Словно арбуз, сброшенный с крыши высотки.
Или аквариум, разбитый тяжелым молотом.
От того «нечто», что впечаталось в землю, распустившись алыми и белыми цветами ошметков, Ли Цинвэй неторопливо отвела ногу.
Шорк, шорк.
Словно только этого и дожидаясь, Цзысянь учтиво опустилась на одно колено. Ли Цинвэй позволила ей бережно стереть грязь со своей ступни и щиколотки.
Она лишь мимолетно взглянула на тело Гулы, что дергалось, словно раздавленная автомобильной шиной лягушка, пока окончательно не обмякло.
Затем Ли Цинвэй едва слышно пробормотала:
— Значит, теперь осталось восемь...
Цзысянь не стала расспрашивать о значении этих слов. Она целиком сосредоточилась на том, чтобы очистить священное тело своей госпожи — почитаемой не просто с преданностью, но с благоговейным трепетом.
А Ли Цинвэй и не собиралась ничего объяснять. Она просто наслаждалась послевкусием от столь легкой расправы над Монархом.
«Мне просто повезло?»
Будь он призраком из «Бригады Освобождения», окажись его козырем «Нисхождение Созвездия», и пусти он его в ход — даже ей пришлось бы поставить на кон собственную жизнь.
Разница между нулем и единицей кажется ничтожной, но в ней кроется пропасть между конечным и бесконечным. Монарх, достигший сотого уровня, управлял «Нисхождением Созвездия» на совершенно ином уровне, недосягаемом для игроков девяносто девятого уровня и ниже.
«Или он и впрямь был обычной пустышкой?»
Впрочем, Ли Цинвэй не питала иллюзий. Гула, без сомнения, был отпетым мерзавцем. Но одного этого мало, чтобы считаться призраком «Бригады Освобождения».
В том, что человек, внезапно дорвавшийся до колоссальной силы, начинает смотреть на всех свысока и потакать своей алчности, не было ничего удивительного. Тем более для такого, как Гула — бывшего жалким мальчиком на побегушках в захудалой банде, где с ним обращались как с тупой свиньей.
В этом смысле Гула был самым заурядным, средненьким Монархом. Просто бандитская порода и расправа над всеми, кто помнил его прошлое, наложили свой отпечаток. Начав путь Игрока с преступлений, он обнажил свою ненасытную жадность куда откровеннее прочих.
«Впрочем, это уже не имеет значения».
Был он призраком «Бригады Освобождения» или нет — смерть одного Монарха не отменит предсказанное Айншей будущее. Судьбу не изменить столь дешевой ценой.
«Это предел того, что могу сделать я».
Понимая это лучше кого бы то ни было, Ли Цинвэй горько усмехнулась.
Устремив взор к далеким небесам — туда, где решалась участь всей этой страны, к единственному человеку, способному переломить рок, она едва слышно прошептала:
— Дальше я полагаюсь на вас, Герцог Меча.
Треск, треск.
«Это совершенно не вяжется с обликом принцессы клана Зелёного Дракона, славящегося самыми крепкими телами», — отстраненно подумал Римон, прижимая к себе ее хрупкое, невесомое тело.
Он посмотрел на догорающий костер.
Собрать еще дров прямо сейчас? Или так и просидеть всю ночь, согревая Майю собой? В первом случае он разбудит хозяйку, во втором — может навредить ее подорванному здоровью.
К счастью — или к сожалению — выбирать не пришлось, так что греха нерадивого раба он избежал.
— Хм?
Римон вскинул бровь. Снаружи пещеры повеяло зловещей аурой.
Цокнув языком на незваного гостя, явившегося среди ночи, он уже собирался разбудить Майю, как вдруг...
— Кажется, у нас гости.
— ...Ты не спала?
— Разве можно спокойно спать, когда вокруг разит столь омерзительным присутствием? — холодно усмехнулась Майя.
В каком бы состоянии она ни находилась, она оставалась сильнейшим мастером клана Зелёного Дракона и не могла не заметить столь неприкрытую жажду крови.
— Что будешь делать?
— Званый гость или нет, а встретить нужно.
— Тогда я с тобой.
— Это может быть опасно.
— Оставлять меня в этой пещере не безопаснее.
— Справедливо, — кивнул Римон.
Будь это логово духов — другое дело. Но бросить Майю в полуразрушенной пещере? Если она обвалится, проблем не оберешься.
— К тому же ты сам поклялся защищать меня.
— ...Умеешь же ты вогнать в краску.
Поклясться защищать — и теперь ворчать из-за того, что приходится оберегать одну слабую женщину? Почесав щеку в ответ на эти нелепые во всех отношениях слова Майи, Римон тихо хмыкнул и поднялся на ноги.
— Помочь тебе дойти? Или?..
— Ты заставляешь больную идти на своих двоих?
— Я обязан был спросить.
— Наглец, как и всегда.
Хитро ухмыльнувшись, Римон без малейших усилий подхватил ее на руки. Словно привыкнув, Майя естественно обвила руками его шею.
Держа ее в кольце своих рук, Римон неторопливо вышел из пещеры.
Хруст, хруст.
В непроглядной чаще амазонских джунглей, лишенных малейшего намека на искусственный свет, царил кромешный мрак — видимость стремилась к нулю. Лишь в призрачном свете луны то и дело мелькали белые бабочки, кружащие в тихом танце.
Однако Римон и шагу не сбавил. Скользнув взглядом по зарослям и задержавшись на бабочках, он небрежно бросил:
— Выходи уже. Ты ведь не для игры в прятки проделал весь этот путь.
Брошенная невзначай фраза тут же получила отклик.
— Прошу прощения... Мне показалось невежливым поднимать шум посреди ночи, поэтому я приблизился беззвучно. Выходит, лишь побеспокоил вас...
Раздался сиплый, хриплый голос, словно из забитого мокротой горла, — и пространство преобразилось.
Бабочки внезапно сбились в плотный рой, в считанные секунды соткав человеческий силуэт.
Испещренное морщинами лицо. Высохшее, подобно трухлявому древу, тело. Старый посох в руке. Окажись он в любом другом месте, сошел бы за обычного нищего из трущоб. Но старик отвесил подчеркнуто вежливый поклон.
— Позвольте представиться. Мое имя Диего. Я лишь старик, посланный за госпожой принцессой...
— Гильдия «Лес»?
— Этому ничтожному телу посчастливилось занять скромное место на задворках гильдии...
Ближайший доверенный Гулы, руководивший поисками Майи.
Диего сухо кашлянул, сплюнул мокроту и негромко произнес:
— Предупрежу сразу: бессмысленное сопротивление неразумно... Вы лишь нанесете принцессе лишние раны.
— Вот как?
Прищурившись на Диего, Римон покосился на Майю и небрежно спросил:
— Что скажешь, хозяйка?
— Мне нужно объяснять очевидное?
— Твое слово для меня закон.
— Толковый раб понимает волю госпожи без лишних слов.
— Прости великодушно мою бестолковость.
Тихо хохотнув, Римон пожал плечами и вновь перевел взгляд на Диего.
— Как видишь, моей хозяйке твое приглашение без надобности. Так что топай обратно, дедуля.
— Глупый выбор...
— Я не могу доверить драгоценную госпожу какому-то подозрительному старикашке.
— Но я ведь уже представился, не так ли?..
— А, ты про ту байку о задворках гильдии «Лес»? Если это шутка, то весьма забавная.
Римон усмехнулся, будто услышал отменный анекдот. Но тут же его улыбка испарилась, а взгляд, устремленный на Диего, обжег ледяным холодом.
— Призрак «Бригады Освобождения».
Воцарилась гробовая тишина. Ни шелеста листьев, ни стрекота ночных цикад. В абсолютном безмолвии, поглотившем все звуки джунглей, раздался глухой ответ:
— ...Как ты догадался?
Поняв, что отпираться бессмысленно, Диего легко признал правду. Римон холодно пояснил:
— Всё с самого начала казалось подозрительным. Еще тогда, когда я только вытащил хозяйку. Например, то, как ищейки гильдии «Лес» умудрились упустить ее след.
Майя, едва державшаяся на ногах от истощения и бреда, при всем желании не смогла бы скрыть следы бегства. Даже если забыть про отпечатки ног, ее вышедший из-под контроля яд оставлял выжженную просеку, которую разглядел бы даже слепец. И они умудрились потерять столь явный след? Гильдия «Лес», кишащая игроками-зверолюдьми с обостренными чувствами? Нелепица.
Если только кто-то намеренно не мешал охоте.
— Да и эти бабочки, кружившие там, где упала хозяйка.
Смертоносный яд Майи отпугивал даже свирепых хищников. Чтобы простые насекомые вроде бабочек спокойно порхали вокруг нее — это уже за гранью возможного.
Кто-то саботировал поиски. И этот «кто-то» неотступно следовал за ними подозрительным хвостом. Сопоставив эти странности, Римон пришел к единственному выводу: кто-то пытался увести Майю из-под носа Гулы.
Ни один преданный член гильдии «Лес» на такое бы не пошел.
— Но разве это доказывает мою принадлежность к «Бригаде Освобождения»? Быть может, я просто хотел помочь принцессе?..
— Хотел бы помочь — объявился бы раньше. Как говорится, добру — добро, а злу — зло.
Римон фыркнул. Обладая силой и властью морочить голову ищейкам «Леса», он мог выйти на контакт в любую секунду. Тот факт, что старик выжидал, пока Майя не окажется на грани гибели, доказывал: о добрых намерениях тут и речи не шло.
Тот, кто не служил Десяти Великим Гильдиям, но паразитировал на их влиянии, метя в принцессу Ассоциации Семи Драконов... По сведениям Римона, на подобное безумие были способны только призраки «Бригады Освобождения».
И главное, что окончательно развеяло сомнения:
— К тому же, кроме вас, некому было бы притащить сюда вот его.
— ...Острый глаз.
Шорох.
Поняв, что прятаться больше нет смысла, кусты за спиной Диего раздвинулись.
Тяжело вздохнув при виде неторопливо вышедшей фигуры, Римон произнес:
— Твое внезапное исчезновение посреди всего того хаоса выглядело чересчур подозрительно.
— Вот как?
— Ага. Честно говоря, никак от тебя не ожидал.
Превозмогать такие трудности, разыскивая его во время отступления клана Зелёного Дракона... И всё впустую — какая глупость.
Пробормотав это себе под нос, Римон раздосадованно взъерошил волосы и прямо спросил:
— Только один вопрос.
— Какой?
— С каких пор?
— ...Тебе не нужны причины?
— Причины всегда звучат убого. Мне просто любопытно, когда именно ты решил всадить мне нож в спину.
Равнодушие? Или абсолютное хладнокровие?
Пристально взглянув на непоколебимого Римона, человек после долгой паузы глухо ответил:
— Не с самого начала.
И это было естественно. «Бригада Освобождения» являлась преступным синдикатом игроков. А он изначально игроком не был, так что состоять в ней с самого старта не мог.
— Я боролся с этим до самого конца.
Но никто не рождается игроком. Игроки обретают мощь созвездий через контракт. Даже обычный человек становится игроком, заключив сделку. Или игроком-преступником.
— До тех пор, пока не осознал, что мне не хватает таланта пройти испытание этого резца.
— ...Так вот в чём причина твоего предательства?
Римон прищурился. Вперив ледяной взгляд в фигуру, стоящую во тьме, за спиной которой колыхалась тень восьмирукого созвездия, а в руке сверкал платиновый Скульптурный резец Платона, он произнес:
— Господин скульптор.