На лице Гулы застыло крайнее недоумение.
— Раб? Ха, да как смеет жалкий раб Клана Зелёного Дракона…!
— Это я должен сказать, — перебил Римон.
— Что?
— Если хочешь тронуть мою госпожу, сначала получи моё разрешение. С чего вдруг какой-то там Монарх позволяет себе подобную дерзость?
Гула на мгновение онемел от столь вопиющей наглости. Под взглядом Римона, взиравшего на Монарха словно на докучливое насекомое, Гула ощутил унижение куда горше того, что испытывал от Майи. Его изуродованное лицо перекосило от бешенства.
«Что это, мать его, за ублюдок?..»
Но дать волю ярости он не посмел. Инстинкты выживания — самые чуткие среди всех девяти Монархов — вовсю били в набат. Один неверный шаг — и ты труп.
Гула не доверял никому, кроме себя, и поэтому не мог отмахнуться от столь первобытного предостережения. Он напрягся, настороженно буравя Римона взглядом.
Тем временем Майя, непрерывно кашлявшая на руках у Римона, с трудом подала голос:
— Кха! Я же велела тебе просто смотреть… Кто позволил тебе вмешиваться?
— Сама же назвала меня страховкой. А прямо сейчас налицо явный страховой случай.
Обычно недобросовестные страховщики с радостью гребут взносы, но отказывают в выплатах, когда приходит беда. Хорошая же страховка вступает в дело ещё до того, как ты успеешь подать заявление.
Римон усмехнулся и добавил:
— В конце концов, ты ведь с самого начала наложила на меня эти ограничения именно ради подобных моментов.
Майя не могла этого отрицать. Запрет прикасаться к мечу действительно должен был вынудить Римона сразиться с Гулой. Чтобы при удобном случае прикончить его руками самого Монарха.
Вот только возникла одна загвоздка.
Подготовка Гулы оказалась куда более основательной, чем предполагалось. Из-за этого и она сама, и её клан, рассчитывавшие половить рыбку в мутной воде, оказались загнаны в угол.
С другой стороны, это означало, что для Римона риск столкновения с Гулой возрос многократно.
— Значит… кха, ты добровольно пришёл сюда умирать?
— А с чего ты взяла, что я умру?
Он прекрасно понимал расклад. Была ли это уверенность Мастера Меча? Или привычка к смертельным кризисам, выкованная за долгую жизнь на поле брани? Римон лишь пожал плечами, принимая неизбежное.
— Ну же, отдавай приказы. Сколько бы гирек ты ни потратила, я исполню всё как верный раб.
Хоть запрети двигать руками. Хоть наложи табу на любые атаки. Каким бы бредовым ни был приказ, он выиграет время, пока Майя соберет свой клан и отступит.
Естественность Римона застала её врасплох. А тепло его рук, державших её даже с полным пониманием её коварных намерений, живо напомнило прикосновения в искусственном саду.
Майя замолчала.
Пауза затягивалась, и Римон с любопытством посмотрел на неё. Крепко сжав губы и не сводя с него яростного взгляда, Майя наконец разомкнула побледневшие уста:
— …Я ненавижу тебя.
— Знаю.
— Раз знаешь… кха. Тогда ладно.
Проигнорировав взгляд Римона, словно говоривший: «И к чему констатировать очевидное?», Майя закрыла глаза.
Римон был заклятым врагом её клана. Это был редчайший шанс прижать его к ногтю — такой не выпадает и за несколько жизней. Шанс покончить со всем, убив его.
— Властью Весов я приказываю тебе.
Татуировка Весов слабо засветилась.
Глядя на Римона, лукаво ухмылявшегося в ожидании приказа, Майя изрекла:
— Пока я остаюсь здесь и тяну время… кха! Ты… защити наш клан и выведи его из Амазонки.
— …Что?
Вспышка!
Всё произошло в мгновение ока. Четыре гирьки растаяли без следа.
Римон, секунду назад бывший абсолютно невозмутимым, помрачнел. Впервые этот человек, никогда не терявший самообладания, выказал искреннее замешательство. Было ли это забавно из-за застарелой обиды? Или по какой-то иной причине?
Майя не стала в этом копаться. Она лишь скривила губы в подобии усмешки и высвободилась из рук Римона.
— Ты!.. Совсем с ума сошла?!
— Вовсе нет, милорд.
Он был настолько ошарашен, что забыл об уважительном тоне раба и потребовал ответа. Майя отозвалась немедля. Сплюнув кровь, она заговорила с привычной холодной усмешкой:
— Кха! Я лишь приняла наилучшее решение, чтобы спасти как можно больше соплеменников.
Даже для Римона бой против Гулы без меча стал бы тяжким испытанием. Если бы она сбежала с кланом, Гула бросился бы в погоню, не отвлекаясь ни на что другое, и потери клана возросли бы катастрофически.
В итоге остаться должна была именно она. И если исключить Майю, единственным, кто мог спасти попавших в засаду сородичей от когтей Гильдии «Лес», оставался Римон.
Таков был лучший выбор.
Не как мстительной уроженки Клана Зелёного Дракона.
А как их принцессы, обязанной защищать и вести свой народ.
Видя её ледяную решимость, Римон нахмурился:
— И ты называешь это благоразумием?
— Возражения не принимаются.
Нормально ли для принцессы, ещё не передавшей чистую кровь наследникам, принимать такое решение? Майя не собиралась отвечать на его дотошные расспросы. Она просто толкнула его в грудь:
— Уходи.
Толк.
Куда подевалась та силища, что ещё недавно швыряла гигантов, словно камешки? Слабый толчок в грудь был настолько немощным, что его сдержал бы и ребёнок.
— …Проклятье.
Но принуждение Весов было непреложным. Её взгляд требовал от раба абсолютного подчинения — безжалостный и непоколебимый.
Римон наконец отступил на шаг. Он ожёг Майю острым взглядом и процедил сквозь зубы:
— Запомни. Теперь ты моя должница.
— Это ты запомни. Если не сумеешь вывести наш клан в безопасности, вернёшь мне эти гирьки в десятикратном размере.
— Тьфу, даже сейчас своего не упустит!..
Он цокнул языком, глядя на несгибаемую принцессу, не желавшую уступать ни на йоту.
Но затем, словно поражённый внезапной мыслью, Римон прищурился. И больше не колеблясь, оттолкнулся от земли и покинул крепость.
Майя молча провожала его взглядом. Будто пытаясь запечатлеть его силуэт в памяти в последний раз. Не моргая.
Глубокую, гнетущую тишину, окутавшую её плотнее прежнего, разорвал раскатистый хохот:
— Ха-ха-ха! Сдохнуть ради защиты клана? Какое героическое самопожертвование!
Гула, разрывавшийся между жаждой мести Майе и опаской перед Римоном, больше не мучился сомнениями. Раз уж неведомый противник ушёл сам, можно было вволю посмеяться.
— Не обольщайся, — холодно ухмыльнулась Майя.
Остро и колко, как всегда. И устремив на него мрачнейший взгляд, добавила:
— Я сказала, что выиграю время… кха. Но я никогда не говорила, что не убью тебя.
Яд? Ловушки?
От таких дешёвых фокусов она не погибнет. Да ни одна из принцесс Семи Драконов не умерла бы от подобного. За тысячу лет — почему только Мастерам Меча удавалось их сразить?
Презрительно усмехнувшись при виде ничего не понимающего самодовольного Гулы, Майя воззвала к своей псионике.
Амброзия то и дело вызывала приступы кашля, сбивая ток энергии, но она не обращала внимания.
Она просто вонзила восемнадцать золотых игл в свои акупунктурные точки.
Чвак.
Золотые иглы вошли в плоть по принципам Стиля Дождя Ста Цветочных Игл, взвинчивая псионику в соответствии с законами Поражения Точек. Она направила бушующую мощь по меридианам с помощью Стиля Поддерживающей Башни Небесного Владыки, увеличивая вес техникой Легковесного Тела Тысячи Цзиней. Избыток энергии поглощался и рассеивался Стилем Захвата Поглощающей Звезды, а искаженный ток крови укреплялся и удерживался Алмазным Несокрушимым Стилем.
Грохот!
В два раза, в четыре, в восемь, в шестнадцать, в тридцать два…
Каждый наложенный стиль удваивал напор. Псионика раздулась до чудовищных масштабов — от одной лишь ударной волны задрожал воздух, а земля под её ногами пошла трещинами.
— У-убейте эту дрянь!
Наконец почуяв смертельную опасность, Гула панически взревел, и гиганты ринулись в атаку. Но Майе было плевать.
Даже когда из её горла хлынули кровавые сгустки, она с ледяной усмешкой высвободила ещё два стиля. Переполнявшая её псионика обратилась в Стиль Формирования Крови Ядовитого Дракона и Стиль Бессмертной Ци, столкнувшись внутри её тела в едином безумном порыве.
[АКТИВИРОВАН НАВЫК]
[Семьдесят Два Стиля Чёрного Потока, Восемь Высших Искусств]
[Великий Закон Обратной Крови]
Лицо Гулы посинело от ужаса.
— Госпожа Ли Цинвэй перегибает палку. Неблагодарная. Я затаю обиду.
Беловолосая девушка уткнулась лицом в стол.
На её бесстрастные слова стоящая рядом женщина в струящихся одеяниях уверенно изрекла:
— Я же повторяла вам снова и снова: нужно хвататься за возможность! Какой прок хвастаться своими талантами, если вы позволяете ей увести всю наживу из-под носа?
— Я схватилась идеально. Скульптора нашла. Даже благосклонность Ли повысила.
— И какой толк от одной лишь благосклонности? Вы даже в Бразилию за ними увязаться не смогли.
— Не моя вина. Виновата бессовестная Ли Цинвэй.
Она без устали мобилизовала всю мощь Клана Белого Дракона и даже отыскала искусного ваятеля по имени Герман. И всё же Ли Цинвэй наотрез отказалась брать её с собой, заявив, что это лишь усилит подозрения Майи. Потрясение было велико.
Айнша бесстрастно защищалась.
Ответ Таты был категоричен:
— Нет, это вина принцессы, раз вы ожидали наличия совести от Клана Чёрного Дракона.
— Правда бывает жестока, — вяло пробормотала Айнша.
Даже если она была негласной сообщницей в сохранении секрета Римона, на этом всё и заканчивалось. Ждать искреннего сотрудничества от соперницы в любви — от женщины, за которой сама же отчаянно охотилась, — было верхом глупости. Особенно если этой соперницей была Ли Цинвэй.
Поэтому Айнша перенаправила свою обиду:
— Римон тоже бессердечный. Ни весточки, хоть и занят. Плохой мужчина.
— Успокойтесь. Плохие мужчины всегда нежны со своими женщинами.
— …Хочу проверить, правда ли это.
— Разумеется, правда.
Видя, как Айнша невинно хлопает глазами, Тата гордо наставила:
— Так что поскорее снесите яйцо. Когда соперниц пруд пруди, побеждает тот, кто действует первым.
Будь то физическое насилие. Или подмешивание возбуждающих снадобий Клана Зелёного Дракона. Доведите дело до конца любым способом.
Тата давала советы с видом мудрого стратега, замышляющего покорение мира.
Айнша была искренне впечатлена:
— Тата такая умная. Удивительно, что до сих пор не замужем.
— Принцесса, сколько раз повторять: Тата не «не замужем», Тата предпочла остаться свободной!
Айнша кивнула на пылкое возражение Таты, но затем вдруг склонила голову набок:
— Но, Тата… Ли Цинвэй сейчас путешествует наедине с Римоном.
— Да.
— Разве это не значит, что у Ли Цинвэй куда больше шансов снести яйцо первой?
— ……
Ли Цинвэй ни за что бы не упустила столь блестящий шанс. Так разве она не применит этот трюк раньше всех?
На наивный вопрос Айнши Тата замолчала. Словно эта мысль до сих пор даже не приходила ей в голову.
Моргнув раз-другой, Тата лукаво отвела взгляд:
— …В таком случае вам следовало увязаться за ними во что бы то ни стало.
— …Я дура, раз доверилась Тате, — Айнша снова без сил плюхнулась лицом в стол.
Тата слегка погладила девушку, казалось, потерявшую всякий вкус к жизни:
— Не переживайте так. Если бы это произошло, вы бы узрели в пророчестве, как Чёрная Принцесса откладывает яйцо.
— Ни капли не утешает.
— Если у вас есть время хандрить, разберите накопившиеся бумаги. Тогда вы сможете наброситься на Герцога Меча в ту же секунду, как он вернётся.
— Не заставляй меня работать, когда моё сердце разбито. Тата не знает пощады. Прямо как Клан Серебряного Дракона…
Вяло чиркая подписи на документах и бормоча себе под нос, Айнша внезапно замерла.
Будто вглядываясь в мираж. Или потерявшись в грёзах наяву.
Она уставилась в пустоту и после долгого молчания наконец заговорила:
— Тата, свяжись с Ли Цинвэй.
Её лицо оставалось кукольно-неподвижным, голос — сухим. Но уловив возникшее напряжение, помощница осторожно спросила:
— …Вы действительно узрели, как Чёрная Принцесса сносит яйцо?
— Нет. Но я увидела нечто столь же катастрофическое, — могильным тоном произнесла Айнша.
С помощью предвидения она знала, что Клан Зелёного Дракона вступит в войну с Гильдией «Лес». И особо не беспокоилась, ведь видела их победу и невредимое возвращение Римона с Ли Цинвэй.
Но сейчас…
Её видение изменилось.
И дело было не только в Римоне. В дело вмешались два других фактора, исказивших грядущее.
Многие детали оставались скрыты пеленой, и она не могла разглядеть всё в точности. Но одно было ясно наверняка:
— Майя и Клан Зелёного Дракона в опасности. Кто-то должен им помочь.
Война не закончилась. Нет, она только начиналась.
Однако из-за непредвиденных переменных Клан Зелёного Дракона уже оказался в невыгодном положении, и если всё пойдёт так и дальше, его ждёт непоправимый разгром.
И ещё кое-что.
— И главное: мы должны поймать предателя.
— …Предателя?
— Да. В этой войне замешан предатель. Мы обязаны найти и схватить его.
Айнша сделала короткую паузу. Повернувшись к Тате, она своим фарфоровым, лишённым всяких эмоций лицом явила открывшуюся ей истину:
— Иначе Бразилия падёт.