Причудливый дом с дверями из шоколада, стенами из хрустящего печенья и окнами из прозрачной карамели. Внутри него женщина с иссиня-багровыми волосами пряла на веретене сахарные нити, состканные пауком из песочного теста, и отпускала в воздух невесомые облака сладкой ваты.
Сир удивлённо моргнула:
— Малыш, неужели среди твоего поколения нынче в моде такие шутки?
— Моё поколение вымерло целую вечность назад. Такие шутки не были в моде ни тогда, ни сейчас. И перестань называть меня малышом, старая карга.
— Но звучит это как полнейшая бессмыслица. Дети погибают из-за Великого барьера Лондона?
«Строит из себя дурочку», — мысленно цокнул языком Римон.
Бессмыслица, как же. Достаточно было взглянуть в эти лукавые, полные неподдельного любопытства глаза, чтобы понять: Сир уже прекрасно уловила общую суть.
Впрочем, упрекать её в притворстве он не стал. Не было никакого смысла ввязываться в излюбленные словесные игры ведьм, которые вечно делают вид, будто не знают того, что знают, и притворяются несведущими в том, чего не ведают.
Потому и объяснил Римон всё нарочито сухо и небрежно:
— Связь здесь самая прямая. Ведь теми, кто возвёл Великий барьер Лондона, были ведьмы из двадцати семи магических родов.
— Тебе не кажется, что это лёгкое преувеличение? В лучшем случае они лишь подлили масла в чужие шестерёнки.
— Это ведомо только таким ископаемым, как ты. Для нынешних сопляков всё выглядит именно так.
— Хм-м... Значит, именно поэтому убийца нацелился на дитяток из двадцати семи родов?
Словно только сейчас сопоставив кусочки мозаики, Сир медленно кивнула.
Она остановила прялку, протянула руку, позволив паучку из песочного теста заползти на тыльную сторону ладони, и на её губах заиграла лукавая усмешка:
— Чтобы избавиться от Сумеречного Часа?
Услышь это любой житель Лондона, он бы только рассмеялся.
Сумеречный Час — отрезок времени между полуднем и часом дня, когда город под звон колокола затягивало непроглядным туманом, — считался проклятием, пустившим корни в самые недра Лондона.
Даже святые, призванные Священным Союзом во времена Войны с Богом Демонов, лишь развели руками, признав, что снять его невозможно.
Идея искоренить Сумеречный Час звучала для лондонцев нелепее, чем обещание заставить солнце вставать на западе. Настоящая сказка для дураков.
Однако тот, кто знал имя зачинщика, не посмел бы даже улыбнуться.
По крайней мере, Римону было точно не до смеха.
— Кто знает. Мне известно лишь то, что Монарх Магии сейчас действует именно ради этого.
Монарх Магии Карл Амадей.
Римон нахмурился, вспоминая, что тот старик наговорил Розе: он намеревался полностью уничтожить Сумеречный Час в Лондоне.
Был ли он сильнейшим среди Десяти Великих Монархов — вопрос спорный, но гением его величали совершенно заслуженно. Человек, расшифровавший мусорные магические навыки Системы и вознёсший их на высший уровень, обладал достаточным авторитетом, чтобы даже невозможное заставить звучать как нечто осуществимое.
— Малыш, раз так, то этот невежда Монарх Магии — твой главный подозреваемый.
— ...Невежда?
Сир поднесла паучка к приоткрытым губам и с хрустом раскусила. Слизав сладкие крошки, она томно протянула:
— Таланта ему не занимать, а вот манерам не обучен. Мало того что зовётся Монархом Магии, так ещё и без зазрения совести спекулирует именем двадцати семи магических родов.
— Кстати, почему ты вообще это спустила ему с рук?
— А что я могла поделать? В открытом бою я бы ему проиграла.
— Справедливо, — вздохнул Римон.
В Железном Веке даже он, Мастер Меча, воспринимался окружающими как пережиток прошлого, а Ассоциация Семи Драконов удерживала статус лишь благодаря баснословному богатству. Ведьмам, лишённым реальной власти, тягаться с гильдиями из первой десятки было попросту не под силу.
Конечно, вмешайся Сир лично, она могла бы донимать гильдию «Создатели» сотнями изощрённых способов, даже не обнажая оружия... но эта старая карга и пальцем бы не пошевелила ради чужих бед.
— В любом случае, окажись этот грубиян убийцей, я бы ни капли не удивилась. Он давно точит зуб на нас, ведьм.
— С чего вдруг?
— Откуда мне знать? Нас ведь испокон веков преследовали безо всякой причины.
— Не тебе бы жаловаться на гонения... Но ладно, к Монарху Магии мы ещё присмотримся.
— И даже не снесёшь ему голову прямо сейчас?
— Пока что он просто подозреваемый, — отрезал Римон.
Тот факт, что ведьмы начали гибнуть ровно тогда, когда Карл взялся за рассеяние Сумеречного Часа, вряд ли был случайным совпадением.
Но делать окончательные выводы пока рано.
О замыслах Карла точно было известно верхушке Клана Лазурного Дракона, королевской семье и руководству гильдии «Создатели».
Любой из них мог воспользоваться суматохой, чтобы разыграть собственную партию.
К примеру, та же «Бригада Освобождения», чьи шпионы и марионетки расползлись по всем щелям.
«Хм-м, не исключено, что и они сюда влезли».
Римон прищурился.
Прямых улик, указывающих на причастность Бригады Освобождения, пока не нашлось. Однако, если вспомнить, как легко Ли Чонги в своё время плясал под их дудку от одного намёка, сбрасывать их со счетов было нельзя.
Потому в списке подозреваемых Римона они прочно занимали третье место — сразу после Клана Лазурного Дракона и гильдии «Создатели».
Жаль только, что оставленная им наживка — Клэр — пока вела себя тише воды, ниже травы.
Мысленно цокнув на певицу, которая вела себя в Лондоне так расслабленно, словно приехала в отпуск, Римон внезапно вспомнил кое-что ещё:
— Кстати, старая карга. Как там моя просьба?
— А, то дело? Скажем так: пятьдесят на пятьдесят.
Щёлк.
Сир щёлкнула тонкими пальцами.
Одно из плывущих в воздухе облаков сахарной ваты послушно опустилось вниз и зависло прямо перед Римоном, держа на себе небольшой футляр.
Римон тут же забрал его и открыл крышку.
Взгляд его мгновенно сузился:
— И что это?
— Это та половина, которая удалась.
— ...Каким образом колокольчик в твоих руках превратился в это?
— Колокольчики безнадёжно устарели. Определять направление по одному лишь звону — прошлый век и жутко неудобно.
— И поэтому ты сделала из него смартфон?
— Скажи спасибо. Ручная работа: не просто улучшенный поиск, а целый ворох дополнительных функций.
Римон с явным подозрением оглядел стильный чёрный смартфон в футляре.
Но стоило взять его в руку, как брови мечника дрогнули.
Экран ожил от простого прикосновения, явив взору расходящиеся концентрические круги. На непроглядно-чёрном фоне ритмично пульсировала одинокая светящаяся точка, окружённая редкой рябью...
— ...Радар.
— Ну как тебе? Я применила самые передовые технологии.
Римон окинул Сир весьма сложным взглядом. Ведьма так гордо выпятила грудь, вещая о том, что магия обязана идти в ногу со временем, что он невольно задумался: можно ли вообще называть технологии времён Второй мировой войны «передовыми»?
Впрочем, к счастью, функционал устройства этим не ограничивался.
— Попробуй режим камеры. Так станет понятнее.
— Хм?
Заинтригованный Римон навёл камеру смартфона в ту сторону, куда указывала точка на радаре, и нажал спуск.
С его губ сорвался тихий вздох искреннего восхищения.
В углу дома стоял стол, вылепленный из цельного бисквита. На экране смартфона скрытая внутри стола скрипка проявилась во всех деталях, окутанная дрожащим маревом.
— Ого. А вот это действительно тонкая работа.
— Ещё бы. Кто, по-твоему, её делал?
— Ладно, признаю, впечатляет.
На сей раз Римон охотно согласился с ведьмой.
Она не просто починила разбитый колокольчик, а перековала его в магический артефакт с функциями радара и рентгеновского зрения.
Такое было под силу лишь ведьме её масштаба.
— Но помни о двух предосторожностях. Во-первых, не полагайся на радар слепо. Если цель скрыта за мощным барьером или печатью, точность резко падает.
— Понял. А во-вторых?
— Постарайся не наводить камеру на живых людей.
— Почему? Ультрафиолетовое излучение?
— Нет. Она видит сквозь одежду.
— ...Забираю свои слова назад. Ты неисправима, старая развратница.
— Да ладно тебе! Это же мечта любого мужчины.
— Мечта любого извращенца.
Римон с трудом подавил искушение разбить смартфон об пол и всё же сунул его в карман.
Ладно ещё женщины — но случайно наведи он камеру на какого-нибудь мужика...
Лицо Римона перекосило от одного лишь представления подобного кошмара.
Но разбить единственный поисковик Семи Ковчегов он не мог при всём желании.
С тяжёлым вздохом Римон подошёл к расколотому бисквитному столу, достал оттуда Эбеновую скрипку, уложил её в стоявший рядом футляр и спросил:
— А что насчёт самой скрипки? Ты её исследовала?
— Увы, здесь меня постигла неудача.
— ...Даже ведьма вроде тебя ничего не нащупала?
— Кое-что я всё же узнала. Но самое главное ускользнуло.
— И что именно ты узнала?
— Во-первых, внутри этой скрипки сокрыто нечто, не имеющее ни малейшего отношения ни к магии, ни к навыкам Системы.
Сир говорила с ленцой, но Римон лишь пожал плечами. Новость была довольно пустой. Свойства колокольчика и так намекали на древние тайны; окажись Семь Ковчегов банальным порождением магии или навыков, он бы скорее разочаровался.
— А самое любопытное — то, в какой форме оно там запечатано.
— В форме печати?
— Да. Знаешь ведь, как мощные реликвии или артефакты порой используют в качестве замков, чтобы запереть что-то внутри? Здесь тот же случай.
Римон прищурился.
Повидав за долгую жизнь бесчисленное множество чар и артефактов, он прекрасно понял, почему Сир сочла это «любопытным».
— Иными словами, скрипка — всего лишь сосуд, а настоящая суть кроется внутри?
— Сосуд редко бывает дороже содержимого. Особенно если в роли сосуда выступает магический инструмент божественного ранга.
— ...Да, это действительно занятно.
Эбеновая скрипка была венцом творения Святой Музы, на создание которого ушла вся её жизнь, а затем инструмент был ещё и проклят лично Сир.
Если не брать в расчёт проклятие, по заложенной в неё мощи скрипка легко входила в десятку величайших сокровищ человечества.
И если даже такое сокровище служило лишь внешней оболочкой...
Неудивительно, что Бригада Освобождения охотилась за ней с таким остервенением, наплевав на всё остальное.
— Скажи на милость: удалось ли тебе узнать, как снять эту печать и добраться до сути?
— Я же сказала: неудача.
— Хм-м, ну, тут уж ничего не поделаешь, — кивнул Римон.
Пусть ключевой ответ ускользнул, они хотя бы подтвердили, что Семь Ковчегов — далеко не рядовые магические инструменты.
Одно это оправдывало решение доверить скрипку Сир.
«Кстати говоря, почему эта дурная принцесса до сих пор не вышла на связь?»
Римон поморщился, вспомнив об Айнше, которой поручил разузнать всё о Святой Музы.
Учитывая информационную сеть Клана Белого Дракона, вестей следовало ожидать куда быстрее, но от неё не было ни слуху ни духу.
«Небось опять вляпалась в какую-нибудь глупость».
Списав задержку на фирменные чудачества Белых Драконов, Римон уже собирался уходить, как вдруг Сир окликнула его:
— Ах да, малыш. Есть кое-что ещё.
— Что на этот раз?
В ответ на недоуменный взгляд Римона Сир многозначительно улыбнулась:
— У этой скрипки...