— Кхе-кхем.
Рубел не спеша вскипятил воду и ополоснул чашку, прогревая фарфор. Затем насыпал ложку чайных листьев в заварочный чайник, выставил на поднос сладости и достал книгу.
Для наёмного служащего подобное поведение в разгар рабочего дня вряд ли можно было назвать образцовым, однако Рубела это нисколько не заботило. Он с полным спокойствием готовился насладиться полуденным чаепитием.
Стрелки часов уже приближались к двенадцати, утро неумолимо подходило к концу. В такой час ни один уважающий себя британец — а уж тем более коренной лондонец — ни за что не переступит порог магической лавки, предпочтя ей уютный ресторан или кофейню.
Дзынь!
— Ик?!
От грохота внезапно распахнувшейся двери Рубел чуть не подпрыгнул на месте.
Перепугавшись до смерти, он выронил книгу и на чистых рефлексах вскинул посох, направив его в сторону входа.
Однако в ответ раздался лишь сухой, лишённый всякого энтузиазма голос:
— И так вы нынче встречаете покупателей?
— Прошу прощения?.. В-вы клиент?
— А кто ещё? Похож на грабителя?
— А, н-нет, ни в коем случае! Прошу простить мою оплошность.
Только услышав эту колкую отповедь, Рубел сообразил, что перед ним обычный посетитель, и поспешно забормотал извинения. Затем он демонстративно откашлялся и натянул на лицо безупречную маску вежливости:
— Добро пожаловать в Магическую лавку Раскрывающей Орны. Какая неразрешимая тайна привела вас под наш кров?
— Прежде чем я отвечу, хотелось бы кое-что прояснить. Это заведение ведь действительно принадлежит Двадцати Семи Магическим Родам?
— Что, простите?
— Если эта вывеска висит лишь для красоты, я сразу пойду дальше. Не хотелось бы тратить время попусту.
— А-а... ха-ха! Должно быть, до сих пор вам попадались исключительно дешёвые забегаловки.
«Очередной наивный турист», — усмехнулся про себя Рубел.
Люди, одурманенные романтическими байками о Двадцати Семи Магических Родах, слетались в этот город толпами, после чего их безжалостно обдирали до нитки липовые лавки. Подобные истории в Лондоне происходили сплошь и рядом каждый божий день.
— Можете не сомневаться, сэр. Наша лавка — подлинная наследница древних традиций, хранящая истинное наследие Двадцати Семи Магических Родов.
— Уверен?
— Разумеется! Взгляните на эту печать «Создателей». Она служит неопровержимым доказательством нашей подлинности.
В отличие от бессовестных мошенников без лицензии, наживающихся на приезжих простаках, Рубел с нескрываемой гордостью указал на стену у входа. Там красовались официальное разрешение на ведение деятельности и сертификат качества с тиснением в виде гексаграммы — знак гильдии «Создатели».
Любой заезжий гость при одном только взгляде на эмблему этой гильдии раскрыл бы рот от священного трепета.
— ...И здесь та же история, — процедил посетитель.
— Прошу?
— Ладно, неважно. Я с самого начала знал, что это пустая трата времени, но для очистки совести взгляни.
Пока Рубел недоумённо хлопал глазами под ледяным, полным неприкрытого презрения взглядом незнакомца, стоявшая за его спиной черноволосая спутница в мужском костюме молча шагнула вперёд. Она достала из кармана небольшой футляр и опустила его на прилавок:
— Вам знакомо это?
— Это?..
Рубел щёлкнул замком и приоткрыл крышку.
Увидев содержимое, он не удержался от ошарашенной гримасы:
— Это же... просто кусок сплющенного хлама?
Металл был расплющен так, будто по нему со всего размаху ударили многотонной каменной глыбой. Раскрошившиеся обломки искорёжило настолько, что угадать в них первоначальную форму предмета было совершенно невозможно.
Пока Рубел с крайним сомнением разглядывал железку, покупатель нахмурился и переспросил:
— Значит, понятия не имеешь, что это такое?
— Ну, даже если вы спрашиваете... А, это повреждённый артефакт? Тогда вам прямая дорога в мастерскую починки снаряжения, а вовсе не в магическую лавку.
— Это всё, что мне требовалось узнать.
— Постойте, сэр! Сэр!
Словно получив исчерпывающий ответ, черноволосый юноша с крошечной синей птицей на плече развернулся на пятках и широким шагом вышел на улицу.
Рубел лишь растерянно моргнул, глядя вслед ему и молчаливо забравшей футляр спутнице, а затем ошеломлённо пробормотал:
— ...Что это вообще было?
[И снова мимо.]
— А кто бы сомневался.
[Ну, если положить лапу на сердце, требовать от обычной лавки ответа по такому искорёженному куску металла — это уже явный перебор.]
— Перебор, говоришь? Гораздо больший перебор — это когда подобная дешёвая дыра нагло вывешивает табличку о принадлежности к Двадцати Семи Магическим Родам.
Римон презрительно скривил губы.
Возможно, в глазах Рубела странно выглядел именно он.
Но для самого Римона куда более гротескным зрелищем был Рубел — недоучка в мантии игрока, козыряющий печатью «Создателей» как доказательством «вековых традиций».
Каким бы колоссальным влиянием ни обладала гильдия «Создатели», входящая в десятку сильнейших в мире, её история насчитывала от силы пару-тройку десятилетий. Утверждать, будто они имеют хоть какое-то отношение к признанию Двадцати Семи Магических Родов, было чистейшим абсурдом.
— Психи из этой гильдии... Они основательно перекроили весь Лондон под свои извращённые вкусы.
[Ну так они ведь одна из Десяти Великих Гильдий, под крылом которой собрались девяносто процентов всех игроков магического профиля на планете. Вполне естественно, что они обустроили свою штаб-квартиру так, как им заблагорассудится.]
— Гильдия «Бесконечность» никогда не опускалась до подобной безвкусицы.
[Так «Бесконечность» на их фоне вообще сама умеренность!]
Ю На-гён выразительно повела крыльями.
В действительности среди верхушки мировых объединений гильдия Ли Чонги славилась — если выражаться мягко — исключительной пестротой, а если называть вещи своими именами — была форменным проходным двором. Поскольку её лидер обладал абсолютным навыком, позволявшим копировать и осваивать любые способности, вступительные критерии там были весьма размытыми.
Однако прочие гильдии из первой десятки почти всегда формировались вокруг специфических причуд своих Монархов. Гильдия «Демиург» принимала исключительно ремесленников и создателей предметов, гильдия «Святых» держала двери открытыми только для адептов священной магии, гильдия «Утопия» комплектовалась призывателями и укротителями...
Они отбирали кадры строго по узкой классификации навыков.
«Создатели», гребущие под себя исключительно магов, ничем от них не отличались.
А когда в одном месте собирается критическая масса единомышленников, окружающий мир неизбежно начинает прогибаться под их вкусы. Особенно если за их спинами стоит непререкаемая мощь абсолютных гегемонов Железного Века.
— И куда только смотрел Клан Лазурного Дракона, пока их собственную вотчину превращали в этот цирк?
— У Клана Лазурного Дракона заключён официальный пакт с «Создателями», — невозмутимо отозвалась Вэйлин.
— Пакт? Хочешь сказать, эти чешуйчатые не просто закрыли на всё глаза, но ещё и приложили к этому руку?
— Всех подробностей договора я не знаю. Известно лишь, что после подписания соглашения они запустили ряд совместных проектов.
— Неужели «великий и благородный» Клан Лазурного Дракона продал свои земли за жалкую горстку золота?
— Судя по специфике их совместных предприятий, дело вряд ли в деньгах.
— А в чём тогда?
Римон сощурился с неприкрытым подозрением. Даже с учётом того, что Ассоциация Семи Драконов давно превратилась в транснациональный финансовый конгломерат, Клану Лазурного Дракона было не свойственно соглашаться на авантюры, от которых брезгливо воротили нос даже сребролюбцы из Золотого Дракона.
Однако последовавший ответ Вэйлин мгновенно развеял все его сомнения:
— Благотворительность.
— ...А, вот оно что.
Картина сложилась в единое целое за долю секунды.
На лице Римона, ещё мгновение назад искажённом недоверием, проступило отчётливое выражение: «Ну конечно, кто бы сомневался».
А следом губы тронула ядовитая ухмылка.
«Ни капли не изменились, лицемерные ублюдки».
Понимание истинной сути дела вызвало у Римона лишь глухое раздражение. Заметив, как помрачнел её напарник, Ю На-гён сочувственно взмахнула крыльями:
[Да ладно вам, шеф, не принимайте всё так близко к сердцу! Пусть этот город и не похож на прежний, но разве в нём нет своего, особого магического шарма?]
— ...Магического шарма, говоришь?
Римон смерил птицу странным взглядом.
В нём смешались нелепость ситуации, лёгкая жалость, необъяснимая насмешка и глубокий цинизм. Внезапно он спросил:
— На-гён. Тебе не кажется, что на улицах как-то резко поубавилось народу?
[Хм, теперь, когда вы сказали... Действительно. Обеденный перерыв начался, что ли?]
— Нет. Просто Городу Магии настала пора явить свою истинную магию.
[Чего?]
Ю На-гён недоумённо склонила голову набок. Прохожих на мостовой и впрямь стало заметно меньше, но каким боком это относилось к «магичности» города, она в толк взять не могла.
Вместо Римона ответ пришёл издалека.
Бом-м-м...
Тяжёлый, утробный колокольный звон прокатился над крышами всего Лондона. Звук этот напоминал удары тысячи кирок, одновременно крушащих монолитное железо.
И стоило эху разнестись по округе, как на улицах началось безумие.
Немногочисленные пешеходы со всех ног припустили вперёд, уличные торговцы в панике начали сворачивать палатки, а владельцы магазинов один за другим захлопывали массивные двери и наглухо задёргивали плотные шторы.
Пока ошеломлённая Ю На-гён во все глаза наблюдала за этой картиной, улицы вокруг них окончательно вымерли.
Не осталось ни единой живой души.
Бом-м-м...
— Хм, с такой высоты мы как раз сможем всё разглядеть.
Пока птица паниковала, глядя на пустую мостовую, Римон неторопливо направился к ближайшей часовой башне.
Заставив Вэйлин оплатить входной билет, он поднялся на стеклянном лифте на самую верхнюю смотровую площадку и бросил:
— Смотри в оба. Сейчас начнётся.
[Начнётся? Да что именно должн...]
Бом-м-м...
Ю На-гён так и не успела закончить фразу.
Потому что она увидела это.
В то самое мгновение, когда в воздухе растаял тринадцатый удар колокола...
Лондонский пейзаж, ещё секунду назад затянутый обычной серой облачностью, в мгновение ока поглотила непроглядная белёсая пелена.
Ш-ш-ш-ш...
Это не было обычной переменой погоды или резким сгущением тумана.
Происходящее куда больше напоминало крушение гигантского судна.
Огромный мегаполис уходил под эту зловещую дымку, словно океанский лайнер с пробитым днищем, стремительно затягиваемый в бездонную пучину.
А когда всё затихло...
За панорамными окнами смотровой площадки не осталось и следа от сверкающего огнями города с его парящими коврами и ожившими марионетками.
Лишь верхушки редких шпилей сиротливо торчали над бескрайним морем плотного, клубящегося тумана — точно обломки кораблекрушения посреди безмолвной пустоты.
[...Ч-что это за чертовщина?!]
— А ты как думала? Вот он — истинный лик Города Магии, на который тебе так не терпелось полюбоваться.
Ю На-гён застыла с раскрытым клювом, точь-в-точь как ребёнок, впервые осознавший, что под маской сказочного персонажа скрывается обычный человек.
Римон же ехидно усмехнулся, словно взрослый хулиган, только что безжалостно растоптавший детскую иллюзию.
Втянув ноздрями тонкий, едва уловимый аромат древней магии, отдающий могильным холодом и проклятием, он тихо добавил:
— Именно благодаря этому кошмару Лондон остался единственным городом, пережившим Войну с Богом Демонов, пока остальная Европа сгорала дотла.
Когда в этот мир снизошёл Бог Демонов, столице Франции досталось сильнее всего — Париж попросту стёрли с лица земли в первые же часы. Но и остальные земли не избежали страшной участи.
Бог Демонов жаждал новых рек крови и бесчисленных жертвоприношений, планомерно выжигая один цветущий европейский город за другим.
Когда же чудовищная орда наконец подступила к берегам Туманного Альбиона, намереваясь превратить Лондон в пылающее пепелище, жители империи погрузились в пучину отчаяния.
Однако этому отчаянию не суждено было продлиться долго.
Ибо в тот самый миг, когда инфернальное пламя уже готово было пожрать столицу, из тени вышли те, кто веками хранил тайные знания.
Двадцать семь ведьм, унаследовавших сокровенную магию Серебряного Века и пронёсших её сквозь эпохи до наших дней.
Обычно скрывавшиеся на задворках истории, они объединили свои силы и мудрость, чтобы возродить величайшее заклинание глубокой древности.
Так был воздвигнут Великий Барьер Лондона.
Одно из самых могущественных защитных заклинаний в летописях человечества, чья слава гремела ещё в Серебряном Веке.
Именно благодаря этому несокрушимому щиту Лондон сумел продержаться до тех пор, пока Римон не вернулся на поле брани и не сразил Бога Демонов.
Вот почему Британская империя сумела подчинить себе всю послевоенную Европу. Другие державы, лишившиеся столиц и ключевых центров, не имели иного выбора, кроме как пойти на экономическое и политическое подчинение уцелевшему гиганту.
В каком-то смысле Великий Барьер Лондона стал истинным спасением и благословением для империи.
...Если бы только он бесследно рассеялся после гибели Бога Демонов, не оставив после себя чудовищных последствий.