Штаб-квартира корпорации «Кетцалькоатль».
В холле крупнейшего в мире фармацевтического гиганта обычно яблоку негде было упасть от посетителей, но сегодня здесь стояла мертвенная тишина, словно в фамильном склепе.
Дело было вовсе не в отсутствии людей.
Они попросту затаили дыхание из элементарной осторожности, отчего гнетущая атмосфера казалась еще более жуткой.
Всему виной было зловещее напряжение, пропитавшее каждый уголок штаб-квартиры.
Охрану, само собой, удвоили. Но даже врачи и исследователи в белоснежных халатах, равно как и администраторы на стойке регистрации, обязанные лучезарно улыбаться по служебному регламенту, — абсолютно все члены Клана Зеленого Дракона источали осязаемую жажду убийства.
«...Да что здесь, черт возьми, творится?»
Большинство посетителей терялись в догадках из-за царившего вокруг безумия, но никто не смел раскрыть рта и поинтересоваться причиной.
Каждый из них прекрасно знал, чем чреват гнев Клана Зеленого Дракона.
Жители Южноамериканского континента веками усваивали этот урок, вписанный в их память кровью: переходить дорогу Зеленым Драконам — абсолютное табу.
Чувствуя всеобщий ужас, ни один представитель клана даже не думал смягчать свой ледяной взгляд.
Причина на то была всего одна.
Инцидент в исследовательской лаборатории.
Сам факт того, что наемный убийца сумел проникнуть в святая святых «Кетцалькоатля», уже повергал в шок, но нападению подверглась сама принцесса.
У Клана Зеленого Дракона попросту не оставалось иного выбора, кроме как обнажить клинки.
Однако среди них была та, кто источал поистине смертоносную ауру.
— В коме, говоришь?
— Да. Принцесса вмешалась лично и помогла преодолеть кризис, но, судя по всему, оказавшись на волосок от гибели, ее тело само погрузилось в кому.
— И когда она очнется?
— Трудно сказать. Возможно, восстановится через пару дней...
— ...А возможно, не очнется вовсе.
— Вероятность этого крайне мала, так что не накручивай себя раньше времени. Ты ведь знаешь, какое боевое искусство освоила Арбела?
Барбара промолчала.
Она лишь молча смотрела сквозь стеклянную перегородку на Арбелу, лежавшую без сознания в самом центре палаты интенсивной терапии.
А затем негромко произнесла:
— Это моя вина.
— Что за вздор?
— Мне следовало раньше добиться места старшего стража принцессы.
Заслужи она признание быстрее, стань официальным доверенным лицом Майи — и во время нападения именно она оказалась бы подле госпожи, а Арбеле не пришлось бы совершать такую глупость и бросаться под удар.
Пожилая женщина в белом халате, старейшина Жизель, нахмурилась, услышав полные горечи слова Барбары:
— Следи за языком. Неужели ты не понимаешь, что само избрание вас с Арбелой в качестве личных стражей принцессы — уже невероятная привилегия?
— ...
Барбара прикусила язык.
Обычно личными стражами принцесс Ассоциации Семи Драконов — и уж тем более принцессы Зеленого Дракона — становились мастера не ниже ранга служителя.
Даже для столь знатного рода, как их собственный, назначение Барбары и Арбелы, находившихся лишь на ступени грандмастеров, было беспрецедентным исключением.
— ...Впрочем, помня о том, что случилось с Каррой, я понимаю твои чувства.
Почему Майя пошла на столь отчаянный шаг?
Жизель не винила Барбару, ибо прекрасно знала истинную причину.
То, как ожесточенно сестры соперничали за право стать главным телохранителем, лишь доказывало, что они не в силах забыть свою мать, Карру.
— Но не обольщайся.
При всем сочувствии спускать Барбаре эту дерзость Жизель не собиралась.
— Служить стражем принцессы — великая честь, а пожертвовать ради нее жизнью — священный долг нашего клана.
Отдать жизнь за принцессу считалось естественным порядком вещей.
В этом смысле поступок Арбелы, заслонившей собой Майю, был неразумным, но достойным высшей похвалы.
И если личные сантименты заставят их позабыть эту прописную истину, Жизель без колебаний созовет совет старейшин и лишит обеих сестер их статуса.
Помолчав немного перед строгой наставницей, являвшейся прежде всего старейшиной клана, Барбара слегка склонила голову:
— Пожалуйста, позаботьтесь об Арбеле.
— Цыц, будто я сама не знаю, — цокнула языком Жизель, глядя, как Барбара разворачивается и уходит.
Затем старейшина повернулась к стеклу и, пристально взглянув на Арбелу, опутанную датчиками и трубками аппаратов жизнеобеспечения, тихо пробормотала:
— Этого рока не избежать никому... И все же какая глупость.
Их мать Карра.
И все те, кто служил предыдущей принцессе.
Личные стражи каждой из владычиц Зеленого Дракона всегда принимали свою судьбу с неизменной гордостью.
Тяжело вздохнув из-за непутевых учениц, которым недоставало даже столь базового понимания, Жизель похолодела взглядом:
— Не печалься так, Арбела. Даже если ты умрешь, твой путь в загробный мир не будет одинок.
Покинув реанимацию, Барбара направилась прямиком в искусственный сад, где Майя, выслушав доклад о состоянии Арбелы, на мгновение помрачнела.
Впрочем, лишь на мгновение.
Вскоре на ее губах заиграла привычная холодная усмешка:
— Хм, впасть в кому от подобного пустяка... Это лишь доказывает, насколько Арбела запустила свои тренировки.
Жестокие слова из уст госпожи, ради спасения которой ее страж только что приняла удар на себя — особенно сказанные в лицо родной сестре.
Но Барбара даже не дрогнула.
Напротив, она склонила голову и смиренно произнесла:
— Прошу простить Арбелу за то, что доставила вам лишние беспокойства.
— Я не принимаю твоих извинений, — резко отрезала Майя.
Смерив ее ледяным взглядом, она добавила:
— Мне не нужны оправдания из чужих уст. Передай этой дуре, чтобы молила о пощаде лично, когда соизволит очнуться.
— ...Я передам.
Фыркнув на Барбару, которая могла лишь покорно держать голову опущенной, Майя спросила леденящим тоном:
— Что насчет ответных мер?
— Лабораторию уже привели в порядок. Множество медицинских аппаратов выведено из строя, но в течение нескольких дней мы все восстановим.
— Мне плевать на оборудование. Я хочу знать, кто их подослал.
Среди поврежденных приборов были аппараты стоимостью в десятки, а то и сотни миллиардов вон.
И все же Майя с легкостью отмахнулась от подобных убытков.
Барбара с окаменевшим лицом ответила:
— Отследив происхождение подопытных, мы выяснили, что шеф местной полиции был подкуплен «Амброзией» и намеренно организовал утечку в нашу сторону.
— И что с ним сделали?
— Мы похитили его, выбили имя заказчика под пытками и заперли в изоляторе.
Похитить, подвергнуть пыткам и бросить за решетку начальника полиции...
Подобное зверство было возможно лишь в хаосе бразильского беззакония — и лишь потому, что за этим стоял Клан Зеленого Дракона.
Однако Майя даже бровью не повела и сухо продолжила:
— Кто стоит за всем этим?
— Как вы и предполагали, банда, связанная с Гильдией Леса.
— Хм, до чего банально и скучно, — скривилась Майя.
С той самой секунды, как наемные убийцы оказались обычной бандитской шпаной, она знала наверняка: виновник — Гильдия Леса, а конкретно — Монарх Монстров Гула.
В Южной Америке только Клан Зеленого Дракона и Гильдия Леса могли помыкать криминальными группировками, словно собственными конечностями.
Была лишь одна загвоздка.
Знать врага в лицо еще не означало возможности немедленно нанести ответный удар.
— Местонахождение штаб-квартиры Гильдии Леса до сих пор не выяснили?
— ...Прошу прощения.
Нелепый ответ.
Не знать, где находится цитадель одной из Десяти Великих Гильдий, было столь же абсурдно, как не знать столицу суверенного государства.
Но Майя не выказала разочарования.
Несколько лет назад это и впрямь было бы неслыханно.
Однако сейчас не знать, где окопалась Гильдия Леса, считалось делом вполне естественным.
Ведь...
— Извинения приняты. Ты не виновата в том, что этот трус сбежал в дебри Амазонки.
...ведь той, кто сравнял с землей их прежнюю роскошную цитадель — превосходившую великолепием большинство королевских дворцов, — была сама Майя.
Принцесса поморщилась.
В конечном счете вся эта суматоха произошла лишь потому, что тогда она не довела начатое дело до конца.
Впрочем, жалеть о прошлом было бессмысленно.
Она отдала холодный приказ:
— Отправьте продажного полицейского чиновника в тринадцатую лабораторию.
— В тринадцатую?.. Туда, где исследуют новые наркотические препараты?
— Раз уж он так отчаянно жаждет дурмана, пусть первым удостоится чести испытать на себе нашу новейшую разработку.
Майя зловеще улыбнулась.
Сколь бы изощренным ни было фармацевтическое искусство Клана Зеленого Дракона, синтезировать препараты с минимальными побочными эффектами всегда оставалось непосильной задачей.
А столкновение хотя бы с парочкой самых тяжелых симптомов всего за считанные дни превратит даже высокоуровневого игрока — не говоря уже о простом смертном — в пускающий слюни овощ.
— Все вокруг должны четко усвоить, какая участь ждет предателей, не так ли?
— ...Я распоряжусь, чтобы после завершения опытов его выпустили.
Даже в лучшем случае любой прошедший через тринадцатую лабораторию уже через пару месяцев сойдет с ума от невыносимой ломки, впадет в неистовство и собственными руками перегрызет себе глотку.
Этого с лихвой хватит, чтобы освежить в памяти окружающих, на что способен Клан Зеленого Дракона.
— Что насчет поисков Гильдии Леса?
— В слежке нет нужды.
— Нет нужды?..
Барбара опешила.
Она ожидала приказа вывернуть землю наизнанку, но найти логово врага.
Она уже мысленно приготовилась прочесывать весь Южноамериканский континент.
И никак не предполагала услышать нечто подобное.
Майя искривила губы в кривой усмешке:
— Я не говорю, что мы отступаем. Просто эту охоту лучше поручить кому-то более подходящему.
— ...?
— И ради этого, Барбара, у тебя есть срочное поручение.
Вскоре после этого.
Приведенный Барбарой Римон с нескрываемой неохотой воззрился на Майю:
— ...Отыскать штаб-квартиру Гильдии Леса?
— Именно.
— В одиночку?
Требование переходило все границы разумного.
Искать иголку в стоге сена и то было проще.
Заставить одного человека прочесать Амазонию — покрывающую больше половины тропических лесов всей планеты, — лишь ради того, чтобы выследить какую-то гильдию?
С подобным в одиночку не совладал бы даже Мастер Меча.
Однако Майя ответила предельно категорично:
— Разве для поиска дичи держат не охотничьих псов?
— Я твой раб, а не гончая.
— А первейшая обязанность раба — беспрекословно исполнять любую волю хозяина, не так ли?
— Ну, с этим не поспоришь.
Римон озадаченно почесал щеку.
А затем напрямик спросил:
— Но ты уверена, что хочешь именно этого?
— А почему я должна сомневаться?
— Если я и впрямь найду логово Гильдии Леса, чаша весов качнется слишком сильно.
Римон выразительно перевел взгляд со своего запястья на руку Майи.
Несмотря на длинные, до самых локтей, перчатки, сквозь ткань отчетливо проступали контуры татуировки белых Весов на ее коже.
Сейчас их весы находились в абсолютном равновесии.
По пять гирь с каждой стороны.
Но если он отличится на рабской службе, число черных гирь на ее чаше возрастет, что позволит Римону применить принудительную власть Весов против самой Майи.
Неужели она готова пойти на такой риск? — лукаво спросил Римон.
— Ты так на это смотришь?
— ...?
— Что ж, самое время.
Она ни за что не могла упустить столь очевидной истины.
И едва Римон прищурился в ответ на ее холодный оскал...
Произошла перемена.
Цок, покатилась.
Раздался отчетливый стук перекатывающихся бусин.
Две черные гирьки на татуировках весов на запястьях Римона и Майи внезапно перекатились на противоположную сторону, заставив баланс резко накрениться.
Пока Римон удивленно моргал, наблюдая, как соотношение сил сменилось с пяти к пяти на семь к трем в пользу госпожи, Майя осклабилась:
— Раз уж ты поклялся на своем мече, само собой разумеется, что эти гири обладают непререкаемой силой принуждения. Верно?
— ...К чему проверять это прямо сейчас?
— Властью Весов повелеваю.
На лице Римона отразилось искреннее изумление.
Майя же холодно усмехнулась и отчеканила приказ голосом острым, словно лезвие клинка:
— Нанеси себе рану.
Вспышка!
И в то же мгновение.
Татуировка Весов на руке Майи вспыхнула ослепительным светом.
Одна из гирь растаяла, обратившись в призрачную дымку, и рука Римона, невесть откуда сжавшая хирургический скальпель, без малейших колебаний вонзила лезвие прямо в собственное горло.