беглую тварь раз и навсегда.
В тот день весь мир взорвался ликующими криками, а европейцы, принявшие на себя прямой удар Бога Демонов, превратили день триумфа в памятный праздник.
Так родилась Вальпургиева ночь.
Четырехдневное грандиозное торжество, считавшееся величайшим событием не просто в Британской империи, а во всей Европе.
— Трактирщик, еще пива сюда!
— Наливай сам! Я тоже занят выпивкой! Ты что, забыл, что сегодня Вальпургиева ночь? В эту ночь всё на самообслуживании, на самообслуживании!
На протяжении этих четырех дней после захода солнца в Европе запрещался любой обычный труд.
Еда во всех заведениях становилась бесплатной, и повсюду, стирая различия в возрасте и поле, воцарялось веселое безумие: люди играли, пировали, пили и шумно болтали.
Это правило установили ради того, чтобы воссоздать ту самую безудержную радость ликующей Европы в день падения демона.
Благодаря этому Лондон буквально трещал по швам от толп, заполнивших улицы, рестораны и парки.
— Добро пожаловать, сэр Альфред.
— Ах, благодарю за теплый прием, графиня Роуз.
— Спасибо, что почтили нас своим присутствием.
— Ха-ха-ха, вы мне льстите, графиня!
И поместье графского рода Сисерпент не было исключением.
Впрочем, имелось три отличия.
Первое: в отличие от остальных мест, здесь строго соблюдались приличия и порядок.
Второе: все присутствующие щеголяли в смокингах, парадных мундирах и бальных платьях — нарядах баснословной роскоши.
И последнее: каждое лицо в зале регулярно мелькало в газетах, на экранах телевизоров или в сводках новостей.
— Кто в целом Лондоне посмеет отклонить приглашение на бал дома Сисерпент в Вальпургиеву ночь?
— Вы слишком добры, называя наш скромный семейный прием столь грандиозным торжеством.
— Всё так же скромны, графиня Роуз. Что ж, пойду наслаждаться праздником. Увидимся позже.
Его раскатистый смех быстро стих.
Офицер по имени Альфред свернул любезности и направился прямиком в бальную залу.
На первый взгляд это могло показаться грубостью, но Роуз лишь сдержанно улыбнулась.
Она прекрасно знала, что так Альфред проявлял тактичность, не желая задерживать хозяйку вечера.
— Добрый вечер, графиня.
— Счел за честь получить приглашение…
— …и приветствовать вас лично…
Однако улыбка Роуз вскоре угасла.
Шла Вальпургиева ночь.
Гостей в графском поместье собралось не счесть, и далеко не все были столь же внимательны к ее положению.
Неизбежно накапливалась усталость — особенно после бесконечных бесед с теми, кто из кожи вон лез, пытаясь произвести впечатление или затянуть разговор подольше.
И все же она не подавала виду.
Каждого пришедшего она встречала с привычной безупречной вежливостью и идеальной улыбкой.
— Эй, графиня. Чем это вы занимаетесь?
Словно в награду за труды, оклик раздался ровно в тот миг, когда поток гостей наконец иссяк.
Роуз обернулась.
Она окинула взглядом молодого человека с дерзким взором, вальяжно подпиравшего дверной косяк — Римона, — и ответила:
— Как видите, встречаю гостей.
— И зачем делать это самой? Слуги ведь для того и нужны, разве нет?
— Полагаю, поручить встречу тех, кто принял приглашение моей семьи, кому-то постороннему было бы верхом невежества.
Римон нахмурился, услышав ее ответ.
Скрестив руки на груди с недовольным видом, он бросил:
— Ладно, продолжайте строить из себя образцовую принцессу Клана Лазурного Дракона, если уж так приспичило. Но вы уверены, что выдержите?
— А почему я должна не выдержать?
— Да вас краше в гроб кладут.
— …Право, не понимаю, о чем вы.
Хотя внутри всё екнуло, Роуз ответила совершенно невозмутимо, с привычным спокойствием.
Римон прищурился и негромко произнес:
— Если уж так уперлись, останавливать не стану. Но поумерьте пыл. Что будете делать, если надорветесь и свалитесь в обморок прямо посреди бала?
— Этого не случится.
— Вот как?
— Да. Так что не беспокойтесь обо мне и лучше сосредоточьтесь на подготовке к предстоящему выступлению.
— Ну, раз сама графиня настаивает.
Римон усмехнулся.
Оттолкнувшись от косяка, он неспешной походкой зашагал в бальную залу.
Глядя ему в спину, Роуз невольно помрачнела.
«…Какой же непостижимый человек».
Из-за хронического недосыпа последних дней ее самочувствие и впрямь оставляло желать лучшего.
Она прибегла к псионике, чтобы идеально выровнять цвет лица, и даже нанесла легкий макияж на всякий случай.
И все же этот парень каким-то образом видел ее насквозь и без колебаний ткнул в это носом.
Она ума не приложила, как ему это удалось.
«Кажется, он скрывает куда больше, чем показывает…»
Очнувшись от мыслей, заставивших на миг забыть об усталости, Роуз тряхнула головой.
Расследуя череду убийств ведьм из 27 родов, она и так поняла, что Римон далеко не прост.
Но не более того.
Кем бы он ни был — высокоуровневым Игроком, скрывающим свое имя, могущественным чародеем или легендарным магическим рыцарем.
Для нее, принцессы Клана Лазурного Дракона, повелевающей бесчисленными элитными мастерами и рыцарями, он всё еще оставался фигурой незначительной.
Если, конечно, он не принадлежал к числу абсолютов — Монархов или Великих Ведьм, способных в одиночку перевернуть миропорядок.
На этом Роуз выбросила мысли о Римоне из головы.
И буквально мгновение спустя перед ней предстал тот, чьего появления она ждала больше всего — и меньше всего желала видеть.
— Хо-хо-хо. Благодарю за приглашение и в этом году, графиня Роуз.
— Для меня это честь. Спасибо, что посетили нас, герцог Карл.
Роскошная мантия, окутывающая фигуру.
Длинный посох, увенчанный хрустальной сферой.
Даже обувь и перстни.
Старик явился, с ног до головы увешанный артефактами высшего ранга, походя скорее не на гостя, а на генерала магического корпуса, готового ринуться в бой.
Роуз приветливо улыбнулась Монарху Магии Карлу.
Хотя в глубине души была твердо уверена: насладиться сегодняшним балом ей уже не суждено.
— Ну и духота здесь. Воздух аж звенит от напряжения, — тихо пробормотал Римон, со скрещенными руками оглядывая зал и безошибочно улавливая царящие в нем настроения.
Джулия, стоявшая рядом и пригубившая сок, отозвалась:
— Разумеется, здесь напряженно. Сегодня ведь Вальпургиева ночь.
— И это оправдание?
— Разгул на улицах воссоздает ликование после победы над Богом Демонов, но этот бал реконструирует Европейскую конференцию.
— И к чему разыгрывать этот фарс? Если уж празднуете, так веселитесь по-человечески.
— У сильных мира сего свои соображения.
— Соображения, как же… Обычная спесь тех, кто нос воротит от мысли смешаться с простолюдинами.
Римон презрительно фыркнул.
В свое время, после падения Бога Демонов, он лично присутствовал на Европейской конференции в качестве наблюдателя — когда высшие представители истерзанных государств сцепились не на жизнь, а на смерть ради выживания своих стран.
Каким же омерзительным балаганом это было… Поэтому нынешний «благородный» бал казался ему сплошным лицемерием.
Джулия, не подозревая о его воспоминаниях, лишь криво усмехнулась:
— Пусть это больше похоже на ритуал, но значение бала велико. Говорят, именно здесь решаются судьбы Европы.
— Знаю, — равнодушно бросил Римон.
Один только список гостей пестрил именами высшей знати Британской империи и европейской элиты.
А если учесть, что хозяевами выступал графский род Сисерпент из Клана Лазурного Дракона, то даже невзначай оброненная шутка в этих стенах могла перекроить всю международную политику.
Такими колоссальными богатствами и властью они обладали.
«Хотя сегодня даже у них всё идет наперекосяк».
Беда заключалась в том, что Клан Лазурного Дракона больше не был единоличным хозяином положения в Европе.
Достаточно было взглянуть на свиту, облепившую Карла.
Чисто количественно возле Роуз держалось больше людей.
Но сам факт того, что на приеме в поместье Сисерпент кто-то иной приковывал к себе столько внимания, наглядно демонстрировал истинный вес Карла.
«…И все-таки что это за странный душок?»
Римон прищурился.
Будучи абсолютом прошлой эпохи, он повидал бессчетное множество подобных сборищ.
Войну нервов между Роуз и Карлом он раскусил в первое же мгновение.
Обе фракции делали вид, что ведут светскую беседу, искоса буравя друг друга взглядами.
В этом не было ничего необычного.
С того момента, как Карл соизволил явиться, иного исхода ждать не приходилось.
И все же обостренное чутье Мастера Меча уловило в этой натянутой струне фальшивую ноту.
«Такое чувство, будто они чего-то выжидают…»
Пока Римон хмурился, наблюдая, как Карл время от времени бросает на Роуз лукавые ухмылки, в зале возник Лукас.
Сменив доспехи на парадный мундир, рыцарь переместился прямо через пространство и стремительно подошел к Роуз:
— Принцесса, срочные вести.
— …Что стряслось?
— Прямо сейчас в центре Лондона…
Бал был в самом разгаре, отовсюду за ними следили десятки глаз.
Поняв по непривычной спешке подчиненного, что произошло нечто неладное, Роуз помрачнела.
Римон лишь приподнял бровь, без труда подслушав то, что Лукас прошептал ей на ухо.
— Ха, что еще за нелепица?!
Громкий, нарочито возмущенный выкрик заставил весь зал замолчать и обернуться.
— Что произошло?
— Прошу всех сохранять спокойствие и выслушать меня!
Словно этого было мало, старик звонко стукнул посохом о пол, призывая к тишине.
С предельно серьезной миной Карл огласил донесение, которое ему только что доставил соклановец — почти одновременно с докладом Лукаса:
— В центре Лондона наступил Час Сумерек.
— Быть того не может!..
— Это правда?!
Зал утонул в гуле потрясения и недоверия.
И неудивительно.
Закат давно миновал, на город опустилась ночь.
Для Часа Сумерек было непозволительно поздно.
Некоторые даже окинули Карла подозрительными взглядами, сочтя его слова дурной шуткой.
Но сомнения развеялись в прах уже в следующее мгновение.
— Туман!
— Боже правый, это правда?!
Гости не могли скрыть ужаса: за высокими окнами клубился густой, плотнее грозовых туч, белесый туман.
— Прошу всех сохранять спокойствие. Это обычный туман, — попыталась урезонить гостей Роуз, сохраняя ледяное самообладание.
Колокола не звонили, да и в самом тумане не чувствовалось ни капли магической ауры, что прямо доказывало: никакой это не Час Сумерек.
Но понимали это единицы.
Большинство охватила паника при виде накатывающей мглы.
На их памяти столь непроглядная пелена возникала исключительно в Час Сумерек.
И это пробудило подозрения у Римона.
«Хм, магической ауры нет».
«Но для природного тумана он слишком подозрителен».
«Проделки духов? Нет, даже высшим духам такое не под силу».
«Остается последний вариант — навык? Но в одиночку провернуть подобное не под силу даже игроку ранга Монарха…»
Римон замер.
Среди поднявшейся суматохи он нахмурился, заметив Карла, невозмутимо оглаживающего бороду.
И тут его осенило.
На балу, где собрались все влиятельнейшие лица Лондона…
Не было ни единого высокоуровневого Игрока из гильдии «Творцы».
«…Ах ты старый ублюдок. У тебя совесть вообще есть?!»