— «Гардиан»? Что это ещё такое?
— Новая компания, созданная для обеспечения безопасности, охраны и аудита всех дочерних структур группы «Левиафан».
— ...Ладно ещё безопасность и охрана. Но какая компания в здравом уме станет совмещать это с аудитом? В этом же нет никакого смысла!
— Смысла нет. А когда узнаешь, кто во главе, покажется ещё большим безумием.
— И кто же генеральный директор?
— Тот самый сукин сын.
— Тот самый... Погоди секунду! Только не говори, что этот бешеный пёс?!
— А у нас есть другой?
— Нет, вы издеваетесь?! Отдать право на проверку всей нашей группы этому ублюдку?! Это же всё равно что заставить нас самих перерезать себе глотки!
— Таков приказ принцессы.
— Даже если это принцесса...
— Довольно. Не переходи черту. Пусть ей и не хватает благоразумия во многих вещах, она всё ещё принцесса.
— Но как она могла встать на сторону заклятого врага клана и вот так запросто продать нас всех?!
— Пока просто наблюдай. Старейшины не станут сидеть сложа руки вечно.
— Гр-р-р! Оболванить нашу невинную принцессу и втянуть её в подобные интриги... Старый извращенец без капли стыда и совести!..
— У меня почему-то уши горят со страшной силой.
— Если пожелаете, я могу забронировать для вас койку в отделении интенсивной терапии.
— ...Я имел в виду, что мне кости перемывают, а не то, что у меня жар и я вот-вот отдам концы.
— Рада это слышать.
— Просто скажи прямо, что разочарована. Не нагоняй жути этим своим фальшивым участием.
Несмотря на слова Римона, девушка даже бровью не повела. Она лишь опустила телефон, перестав набирать 119, с видом глубочайшего сожаления и продолжила всё тем же морозным тоном:
— Если дальнейших распоряжений нет, позвольте откланяться?
— Куда так спешишь?
— Принцесса велела по возможности не тревожить герцога Меча в его личное время.
Андрогинная особа в строгом мужском костюме, Вэйлин, сухо добавила ледяным голосом:
— Разумеется, если герцог Меча изволит ознакомиться с протоколами безопасности и охраны каждого филиала и составить соответствующие регламенты, я с радостью окажу содействие.
— ...С глаз моих долой.
— Слушаюсь. Прошу простить.
Словно только этого и ожидая, Вэйлин развернулась на каблуках в ту же секунду, как услышала ответ, и вышла из кабинета, ни разу не оглянувшись.
Глядя ей в спину, Римон цокнул языком:
— Ноль гибкости. Сплошной монолит.
[Дело не в отсутствии гибкости. Она вас просто презирает, шеф.]
— Один чёрт. Главное правило офисной жизни — никогда не показывать, как сильно ты ненавидишь своего начальника.
[И это говорит человек, который от нечего делать хватал за грудки директора БАИ и тряс его как грушу? Не очень-то убедительно.]
— Зато твои огрызания на каждое слово начальства звучат сверхубедительно.
Сидевшая на его макушке синяя птица — Ю На-гён — ненадолго сцепилась с ним в словесной перепалке о том, кто из них двоих образцовый сотрудник, но вскоре её врождённая проницательность положила конец этому бесплодному спору.
[В любом случае, шеф, вам стоит быть благодарным за таких подчинённых. Талантливые секретари вроде Вэйлин на дороге не валяются. Как, впрочем, и я.]
— Насчёт тебя я бы ещё поспорил, но ладно, тут вынужден признать: она хороша.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как Ли Цинвэй повесила на него должность генерального директора компании «Гардиан» и приставила секретаря Вэйлин.
За всё это время Римон палец о палец не ударил.
Но в «Гардиане» работа кипела.
Они разослали официальные уведомления во все подконтрольные клану Чёрного Дракона филиалы группы «Левиафан», собрали базовые досье на каждую компанию, набрали штат сотрудников, готовых приступить к делу немедленно, и закрыли массу других задач.
И всё это буквально за считаные дни провернула почти в одиночку Вэйлин.
— Принцесса умеет разглядеть таланты.
[Она же элита клана Чёрного Дракона, разве нет? Само собой, её навыки на мировом уровне.]
— Справедливо. Бойцы, овладевшие псионикой, обычно хороши во всём, за что бы ни брались.
[В отличие от вас, шеф?]
— ...А меня-то ты зачем приплела?
[А почему бы и нет?]
Словно готовясь дать отпор беспочвенной клевете, Римон сжал кулак в боевой стойке, но Ю На-гён даже не дрогнула.
Она лишь фыркнула и припечатала его суровыми фактами:
[Да из-за ваших уроков всё, шеф! Вы наняли скрипачку с мировым именем, сестрицу Джулию, а сами топчитесь на одном месте и ни на миллиметр не продвинулись.]
Римон нахмурился.
В отличие от «Гардиана», который благодаря компетентности Вэйлин развивался гладко, уроки скрипки зашли в глухой тупик.
Именно поэтому некоторое время спустя...
Джулия озадаченно смотрела на черноволосого юношу по имени Ли — Римона, изменившего облик с помощью силы созвездия, — который только что пришёл на занятие.
— Ли, снова никакого прогресса?
— К сожалению.
— Ты точно повторял пройденное? Не отлынивал?
— Не люблю хвастаться, но в последнее время я спал всего по часу в день и зубрил так усердно, как не учился уже целую вечность.
— Для человека с таким графиком у тебя слишком ясный и бодрый взгляд.
— Природа наградила отменным здоровьем.
Джулия с подозрением посмотрела на бесстыжего Римона.
Затем тихо вздохнула.
«Не похоже, что он врёт».
Про один час сна он наверняка преувеличил, но она видела, что усилия он прилагал. Характер у него был заносчивый, однако к самим урокам юноша относился предельно серьёзно.
Проблема крылась в результатах.
— Тогда почему ты до сих пор не можешь прочитать нотный лист?
— Людям в моём возрасте новые знания даются с трудом.
— Оставим в стороне то, насколько это уместно звучит из твоих уст, но даже восьмидесятилетний дедушка способен без проблем освоить базовую нотную грамоту.
Джулия посмотрела на него с нескрываемым изумлением.
Застрянь он на каком-нибудь виртуозном пассаже или тонкой технике, она бы поняла. Но после стольких дней упорных занятий он всё ещё спотыкался на элементарных знаках. Это казалось непостижимым.
— Я просто ума не приложу, как люди вообще разбирают эти закорючки-головастики и умудряются по ним играть. Какие мозги для этого нужны?
— Ли, следуя твоей логике, у большей части человечества повреждён мозг.
— Вот именно. О том и речь.
Его самомнение просто пробивало потолок.
Джулия тяжело вздохнула: Римон на голубом глазу заявлял, что проблема в дурацких головастиках, а вовсе не в нём.
Она понимала, что учить абсолютного новичка будет непросто.
Но чтобы ученик вообще не мог освоить ноты?
С подобным она столкнулась впервые в жизни.
«М-да, задачка не из лёгких».
Римон был в тупике не меньше её.
Благодаря проклятой скрипке осколки звёздной силы в его теле заметно поубавились и продолжали по капле растворяться после каждой игры.
Однако он брал эти уроки вовсе не ради забавы.
Обострённые инстинкты Мастера Меча, пронёсшегося сквозь бесчисленные битвы и плясавшего на лезвии смерти, подсказывали: времени мало.
К тому же от механического повторения одной и той же мелодии скорость растворения осколков неумолимо падала.
«Так дело не пойдёт».
Несмотря на то что он сгрузил всю рутину на других, занятия буксовали, и Римон ломал голову даже сильнее, чем Джулия.
Сколько бы бессонных ночей он ни просидел за зубрёжкой, нотная грамота упорно не желала укладываться в сознании.
«Тьфу ты, учиться новому на старости лет — сущая пытка».
По натуре он всегда был практиком.
Любое ремесло он постигал через прямой опыт и боевое крещение.
А теперь пытаться вбить в голову музыку, которую он игнорировал сотни лет? Задача не из лёгких.
«В былые времена барды и менестрели за милую душу пели и играли без всяких головастиков. И зачем только эту муть вообще придумали...»
Посреди старческого ворчания о том, куда катится этот мир, и ностальгических вздохов Римон вдруг удивлённо моргнул.
— А мне обязательно их читать?
— Что?
— Мы не можем просто пропустить эти ноты и перейти к следующему шагу?
— ...Ли, ты сам-то веришь, что это сработает?
Голова у Джулии и без того раскалывалась, а от безумной идеи Римона боль только усилилась.
— Нотная грамота — основа всей музыки. Учиться играть на скрипке без неё — всё равно что растить дерево без корней.
— Но ведь не умея их читать, я всё равно могу играть?
— Так ты ничему толком не научишься.
— Так ведь и сейчас не учусь.
— ...
— Сама подумай. Бывают ведь мечники, которые годами не могут освоить базовые стойки, а потом прямо в пылу битвы, разрубая врагов, внезапно ловят озарение и становятся Мастерами Меча.
Джулия прищурилась, слушая его дикую аналогию.
В обычной консерватории с нормальным студентом такой разговор не стоил бы и выеденного яйца.
Но способности Римона к обучению были настолько аномальными, что при прежнем подходе они рисковали потратить всё отведённое время на одну лишь нотную грамоту.
Для педагога с широкими взглядами это предложение звучало заманчиво.
Вот только оставалась загвоздка...
— Ладно, допустим, мы пропустим ноты. Но как именно ты собираешься учиться? И чему? Ты наконец-то сыграешь на скрипке?
— Пока нет. Услышав мою игру, ты засверкаешь пятками до горизонта.
— Тогда как я, по-твоему, должна тебя учить?
Лицо Джулии помрачнело.
Она понятия не имела, насколько ужасно играет Римон, но как обучать студента, который не знает нот и наотрез отказывается брать в руки инструмент, не представляла вовсе.
Сидевшая в углу синяя птица, хрустя угощениями, лишь покачала головой, сочувствуя безнадёжности этой затеи.
Однако Римон ответил совершенно спокойно, будто всё заранее просчитал:
— По старинке.
— По старинке?
— Джулия, ты музыкант прежде, чем учитель.
— Ну, если уж выбирать, то скорее скрипачка, чем странствующий бард... Но к чему ты клонишь?
— Что делает музыкант?
— ...?
Джулия на мгновение растерянно моргнула.
А затем её глаза распахнулись от изумления.
Она наконец поняла, почему он использовал это старомодное слово «музыкант», и осознала, что именно он имел в виду под словами «по старинке».
Пока девушка переваривала эту мысль, Римон поднялся на ноги.
Он подошёл к футляру со скрипкой Джулии, с глухим стуком опустил его перед ней и произнёс:
— Сыграй так, как подобает виртуозу. А с остальным я разберусь сам.
Давным-давно.
В те времена, когда нотную грамоту ещё не систематизировали.
Когда бродячие менестрели запоминали и передавали из уст в уста бесчисленные баллады, просто глядя и слушая... Подобно им, пусть она просто покажет, а он сам всё переймёт.
Джулии оставалось лишь ошеломлённо глазеть на Римона, который улыбался как сумасшедший.