Быть может, дело было в том, что он прожил невообразимо долгую жизнь, но Римон повидал на своём веку буквально всё.
Большинство из пережитого им обычные люди не могли представить даже в самых безумных фантазиях, поэтому самого Римона уже давно ничто не удивляло.
— То есть… последние тридцать два года вы втайне предотвращали все назревавшие войны, чтобы сберечь хрупкий мир?
Однако в это самое мгновение Римон испытал потрясение столь сокрушительное, что его глаза едва не вылезли из орбит и не покатились по полу — подобного чувства он не испытывал уже целую вечность.
— И всё это делала Ассоциация Семи Драконов?
В его голосе звучала отчаянная мольба: пусть это окажется шуткой, а если она говорит всерьёз, то пусть хотя бы соврёт ради спасения его рассудка.
— Да, — не колеблясь ни секунды, подтвердила Ли Цинвэй.
Она безжалостно растоптала его слабую надежду и тут же обрушила на ошеломлённого мечника новый удар:
— Заметив малейшие признаки надвигающейся войны, какими бы причинами она ни была вызвана, мы подкупали власть имущих, шантажировали их и принуждали к компромиссам. Чтобы Игроки контролировали сами себя, мы создали Ассоциацию Игроков и систему гильдий. Чернокнижники, безумные учёные, Игроки — стоило кому-то замыслить масштабную смуту, как мы брали их под наблюдение и ликвидировали задолго до того, как они успевали перейти к действиям.
У Римона закружилась голова.
Несколько простых фраз Ли Цинвэй оглушили его сильнее, чем тысячи навыков, которые обрушил на него Ли Чонги. От её признания перехватывало дыхание.
Сколько бы времени ни минуло, пусть даже они вышли из тени и стали респектабельным транснациональным конгломератом… Но Ассоциация Семи Драконов, которую знал Римон, просто не могла так поступить.
Точнее говоря, она была на такое не способна.
— Но ведь это противоречит самим вашим догматам!
Сутью Ассоциации Семи Драконов всегда была религия. Организация истово верила, что единственный истинный идеал — это мир, находящийся под властью драконов. Ради возвращения того благословенного времени они считали своим долгом перевернуть миропорядок с ног на голову и веками без колебаний сеяли войну и хаос.
Даже когда они решили выйти на свет и легализоваться, бесчисленное множество людей подозревало их в тайных коварных замыслах.
И что же теперь?
Предотвращение войн, надзор за Игроками, устранение беспорядков ради сохранения мира во всём мире?
Любой, кто хоть немного знал прежнюю Ассоциацию Семи Драконов, просто лишился бы дара речи.
Ответ Ли Цинвэй прозвучал предельно спокойно:
— На самом деле заветы наших прародителей никогда не требовали разрушать этот мир до основания.
И в этом был резон. Когда Семь Драконов были живы, им не было нужды приказывать своей пастве уничтожать мир, которым они безраздельно правили, а после их гибели они уже ничему не могли научить. Просто с веками фанатичная жажда мести смешалась с догматами веры, превратив разрушение мироустройства в нечто само собой разумеющееся.
Если взглянуть под таким углом, служение Ассоциации Семи Драконов делу мира во всём мире переставало казаться невозможным.
Договорив, Ли Цинвэй лучезарно улыбнулась:
— Наша главная цель — воссоздать идеальный мир, подобный тому, что оставили прародители, а вовсе не топить всё сущее в хаосе.
— …И этот бред проглотили остальные кланы?
— Как ни странно, нет.
— Ещё бы они проглотили…
Ли Цинвэй озадаченно склонила голову, словно искренне недоумевала, почему её соратники не прониклись этой идеей, а Римон лишь скривился от накатившего абсурда.
Будь Ассоциация Семи Драконов способна прислушиваться к подобным речам, они бы не вели с ним кровопролитную войну на протяжении столетий. Более того, здесь налицо была подмена цели и средств. Раньше они хотели сокрушить Римона, чтобы построить идеальный мир, а теперь строили идеальный мир лишь для того, чтобы сокрушить Римона!
Результат вроде бы один и тот же, так какая разница?
Попробуйте сказать истовому верующему, что рай и нирвана — суть одно и то же, а потому ему пора сменить конфессию. Или заявите, что религиозные запреты нерациональны, и прикажите немедленно наесться свинины. Вы воочию познаете ярость истинно верующего.
Ассоциация Семи Драконов не признавала компромиссов. За одну лишь критику их догматов они вырезали целые семьи, складывая из голов холмы. И вот теперь одна из их верховных правительниц — принцесса, обязанная оберегать чистоту веры, — невозмутимо заявляет, что в этом нет ничего особенного.
У Римона перед глазами поплыли круги.
— Если честно, внутри Ассоциации Семи Драконов наш замысел встретил бешеное сопротивление. Поначалу казалось, что воплотить его в жизнь попросту невозможно.
— Выходит, дух старых законов цзянху в ваших рядах ещё не окончательно сгнил?
— Прошу прощения?
— Да нет, ничего… Просто стало легче от мысли, что не все в Ассоциации Семи Драконов рассуждают так же дико, как ты.
Подумать только: он почувствовал облегчение оттого, что среди его заклятых врагов нашлись те, кто выступал против мира. Ситуация отдавала нешуточной иронией.
Ли Цинвэй, явно не понимая всей гаммы обуревавших его чувств, лишь непонимающе моргнула и продолжила:
— В общем, чтобы убедить несогласных, нам пришлось выдвинуть ещё один проект.
— И что на этот раз? Вы взялись охранять мир во всей Вселенной?
— Вовсе нет.
Ли Цинвэй покачала головой, пропуская едкий сарказм мимо ушей. Но стоило ей заговорить, как Римон вновь усомнился в собственном слухе.
— Мы предложили план легализации Ассоциации Семи Драконов.
— …Чего?
— Чтобы получить астрономические средства и глобальное влияние, необходимые для поддержания мира, мы выдвинули идею основать Группу «Семь Драконов» и вывести всю организацию на свет.
— Погоди, у меня что, со слухом беда?! Каким боком это вообще связано?! — не сдержавшись, вскричал Римон.
Легализация Ассоциации Семи Драконов и возникновение Группы «Семь Драконов» стали величайшими событиями с момента наступления Железного Века. Они потрясли цивилизацию сильнее, чем само появление Созвездий и Игроков, породив колоссальный общественный резонанс.
И всё это произошло исключительно из-за него?!
Такое откровение никак нельзя было встретить простым безразличным «А, вот оно что».
Однако Ли Цинвэй говорила с таким невозмутимым видом, словно обсуждала погоду за окном:
— Это был единственный способ заткнуть рты оппозиции.
— …То есть вы протолкнули план сохранения мира под предлогом легализации?
— Да. Вы глубоко заблуждаетесь, Герцог Меча, если полагаете, будто нам так уж нравилось вечно прятаться по тёмным углам.
Никто не желает жить в подполье. Особенно организация, сосредоточившая в своих руках баснословное богатство и власть. Связанные догматами и страхом возмездия, старейшины и верхушка кланов втайне жаждали оказаться в лучах софитов ничуть не меньше остальных.
В этом отношении план сохранения мира послужил идеальным предлогом. Прямого нарушения заветов не было, благородная цель в виде свержения Римона присутствовала, а в случае провала вся вина пала бы на инициаторов. При таких раскладах за проект ухватились не только другие принцессы, но и совет старейшин.
— Нам удалось завершить легализацию столь молниеносно лишь потому, что каждый клан уже давно втайне готовился к выходу из тени.
Оказалось, что большинство принцесс за кулисами давно вели подготовку к этому шагу. Именно поэтому общество приняло Ассоциацию Семи Драконов с распростёртыми объятиями. Именно поэтому Группа «Семь Драконов» подмяла под себя мировую экономику меньше чем за год с момента основания.
Всё это было результатом их кропотливой подготовительной работы.
Ли Цинвэй лучезарно улыбнулась. Римон смотрел на неё с пустым лицом человека, у которого только что отобрали родину.
— …Да пошли вы к чёрту со своим кодексом боевого братства.
Почему-то это предательство со стороны Ассоциации Семи Драконов резануло его больнее, чем удар в спину от Ю На-гён или Кан Чонсу. Римон и сам не мог взять в толк, почему так вышло.
В этом мире никому нельзя верить. А современные люди остаются современными людьми — горькое напоминание об этой вечной истине.
Заметив, как Римон помрачнел, Ли Цинвэй сочувственно улыбнулась:
— Но оберегать мир оказалось чудовищно тяжело. Куда сложнее, чем мы смели предполагать.
— А вы думали, это увеселительная прогулка?
— Нет, мы знали, что придётся несладко.
Мир во всём мире.
Мечта, доступная даже ребёнку. Но и цель, за которую может цепляться лишь неразумное дитя.
Только взвалив эту ношу на плечи, Ассоциация Семи Драконов осознала её истинную тяжесть — то, чего они не понимали, пока слепо стремились уничтожить миропорядок.
— Мы просто не ожидали, что за тридцать два года спустим больше средств, чем потратили за все предшествующие столетия вместе взятые.
— И сколько же вы, чёрт возьми, растратили?!
— Точной цифры не знает никто, но всего через несколько лет после основания Группа «Семь Драконов» оказалась на грани тотального банкротства.
— Вы едва не обрушили мировую экономику только ради того, чтобы сберечь этот чёртов мир?! — ужаснулся Римон.
Группа «Семь Драконов» являлась крупнейшим мировым мегаконгломератом. Говорили, что ей принадлежат все богатства планеты. Если бы они пошли ко дну, многовековая мечта Ассоциации Семи Драконов о мировом апокалипсисе сбылась бы в мгновение ока!
Правда, на дно они утянули бы и самих себя.
— Само собой, нашей целью это не являлось, — откровенно призналась Ли Цинвэй.
Их замысел заключался в построении идеального мира, а не в превращении человечества в нищих оборванцев. Особенно это касалось тех, кто после легализации уже вкусил плоды баснословного богатства и славы.
— Поэтому мы возвели Монархов в ранг новых абсолютов.
Римон ошарашенно уставился на неё:
— Какая тут вообще связь… Погоди.
Какое отношение балансирование Ассоциации на грани разорения имело к тому, что Монархов провозгласили абсолютными властителями эпохи?
Римон уже собирался спросить об этом вслух, но осёкся. Он прищурился, впившись взглядом в Ли Цинвэй:
— Ты ведь сказала, что вы создали Ассоциацию Игроков и систему гильдий?
— Да.
— Тогда не говори мне, что…
Будучи бывшим агентом БАИ, Римон прекрасно понимал структуру доходов Игроков. А знание истинной натуры Ассоциации Семи Драконов, въевшееся ему под кожу, позволило мгновенно сложить два и два.
Придя к выводу, который ни один нормальный человек не смог бы даже вообразить, Римон в шоке выкрикнул:
— Вы специально надули этот пузырь, так ведь?!
— Именно так, как вы изволили выразиться, — без тени смущения кивнула Ли Цинвэй и безмятежно добавила: — Мы умышленно скупали ресурсы подземелий по ценам, завышенным в сотни и тысячи раз, в одночасье превращая высокоуровневых Игроков в мультимиллиардеров.
Почему высокоуровневые Игроки считались корпорациями из одного человека и купались в лучах славы? Потому что минералы, туши монстров, артефакты и прочие ресурсы подземелий считались баснословно редкими и ценными.
А кто устанавливал официальную стоимость этих ресурсов? Никто иной, как подконтрольная им Ассоциация Игроков.
Иными словами, Ассоциация могла взвинчивать ценники до бесконечности. Добавьте к этому Группу «Семь Драконов», скупавшую всё подряд под видом бесценных сокровищ, — и рыночная стоимость трофеев взлетала до небес.
Даже если в действительности они являлись бесполезным мусором.
— По правилам Игроки и гильдии отчисляют процент от дохода Ассоциации. А чем выше стоимость ресурсов…
— …тем жирнее куш срывает Ассоциация Игроков. Плюс бесконечная перепродажа туда-сюда с ручной корректировкой котировок…
— …и Группа «Семь Драконов» кладёт в карман колоссальную арбитражную прибыль, попутно растворяя собственные триллионные долги в гигантском раздутом пузыре.
— Поразительно. Вам хватило одного лишь знания о том, что за Ассоциацией стоим мы, чтобы распутать всю цепочку.
Ли Цинвэй выглядела искренне восхищённой.
Вот только Римон, выслушав её, отнюдь не почувствовал гордости от собственного гения. Напротив, на его лбу вздулась толстая вена.
— Да вы же… чёртовы мошенники!..