— Мне вполне хватает и одного часа сна в день.
— Так можно продержаться день-другой. Но вы ведь нормально не спали уже почти три месяца, не так ли?
Лукас не мог скрыть искреннего беспокойства.
Разумеется, принцесса Ассоциации Семи Драконов с самого рождения не была обычным человеком. Лишь за счёт колоссальной псионической силы, дарованной ей от природы, она могла безупречно регулировать собственное физическое состояние.
Но даже при этом бодрствование на протяжении трёх месяцев не могло пройти бесследно. Само по себе то, что принцесса Ассоциации Семи Драконов страдала от бессонницы, уже звучало нелепо.
— Не лучше ли показаться врачу?
— Вы же прекрасно знаете, сэр Лукас, что с моим телом всё в полном порядке.
— Здоровое тело ещё не означает, что всё благополучно, Ваше Высочество.
— А если проблема не физическая, никакой врач здесь не поможет. Да и лекарства на меня всё равно не действуют, — невозмутимо ответила Роуз.
Она устремила на Лукаса взгляд, глубокий и тяжёлый, словно гладь лесного озера, и тихо добавила:
— К тому же сейчас вовсе не время для отдыха.
Она сможет позволить себе передышку лишь тогда, когда все проблемы будут решены.
Лукас пристально посмотрел на Роуз — хрупкую, утончённую красавицу, чей голос, вопреки внешности, звучал непоколебимо твёрдо, — и в конце концов тяжело вздохнул:
— Если такова воля Вашего Высочества, я больше не стану настаивать на лечении. Но прошу, помните: в клане не я один беспокоюсь о вас.
Уловив его искреннюю заботу, Роуз слабо улыбнулась и кивнула:
— Я ценю вашу преданность. Хотя бы ради вас, сэр Лукас, отныне я постараюсь отдыхать как можно больше.
— Прошу, не забывайте этих слов.
Прекрасно понимая, чего стоит обещание «отдыхать как можно больше» из её уст, рыцарь лишь горько усмехнулся, но всё же откланялся. Долг каждого соклановца — беспрекословно следовать воле своей принцессы.
Впрочем, опасения Лукаса оправдались в полной мере.
Едва рыцарь покинул кабинет, Роуз даже не подумала прилечь. Вместо этого она вновь принялась разбирать бумаги, попутно распределяя задачи на день.
«Отчётов накопилась целая гора, но если я разберусь со срочными прямо сейчас, остальные подождут до глубокой ночи».
«Может, сегодня лично проверить район Темзы?»
«Ах, неплохо бы заглянуть и в тамошний приют. Тогда нужно распорядиться насчёт пожертвований...»
«Нужно передать людям, чтобы гостям из гильдии «Создатели» оказывали особое внимание...»
Роуз машинально потёрла переносицу.
Как и опасался Лукас, хронический недосып брал своё — накатила свинцовая усталость.
И всё же она не позволяла себе остановиться. Точнее, просто не могла.
Сколько бы она ни пыталась сомкнуть веки, нервы, натянутые до предела на протяжении долгих месяцев, наотрез отказывались даровать ей покой. Веки налились свинцом, голова раскалывалась, мысли ворочались медленно и вязко, но сон не шёл — пытка, способная сломить любого обычного смертного.
Однако Роуз не обращала на это внимания.
Как и всегда, она силой псионики разогнала накопившуюся в теле дурноту, восстановила жизненные ритмы и вновь углубилась в чтение отчётов.
И в этот самый миг до её обострённого от переутомления слуха донёсся еле слышный звук.
И-и-ин...
«Что?..»
Роуз инстинктивно вскинула голову.
Сквозь распахнутое настежь окно до неё долетела нежная мелодия инструмента, доносившаяся из глубин сада. Девушка понимающе кивнула:
«Мисс Джулия? Одолжила скрипку и сразу взялась за репетиции».
Вспомнив уверенную в себе скрипачку, которая привела с собой первоклассного исполнителя и без тени сомнений потребовала лучший инструмент, Роуз едва заметно улыбнулась.
Закрыть ли окно?
Если запереть звуконепроницаемые рамы, этот едва различимый скрипичный наигрыш исчезнет без следа.
«Она играет не настолько громко, незачем утруждать себя».
В конце концов Роуз оставила окно открытым.
Пока музыка не мешала, она не раздражала слух, к тому же выступление всё равно было согласовано заранее.
Под аккомпанемент далёких звуков Роуз продолжила подписывать документы.
— И-и-ин...
«Что за?..»
Роуз вздрогнула.
На её лице отразилось искреннее недоумение. Дело было даже не в том, что по телу пробежала необъяснимая дрожь. Поверх лёгкой поступи партии Джулии естественно и органично легло совсем другое, глубокое звучание.
«Должно быть... тот самый музыкант, которого она привела?»
Инструмент был того же типа, но то, как он звучал, поражало воображение. Роуз затаила дыхание от изумления:
«Неудивительно, что она назвала его лучшим из лучших».
До неё долетали лишь обрывки мелодии, разбитой поворотами садового лабиринта, но даже этой малости хватало, чтобы почувствовать колоссальную разницу. Каким же чудовищным талантом должен обладать человек, способный извлекать из струн столь неописуемые звуки?
«Очень даже неплохо».
В любом случае Роуз была довольна. Сроки поджимали, и она беспокоилась о результате, но музыкант такого уровня точно не ударит в грязь лицом на столь важном приёме.
Вот только она не заметила главного.
Её взвинченные нервы, обычно отзывавшиеся вспышкой раздражения на любой посторонний шум, сейчас пребывали в абсолютном покое.
Напротив, их окутывало странное, убаюкивающее тепло.
Веки отяжелели прежде, чем она успела это осознать.
«Да... весьма неплохо».
Сама того не заметив, принцесса тихо прикрыла глаза, полностью отдаваясь ласковой мелодии, плывущей из сада.
Совсем чуть-чуть.
Всего на крошечное мгновение. Лишь для того, чтобы перевести дух и с новыми силами вернуться к работе...
Тук-тук.
— Ваше Высочество, у меня доклад.
— Войдите.
Глаза Роуз распахнулись сами собой.
В кабинет вновь вошёл Лукас в своих парадных доспехах и заговорил с привычной серьёзностью:
— Как вы и приказывали, я завершил перераспределение бюджета на следующий месяц.
— Уже?
— Да. Узнав, что это ваше личное распоряжение, казначей немедленно взялся за дело, так что всё решилось быстрее, чем мы рассчитывали.
«Стоит лично поблагодарить старейшину Кулланчжу», — отстранённо подумала Роуз.
Даже отвечая на автомате, она внутренне удивилась. Старейшина Кулланчжу был превосходным казначеем, но перекроить столь гигантский бюджет за считанные минуты?..
«Неужели он предугадал мой приказ и подготовился заранее?»
Пока Роуз мысленно восхищалась проницательностью старейшины, Лукас тяжело вздохнул:
— Ваше Высочество, разумеется, только вам решать, сколько работать... но разве это не чересчур?
— О чём вы?
— Вы сидите за бумагами без перерыва с самого моего ухода.
— И что с того?
— Вам нужно отдохнуть.
Роуз растерянно моргнула. Да, в последнее время она действительно работала на износ, почти не смыкая глаз. Но ведь сейчас она провела над отчётами от силы несколько минут — к чему снова поднимать эту тему?
Словно уличив её в попытке притвориться бесчувственной куклой, Лукас с укоризной произнёс:
— Пропускать приёмы пищи и работать без роздыха до самого вечера... Даже вы надорвётесь от такой нагрузки, Ваше Высочество.
— До какого?..
Она едва не выпалила: «О чём вы говорите, на дворе же день!», но осеклась на полуслове.
Только сейчас Роуз заметила, что обеспокоенное лицо Лукаса залито неестественно тёплым, багровым светом.
Девушка медленно повернулась к окну.
И застыла в оцепенении.
Небосвод, где ещё мгновение назад в зените стояло дневное солнце, теперь пылал алыми красками заката. Она решительно не понимала, как такое могло произойти.
— Я понимаю, как вы заняты, Ваше Высочество, но... прошу вас... хоть иногда... отдыхайте...
— ...
Роуз молча выслушала длинную нотацию Лукаса о вреде переутомления и лишь после того, как выпроводила его за дверь, оставшись в звенящей тишине, отрешённо подумала: словно под действие чар попала.
Конечно, это было невозможно.
Накложить заклинание искажения времени на Принцессу Лазурного Дракона под силу разве что легендарному верховному магу или святому. А провернуть подобное прямо в цитадели рода Сёрфент?.. Абсурд чистой воды.
Оставался единственный вывод:
«Я просто задремала над отчётами. Видимо, усталость и впрямь взяла своё».
Роуз горько усмехнулась.
Элита Ассоциации Семи Драконов, заснувшая на посту, — это уже звучало как дурной анекдот. Но чтобы сама принцесса?.. Узнай кто-нибудь, она сгорела бы со стыда.
К счастью, перемещаясь пространственными скачками, она редко попадалась кому-то на глаза, и в кабинете в этот час её никто не застал. Повезло.
«И что теперь делать? На сегодня оставалось столько дел...»
Роуз с тревогой посмотрела на догорающий закат. Её график и без того трещал по швам, а теперь из него выпали целые полдня! Как наверстать упущенное?
Голова шла кругом.
«Ничего не поделаешь. Придётся перенести патрулирование на завтра, а этой ночью поработать без сна».
Впрочем, проводить ночи напролёт за бумагами ей было не привыкать. К тому же пусть и случайно, но она впервые за долгое время погрузилась в глубокий сон, так что запас сил ещё оставался.
Роуз спешно переписала расписание с расчётом на бессонную ночь.
Быстро расставив подписи на заброшенных бумагах, она убеждала себя: сегодняшнее происшествие — не более чем досадная случайность, вызванная накопившимся истощением. Такое больше никогда не повторится.
— И-и-ин...
На следующий день.
Тот же кабинет, то же кресло.
Стопки документов лежали нетронутыми, без единой новой подписи.
Она вновь проснулась, проспав половину суток, и теперь смотрела на точно такое же закатное небо, как и вчера.
На её растерянном лице застыл немой вопрос, сорвавшийся с губ едва слышным шёпотом:
— ...Почему?
[Но, тимлидер, вы уверены, что всё в порядке?]
«Ты о чём?»
[О вашей игре на скрипке. Принцесса просила по возможности воздержаться от неё. Особенно на глазах у Клана Лазурного Дракона].
«Она предупреждала лишь потому, что моя прежняя скрипка была слишком приметной и подозрительной. А эта — самая обыкновенная, так что никаких проблем».
[Ну, в принципе, да...]
«К тому же раз уж я внедрился сюда под видом музыканта, то обязан играть».
Римон усмехнулся, убирая инструмент в футляр после окончания сегодняшней репетиции, и мысленно добавил:
«Не переживай попусту. Что вообще может случиться из-за обычной игры на скрипке?»
[...Ну да, интуиция у вас отменная, тимлидер. Если бы что-то пошло не так, вы бы заметили ещё вчера].
Ю На-гён легко согласилась с его доводами.
Ни она, ни сам Мастер Меча Римон даже не подозревали, что вещь настолько пустяковая, что её не уловили обострённые чувства величайшего мечника, обернулась для одной несчастной принцессы сокрушительным и неразрешимым кризисом.