Римон прожил долгую жизнь.
И опыта за эти века накопил сполна.
Число покушений, замаскированных под сладкие ловушки соблазнения, с которыми ему довелось столкнуться, давно перевалило за то, что можно сосчитать на пальцах обеих рук.
Однако то, что вытворяла Айнша прямо сейчас, ненадолго вогнало в ступор даже его.
Покушение столь дерзкое и новаторское, что яд сыпали прямо в чашку посреди свидания? С подобным он сталкивался впервые.
— Тебе стоит выпить его скорее. Чай остывает. Яд потеряет свою силу.
Айнша подгоняла его с абсолютно невозмутимым лицом.
Именно поэтому Римон не стал взрываться гневом или опрокидывать стол. Вместо этого он лишь прижал пальцы к виску, унимая подступающую головную боль.
— ...Просто чтобы уточнить: разве ты не говорила, что собираешься сделать мне предложение?
— Говорила.
— И именно ради этого мы пошли на свидание?
— Разумеется.
— Тогда какого чёрта ты меня травишь?
— Чтобы отправить Ли в могилу.
Айнша ответила с каменным выражением, словно искренне недоумевала, к чему вообще задавать столь очевидные вопросы.
Подавив накатившую волну мигрени, Римон спокойно уточнил:
— Я имею в виду, почему именно ты пытаешься меня убить? В чём причина?
Он бы ещё понял, если бы девчонка раскрыла его истинную личность и явилась по его душу.
Римон был заклятым врагом Ассоциации Семи Драконов.
Даже у Клана Белого Дракона, вечно шедшего в авангарде, накопилось к нему более чем достаточно счётов.
Но дело было не в этом.
Знай она, что перед ней Римон Асфельдер, ни за что бы не прибегла к столь нелепому средству, как банальный яд.
Да и вообще, сыпать отраву на глазах у жертвы было верхом абсурда, даже будь он самым обычным человеком.
Тот, кто всерьёз намеревался убить, не стал бы выкидывать столь глупый номер...
Глупый?
В этот миг глаза Римона слегка расширились.
Существовала лишь одна-единственная причина, по которой Айнша могла выкинуть подобный фортель ни с того ни с сего.
И сухие, брошенные вслух слова девушки окончательно превратили его догадку в непоколебимую уверенность.
— Я должна убить тебя. Поэтому убиваю. Это единственная причина.
Со стороны фраза звучала как реплика отбитой психопатки, но Римон даже бровью не повёл.
Напротив, он прищурился и спросил без обиняков:
— Что ты увидела?
— ...Это тайна.
— Ладно. Сформулирую иначе.
Римон посмотрел на поджавшую губы Айншу и произнёс леденящим тоном:
— Какое такое будущее ты так отчаянно пытаешься изменить, что решила прикончить меня?
Её тело мелко вздрогнуло.
Зрачки задрожали, словно от подземных толчков.
Взгляд едва заметно метнулся в сторону.
Римон цокнул языком, наблюдая, как её хвалёное невозмутимое лицо трещит по швам от столь очевидной реакции.
Его чутьё не подвело, но ситуация от этого стала лишь ещё бредовее.
— Чтобы Клан Белого Дракона — да не кто-нибудь, а сама Белая Драконья Принцесса — пытался изменить будущее? Уму непостижимо...
— Я не говорила, что меняю будущее. Ли всё превратно понял.
— А как же то будущее, где мы идём в кинотеатр? Если я прямо сейчас сдохну от этой отравы, то и будущее это испарится.
— ......
— Или хотя бы объясни, с какой стати тебе непременно нужно меня убить.
— ......
Айнша наглухо замкнулась в себе.
Будь на её месте Ли Цинвэй, она бы на ходу состряпала полдюжины складных отмазок, даже не имей под собой ни крупицы правды.
Истинная представительница Клана Белого Дракона... Римон усмехнулся, глядя на девушку, которая совершенно не умела лгать.
— Ну и ладно. Можешь молчать, я и сам догадаюсь. Наверняка ты узрела будущее, в котором я совершаю нечто непростительное.
Дрожь.
— Раз уж ты даже приготовилась к свиданию, само предложение руки и сердца было вполне искренним. Значит, произойти всё должно после этого.
Очередное содрогание.
— Должно быть, нечасто случается, чтобы принцесса клана так сильно хотела кого-то защитить, что решилась убить мужчину, которого сама же выбрала в мужья.
— Читать мои мысли — это жульничество. Подло. В духе Клана Чёрного Дракона.
— Хм. Судя по всему, я попал точно в яблочко.
— ......
— Всё ещё молчишь? Говори или нет, но я в любом случае докопаюсь до истины.
Она обливалась холодным потом, точь-в-точь как преступник на допросе у полицейского с навыком [Детекция Лжи], но в конце концов плечи Айнши поникли.
И своим привычным сухим тоном, в котором теперь пробивались нотки смирения, она произнесла:
— Тата.
— Что ещё за Тата?
— Моя кормилица. И телохранительница. А ещё служанка и старейшина.
Единственный человек, заменявший ей семью — прямолинейная, дерзкая до неприличия для Белого Дракона и до крайности сообразительная особа.
Назвав имя этой женщины, Айнша наконец призналась, зачем ей понадобилось убивать его:
— Я видела будущее, в котором Ли убивает Тату.
История стара как мир.
Узнать, что в будущем погибнет близкий человек.
И попытаться это исправить.
Но представьте, что убийцей оказывается суженый, любовь с первого взгляда, и ради спасения близкого приходится лишить жизни его.
Тогда сюжет превращается в редкий, полный трагизма роман или лихо закрученный триллер.
Но что, если главной героиней выступает Белая Драконья Принцесса?
Римон мог с уверенностью заявить:
Выйдет чистейшая комедия.
Ведь прямо сейчас он еле сдерживал смех.
— Ты попыталась отравить меня, чтобы спасти свою кормилицу?
— Да. Это гуманно. Проявление элементарной заботы.
— Оставим вопрос о том, какая связь между заботой и ядом... но неужели тебе в голову не пришло, что я могу отказаться пить, раз ты сыплешь отраву у меня на глазах?
— Нет.
— Почему?
— Я видела будущее, где Ли пьёт этот чай. Значит, ты непременно его выпьешь.
— Ты ведь понимаешь, что твоя логика шита белыми нитками и полна противоречий?
— ...?
— ...Ну да, куда уж тебе.
Айнша озадаченно склонила голову набок, искренне не понимая, в чём вообще загвоздка.
Римон тяжело вздохнул, чувствуя себя так, словно нянчится с трёхлетним карапузом.
Уж лучше бы это и впрямь был ребёнок.
Белая Драконья Принцесса, вбившая себе в голову переписать самое отчётливое из своих видений, была ходячей бомбой замедленного действия.
Вот почему Римон нахмурился.
Пророчества... сплошная головная боль.
«Тот, кто знает будущее, становится его рабом».
Он прекрасно помнил эту истину, а потому всеми силами избегал предсказателей, если не было крайней нужды. Особенно из Клана Белого Дракона.
Но раз уж он обо всём услышал, делать вид, будто ничего не знает, было уже поздно.
Да даже оставайся он в неведении, эта гиперактивная принцесса-недотёпа всё равно бы от него не отстала.
Поразмыслив с мгновение, Римон небрежно поинтересовался:
— Ты готова на всё, лишь бы эта Тата не погибла?
— Разумеется. Тата мне дорога.
— Даже поставить на кон собственную жизнь?
— Нет.
— ...Какой, однако, прямолинейный ответ.
Римон ошарашенно уставился на Айншу, которая сперва уверенно кивнула, а затем столь же спокойно покачала головой.
Она невозмутимо пояснила:
— Я — Белая Драконья Принцесса. Мой долг — продолжить род. До тех пор мне умирать нельзя.
— Да уж, резонно.
Для принцессы Ассоциации Семи Драконов продолжение рода являлось высшей обязанностью и первобытным инстинктом.
Как бы сильно Айнша ни дорожила Татой, поставить под угрозу прерывание драконьей крови она не могла при всём желании.
В этом смысле её ответ вполне укладывался в рамки здравого смысла, и Римон кивнул.
Затем он спросил снова:
— А если ради изменения будущего придётся отдать весь Клан Белого Дракона?
— Нет. Тогда я умру. Тата сама меня прикончит.
— Значит, не настолько уж ты и дура... Тогда как насчёт полной поддержки Клану Чёрного Дракона в поимке «Бригады Освобождения»?
— Это плата за помощь с моим предложением руки и сердца.
— Но если ты убьёшь меня, предложение — вместе с любой наградой — полетит псу под хвост, не так ли? Чего мелочиться?
— ...Ты прав.
Словно её озарило откровение, девушка разок кивнула, глубоко задумалась и наконец изрекла с бесстрастным лицом:
— Это вполне осуществимо. По крайней мере, я сделаю так, чтобы это стало возможным.
— Хм-м, правда?
Он побарабанил пальцами по столу, пристально вглядываясь в неё.
Затем Римон взял чашку с горячим зелёным чаем и осушил её одним махом.
Со звонким стуком опустив пустую чашку на блюдце, он произнёс:
— Смотри не забудь свои слова.
Айнша моргнула.
Раз, два, три.
Словно узрев нечто за гранью реальности, она перевела ошарашенный взгляд с пустой посуды на Римона и сухо спросила:
— ...Странно. Ты выпил яд. Но почему-то не умираешь.
— Не велика беда. За свою жизнь я наглотался столько этой дряни, что к большинству ядов у меня стойкий иммунитет.
Он усмехнулся, припомнив, какую адову муку испытал в своё время, поглощая смертоносные токсины Клана Зелёного Дракона в чистом виде.
Затем Римон поднялся на ноги.
— Ладно, давай-ка займёмся делом как положено.
— Хочу знать, что значит «как положено».
— А чем ещё? Раз уж пришли на свидание, давай устроим свидание.
— ...???
— Только маршрут будет отличаться от того, что ты видела в своих видениях.
Он ответил предельно ясно, однако на лице Айнши проступило ещё большее недоумение.
Римон усмехнулся, глядя на неё.
А затем достал смартфон с многозначительной ухмылкой:
— Кстати говоря... ты головоломки любишь?
— Ты удивляешься, почему мы зовём Клан Белого Дракона идиотами?
[Да. Лидер группы — это понятно, но даже сестрица Принцесса говорит об этом как о само собой разумеющемся. Должна же быть причина.]
Ю На-гён задала вопрос с нескрываемым любопытством.
И дело было не только в скуке из-за ухода Римона на свидание.
Она искренне не могла взять в толк, почему Клан Белого Дракона — один из несокрушимых столпов Ассоциации Семи Драконов, который, в отличие от павшего Клана Чёрного Дракона, сохранил всю полноту могущества, — везде честят дураками.
Поняв её сомнения, Ли Цинвэй невозмутимо ответила:
— Причин много, но... если коротко, всё дело в том, что они с рождения наделены предвидением.
[Почему? Разве способность видеть будущее — это плохо?]
Ю На-гён озадачилась ещё сильнее.
Предвидение, позволяющее читать грядущее, было читерской силой чистой воды.
Достаточно взглянуть на Игроков с навыками пророчества: их повсюду боготворили и носили на руках как элиту высшего ранга.
Заметив её смятение, Ли Цинвэй слабо улыбнулась:
— Ты ведь обрадуешься, если на день рождения тебе устроят вечеринку-сюрприз?
[Само собой.]
— А если ты будешь в точности знать, когда, где и как эта вечеринка пройдёт?
[Хм... Праздник есть праздник. Я всё равно порадуюсь?]
— А что, если вчера ты уже побывала на точно такой же вечеринке? С той же едой, теми же людьми и теми же шутками?
[...Это скорее утомит, чем принесёт радость.]
— Вот именно. А теперь представь человека, который наперёд знает, что праздник выйдет таким же пресным, как вчера, но упорно повторяет каждое унылое действие в надежде, что всё пройдёт успешно. Как ты его назовёшь?
[Идиотом?]
— А если он знает, что всё закончится провалом, и специально плюхается лицом в торт, просто чтобы хоть как-то расшевелить обстановку? Это как называется?
[...Круглый идиотизм?]
— Вот почему Клан Белого Дракона кличут идиотами.
[Чего-о?]
Ли Цинвэй не стала вдаваться в подробности перед недоуменно склонившей голову птичкой.
Она лишь горько усмехнулась и тихо добавила:
— И именно поэтому среди семи принцесс Белая Драконья Принцесса — самая несчастная.
[...?]
Не успела Ю На-гён простонать, пытаясь разгадать эти туманные слова, как зажужжал телефон Ли Цинвэй.
— Герцог Меча? Что-то стряслось на свидании?
— Разумеется, слушаю.
Ли Цинвэй спокойно ответила на неожиданный звонок.
Однако мгновение спустя выражение её лица стало весьма странным.
— Да, да...
— Что?..
— ...И что же ты намерен делать?