Всё произошло в единое мгновение.
За долю секунды до того, как ракета рухнула на обеденный стол, Римон, ведомый обострёнными до предела инстинктами, подхватил президента Хан Чонгука и отпрянул в сторону. Буквально по пятам за ними прогремел сокрушительный взрыв.
Спасение висело на волоске: задержись он хоть на полвздоха, и обоих поглотило бы адское пламя.
Но стоило им вырваться из зоны поражения, как Римон без малейших церемоний швырнул спасённого президента подальше.
В то же мгновение, крутанувшись на одной пятке подобно юле, он взмахнул мечом.
Вжух-вжух-вжух-вжух!
В воздухе закружился вихрь клинковых теней, напоминающий хоровод смертоносных лепестков, и рой крошечных хрустальных бабочек разлетелся на куски.
Клинок Римона безжалостно кромсал изящных созданий, больше похожих на тончайшие произведения искусства, превращая всё вокруг в сцену изощрённой бойни.
Однако по сравнению с тем, что творилось на земле, куда падали хрустальные осколки, это зрелище было сущим пустяком.
Хрусть, хру-у-усть!
Мраморная плитка на глазах обращалась в прозрачный кристалл.
Из растрескавшейся земли с гулом вырывались кварцевые столбы.
Даже сочные стебли травы мгновенно твердели, рассыпаясь стеклянными иглами.
Подобно прикосновению царя Мидаса, обращавшему всё в золото, это проклятие обращало любую материю в прозрачный камень — подлинное воплощение кошмара.
Внешне это выглядело чарующе, но по сути являлось беспощадным мором, извращающим саму природу вещей.
Страшно даже представить, во что превратилось бы живое человеческое тело, коснись его хоть одна такая бабочка.
Однако Римон, вставший на пути роя, способного за секунды обратить тысячи людей в безжизненные хрустальные глыбы, не отступил ни на шаг.
Он просто стоял на месте и размеренно взмахивал клинком, срубая каждую приближающуюся тварь.
Его движения были настолько молниеносными, что стороннему наблюдателю показалось бы, будто хрустальные бабочки взрываются сами по себе, даже не успев приблизиться к человеку.
Сошлись две стихии: стальной шторм и приливная волна проклятия.
Буря лезвий, расщепляющая всё сущее, схлестнулась с мором, обращающим всё в мёртвый камень.
Бедствие сплелось с катастрофой в чудовищном водовороте, способном стереть в порошок целую армию.
Но финал этого противостояния наступил куда быстрее, чем можно было ожидать.
Каким бы бесчисленным ни казался рой бабочек, шторм сметал и дробил его без остатка. Десятки тысяч хрустальных тварей неизбежно истаяли за считанные секунды под натиском непроницаемого стального купола, совершавшего тысячи идеальных разрубов в мгновение ока.
— Твою мать... Есть же негласное правило — не мешать людям жрать...
Человек, только что совершивший десятки тысяч безупречных взмахов без единого промаха за жалкие двенадцать секунд, проворчал это так буднично, будто ничего особенного не произошло, а на его лице читалась откровенная скука.
Затем он слегка повернул голову.
В сторону, противоположную той, откуда налетели бабочки.
Позади перекатившегося по полу президента Хан Чонгука стоял человек в белоснежном костюме, с зачёсанными назад волосами и в очках без оправы, чинно заложив руки за спину. Римон холодно обратился к нему:
— Звание Монарха теперь даёт право наносить подлые удары в спину?
— Это было лишь приветствие. Не думал, что вы сочтёте это засадой.
— Повтори ты этот фокус дважды — и на одного жмура стало бы больше, ублюдок.
Несмотря на грубые слова, держался Римон абсолютно невозмутимо.
Он прекрасно понимал: эта атака была всего лишь вежливым открывающим ходом, призванным выбить Хан Чонгука из его рук.
Настоящего намерения бить исподтишка тут не было.
Конечно, использовать массовое смертоносное проклятие в качестве «приветствия» нормальный человек бы не стал, но у стоящего перед ним мужчины было на это полное право.
Бесконечный Монарх Ли Чонги.
Один из Десяти Великих Монархов, абсолютных владык Железного Века.
— Ли Чонги! Наконец-то вы прибыли!
— Похоже, вы были на волосок от гибели.
— Ха-ха, на волосок? Едва ли! Я просто тянул время, зная, что вы обязательно придёте мне на выручку!
С трудом поднявшись на ноги после неожиданного броска, Хан Чонгук оправился от шока и расплылся в подобострастной улыбке навстречу Ли Чонги.
Для него настал миг, когда долгожданный спаситель явился вызволить его из лап чудовищного мятежника Римона.
Однако Римон лишь с неприкрытой жалостью окинул президента взглядом.
— Господин президент, вы вообще догоняете, что этот хмырь только что пытался загрести вас под одну гребёнку со мной и прихлопнуть обоих?
— Ч-что за чушь?! С какой стати господину Ли Чонги делать...
Усмехнувшись и обернувшись к Ли Чонги в поисках поддержки, Хан Чонгук осёкся на полуслове.
Человек, от которого он ждал немедленного опровержения, смотрел на него с леденящим душу спокойствием.
— ...Господин Ли Чонги?
В глазах президента читался немой крик: «Почему вы молчите?!»
Ли Чонги невозмутимо произнёс:
— Сражаться с преступником, который прикрывается заложником как живым щитом, куда сложнее, чем без него. Не так ли?
— Значит, ты решил сначала помножить на ноль заложника? Вообще-то он целый президент страны.
— Президенты заменимы. На эту должность всегда найдётся толпа желающих.
— Тогда почему он ещё дышит?
— Его спасли вы, а не я.
— ...!
Кровь мгновенно отлила от лица Хан Чонгука.
От ракетного удара до кристальных бабочек — теперь он осознал, что ни в одном действии Ли Чонги не было и капли милосердия.
Если бы Римон не утянул его из-под взрыва...
Если бы не отшвырнул прочь до того, как обрушился смертоносный рой...
Сейчас он был бы либо обугленным трупом главы государства, либо его хрустальной статуей.
— Ли Чонги, вы... подонок!..
— Прошу прощения, я сейчас занят.
Хан Чонгук мгновенно захлопнул рот, и закипающая ярость застряла у него в глотке.
Ли Чонги полностью игнорировал его, не сводя глаз с Римона.
По спине президента пробежал мороз, когда Монарх бросил на него мимолётный косой взгляд:
— Не могли бы вы отойти в сторонку?
Прозвучало это вежливо, почти как просьба.
Но Хан Чонгук прекрасно всё понял.
Это был приказ.
Откажись он — и его уберут с дороги другим способом.
Взгляд Ли Чонги, каким обычно смотрят на надоедливую муху, красноречивее любых слов дал это понять.
— ...Тогда оставляю всё на вас, господин Ли Чонги.
Сгорая от унижения, президент развернулся и дал дёру на предельной скорости, вполне подобающей высокоуровневому Игроку.
Глядя на его стремительно удаляющуюся спину, Римон бросил:
— Не слишком ли ты резок с главой собственного государства?
— Сказал человек, державший его в заложниках.
— Предателям на такие формальности плевать.
— Мне, признаться, тоже.
Будет Хан Чонгук таить обиду или нет — это ничего не изменит.
Римон согласно кивнул спокойному Ли Чонги:
— И то верно.
Президент был всего лишь президентом.
У него не было веса, чтобы перечить Ли Чонги.
Слишком велика была пропасть между временным политическим правителем и абсолютом эпохи.
Монархи могли менять президентов одним щелчком пальцев.
Однако тот, кто вызвал его сюда — Римон, — стоял перед Ли Чонги, даже не моргнув глазом.
Он лишь поудобнее перехватил рукоять меча и буднично поинтересовался:
— Долгие прелюдии опустим?
— Жаль. У меня накопилось немало вопросов к Защитнику Человечества.
— Завязывай со своей вежливой брехнёй, ублюдок. Меня от неё не прёт.
— Вовсе нет, я говорю совершенно искренне.
Ли Чонги слегка покачал головой в ответ на усмешку Римона.
А затем, с лицом холодным, как лёд, добавил:
— Особенно касательно Принцессы Чёрного Дракона. Я обязан знать.
— А? С чего вдруг у меня спрашиваешь?
Римон удивлённо моргнул.
— Не нужно притворяться дураком. Я знаю, что вы уже выходили на контакт.
— Ого, правда?
Поняв, что притворство раскрыто, Римон нахмурился и парировал собственным вопросом:
— С чего ты вообще так прицепился к принцессе клана Чёрного Дракона? Я всю башку сломал, но так и не въехал.
— Вам незачем это знать.
— Ну ты и наглец, говнюк. С таким подходом ты от меня про неё ни слова не вытянешь.
— Это совершенно разные вещи.
«О как, любопытно».
Заинтригованный непробиваемым спокойствием Ли Чонги, Римон прищурился.
Затем криво усмехнулся:
— Слушай, а давай так?
— Что именно?
— Обменяемся по одному вопросу. Но про то, зачем ты за ней охотишься, я спрашивать не стану.
— Вы серьёзно?
— Вполне. Мне всё равно нужно кое-что прояснить, прежде чем мы покончим друг с другом.
Ли Чонги на мгновение задумался над этой ухмылкой.
Но пауза длилась недолго.
Условия были явно в его пользу, к тому же пассивный навык обнаружения лжи подтвердил, что Римон говорит чистую правду.
— Хорошо. Вы первый.
Уступив право первого хода, Ли Чонги приготовился слушать.
Римон выглядел довольным.
И в тот же миг...
Воздух прорезал голос, подобный звону трескающегося льда.
— То, что случилось с Ю На-гён — это было твоё решение?
Улыбка стёрлась с его лица, словно морок.
Его зрачки налились бездонным чёрным сиянием, в упор уставившись на Ли Чонги. Монарх негромко переспросил:
— Кто такая Ю На-гён?
— Первый раз слышишь? Вообще-то, моя напарница.
— Я не обязан знать по именам каждого члена вашей группы.
Римон сверлил его взглядом, выискивая малейшие признаки лжи.
Даже сквозь пронзительный взор, обращённый прямо в душу, Ли Чонги казался абсолютно невозмутимым.
Римон перефразировал:
— Ладно, меняем вопрос. Кто отдал приказ меня устранить?
— Я передал этот вопрос директору секретариата.
— Как звать этого выродка? Полное имя.
— Имя Пака...
Ли Чонги полез в карман.
Достал стопку визиток, перебрал их и вытащил одну:
— Пак Хён-гун.
— Годится.
Римон отбросил сомнения.
Ли Чонги даже не знал, что в группе Римона состоял всего один человек — откуда ему было знать о Ю На-гён?
К тому же сцена с визиткой говорила сама за себя.
Человек, который даже имена собственных ближайших помощников держит на бумажках, не стал бы копаться в окружении Римона, выискивать заложников и шантажировать девушку.
Ли Чонги просто разобрался бы со всем лично, как делает это прямо сейчас.
Таков был образ действий абсолюта.
— Теперь моя очередь.
— Валяй.
— Где сейчас находится Принцесса Чёрного Дракона?
— Без понятия.
— ...
Опешив от такого ответа, Ли Чонги замолчал.
Римон хмыкнул:
— Ты головой подумай. Откуда мне знать, где она находится прямо сейчас, если я тут устроил захват заложников и ломал комедию? Я на неё маячок не вешал.
— Тогда я перефразирую. Когда вы в последний раз...
— Не-а.
— ...Прошу прощения?
— Никаких перефразирований.
Мы договаривались на один вопрос с носа, а не на торги по кругу, холодно отрезал он.
Ли Чонги понизил голос:
— Я ведь позволил вам изменить вопрос.
— Спасибо за щедрость.
— И никакого встречного жеста?
— Подарки назад не требуют, сечёшь?
— ...Справедливо.
Окинув взглядом наглую ухмылку Римона, Ли Чонги медленно кивнул.
Затем щёлкнул пальцами.
В воздухе вокруг него с гулом вспыхнули десятки ослепительных лазурных шаров пламени, и Монарх тихо произнёс:
— Посмотрим, останетесь ли вы столь же остры на язык, когда я лишу вас всех четырёх конечностей.