Бесконечная ночь наконец-то подошла к концу.
После того как призраки «Бригады Освобождения» были уничтожены, отель «Левиафан» и филиалы клана Чёрного Дракона погрузились в суматоху, превосходящую даже предвоенное напряжение.
Шли восстановительные работы в разрушенном вестибюле и повреждённых зданиях, распределялись силы, чтобы закрыть бреши, оставленные погибшими и ранеными, готовились новые мероприятия для скорейшего оживления парализованного бизнеса...
Ведь прежде чем быть скрытой от мира Ассоциацией Семи Драконов, они оставались всемирным финансово-промышленным конгломератом — группой «Семь Драконов», и дел у них было невпроворот.
Но сильнее всех гудела компания «Гардиан».
Именно она взяла на себя основную тяжесть защиты филиалов, так что теперь приходилось разгребать бесконечные отчёты, подсчитывать ущерб и подтверждать протоколы безопасности.
Вдобавок на систему «Гардиан» обрушился шквал заявок на заключение контрактов от оставшихся внутренних филиалов и даже от отделений с материка.
Для Вэйлин — единственного штатного сотрудника «Гардиана» — всё дошло до того, что она балансировала на грани обморока от истощения.
И всё же то, что она в одиночку справлялась с этим адом, оставаясь на сверхурочные, лишь подтверждало её невероятную компетентность.
— ...И где, чёрт возьми, шляется этот проклятый директор в такой критический момент?!
Разумеется, всё это время она не переставала проклинать номинального генерального директора, который и носа не показывал в офисе.
Благодаря её титаническим усилиям филиалы клана Чёрного Дракона стремительно возвращались в привычное русло. Настолько стремительно, что конкуренты, надеявшиеся поживиться на чужой беде и урвать кусок влияния, лишь раздосадованно цокали языками.
Впрочем, повезло далеко не всем.
Те подразделения, по которым пришёлся самый сокрушительный удар, были не способны оправиться сами — им оставалось лишь уповать на прямую поддержку отеля «Левиафан».
— Право слово, это так неожиданно.
— Что именно?
— Я и помыслить не могла, что Герцог Меча окажется столь одарён в канцелярской работе.
— ...Ты сейчас издеваешься?
— Ни в коей мере. Я совершенно серьезна.
Римон хмуро скривился, с невероятной скоростью перелистывая увесистую стопку бумаг. Ли Цинвэй, наблюдая за ним, искренне покачала головой:
— Даже лучшие аналитики Ассоциации Семи Драконов не смогли бы разобрать такое количество отчётов за столь короткий срок.
— Просто их динамическое зрение и рефлексы и рядом не стояли с моими. Это же обычная сортировка.
— Первичная сортировка — это тоже полноценная часть документооборота, если вы не знали.
— Ну да, конечно.
Римон раздражённо цокнул языком, молниеносно распределяя хаотичную гору бумаг по категориям, филиалам, степени срочности и хронологии, параллельно отсеивая дубликаты и ошибочные файлы.
В обычное время в делах клана подобного бардака не допускали. Но сейчас, когда всё внимание было брошено на устранение последствий террора, отчёты сыпались как попало.
«Прямо как разбор донесений посреди поля боя», — мысленно усмехнулся Римон.
К счастью, какой бы кашей ни выглядели папки, стоило им коснуться рук Римона, как они моментально обретали идеальный порядок. Разумеется, сама по себе задача была примитивной — справился бы любой новичок. Но вот скорость...
Благодаря нечеловеческим физическим данным Римон в одиночку работал со скоростью целой сотни клерков, и этого уже было достаточно, чтобы вызвать искреннее восхищение Ли Цинвэй.
И всё же Римон не мог принять её похвалу всерьёз по одной простой причине: Ли Цинвэй вникала в отсортированные бумаги и принимала по ним решения ровно с той же скоростью, с какой он их подавал.
— Как вообще устроен твой мозг, если ты умудряешься соображать в таком темпе?
— Я держу в голове структуру всех финансовых и деловых потоков клана Чёрного Дракона. Мне достаточно лишь выхватить взглядом ключевые переменные.
— А то, что ты помнишь наизусть абсолютно все эти потоки, нормальным считается? Или мне одному кажется, что это чистое безумие?
— Вам непременно кажется, — с невозмутимым видом отозвалась принцесса, небрежно вычёркивая ошибки на полях очередного бланка.
Римон лишь мысленно покачал головой. Исполнительность Вэйлин поражала, но способность Ли Цинвэй мило улыбаться, перемалывая горы бюрократической рутины на сверхзвуковой скорости, находилась в принципиально иной лиге.
[...И зачем только бог создаёт подобные парочки чудовищ? Чтобы вогнать в комплекс неполноценности всё остальное человечество во всех мирах?] — раздался в голове Римона язвительный телепатический голос Ю На-гён.
— Богов я убивал, но вот чтобы меня кто-то из них создавал — такого не припомню, — хмыкнул Римон.
— А наш первопредок вообще-то дракон, — с улыбкой вставила Ли Цинвэй.
[Ага-ага. Конечно. Кто бы сомневался,] — саркастично протянула Ю На-гён.
Разумеется, в глазах бывшей подчинённой, обращённой ныне в крошечную птаху, эти двое выглядели невыносимыми монстрами гениальности.
«В нормальных новеллах попаданцы и перерожденцы получают имбовые читы и разносят всех направо и налево. Так почему же я — обычная курица... в смысле, синяя птица?!»
Пока она варилась в собственном возмущении, а на столе благодаря пространственному перемещению материализовалась очередная кипа папок, браслет-коммуникатор Римона негромко пискнул.
[Герцог Меча, гость, о котором вы говорили ранее, прибыл.]
— Хм? Уже?
[Да. Выглядит он крайне истощённым, поэтому я сразу провёл его в приёмный зал.]
— Понял. Скоро буду.
Приняв сообщение от Юина, Римон немедленно поднялся и взглянул на невесту:
— А ты что, принцесса?
— Это касается того человека?
— Да. Возможно, тебе тоже стоило бы поприсутствовать.
Ли Цинвэй на миг задумалась, но вскоре покачала головой:
— Пожалуй, воздержусь.
— Уверена?
— В любом случае всё, что касается этой стороны вопроса, уже решено. Остались лишь формальности.
У неё не было лишнего времени на второстепенную зачистку, когда на столе возвышались горы документов. Ли Цинвэй с чётким стуком опустила печать на очередную резолюцию и добавила:
— К тому же мне кажется, что эту точку Герцог Меча должен поставить лично, а не моими руками.
— Что ж, ладно. Я скоро.
[Эй, меня подожди! Я с тобой!]
Римон спорить не стал: подхватил трепыхающуюся Ю На-гён и направился к выходу.
В приёмный зал отеля «Левиафан», навстречу гостю.
Ведь, в конце концов, его непривычное участие в разборе бумаг было лишь способом скоротать время в ожидании этой встречи.
— О-о, вы пришли...
— Сиди, не дёргайся.
Римон небрежно махнул рукой, останавливая мужчину, который мучительно пытался приподняться из инвалидного кресла, чтобы выразить почтение.
Оценив его плачевный вид, мечник прямо бросил:
— Я ещё тогда заметил, но... живучесть у тебя поистине поразительная. Даже для мастера уровня грандмастера выкарабкаться после такого — почти чудо.
— Это лишь благодаря милости Герцога Меча.
— Брось лесть. Уж тебе-то лучше всех известно, Ван Цзиньин: спасать тебя у меня не было ни малейшего намерения.
Руки, отсечённые по плечи и локти. Бинты, скрывающие половину лица. Гипс на переломанных ногах.
Усатый мужчина средних лет походил сейчас не столько на тяжелобольного, сколько на живой труп. Это был Ван Цзиньин.
В ответ на слова Римона он лишь осклабился:
— Намерения не имеют значения. Важен лишь результат: я жив, и обязан этим Герцогу Меча.
— Хватит подлизываться. Ближе к делу.
— Как скажете.
Даже мастер уровня главы школы в подобном состоянии должен был испытывать адские муки — как физические, так и душевные. Но Ван Цзиньин держался так, будто нервные окончания в его теле вовсе отмерли.
Он тихо усмехнулся и качнул подбородком. Повинуясь этому знаку, сопровождавший его воин шагнул вперёд и протянул небольшую шкатулку.
— Прошу, примите это.
— Что это?
— Все активы шанхайского клана Ван, наши контрольные пакеты акций и клятва на крови, заверяющая преданность наших вассалов.
[Ого?!] — опешила Ю На-гён.
Пусть шанхайский дом Ван и занимал низшую ступень среди знати клана Чёрного Дракона, он обладал вековыми традициями и колоссальным богатством аристократического рода. Предложение Ван Цзиньина отдать абсолютно всё состояние ошеломляло до глубины души.
Однако Римон и бровью не повёл. Он лишь спокойно заметил:
— Решил отдать всё богатство в качестве взятки, лишь бы вымолить жизнь? Должно быть, прижало тебя не на шутку.
— Кто-то обязан понести ответственность за произошедшее.
— И твой клан, который взял на себя начальное расследование, но вместо пользы принёс лишь колоссальные убытки, идеально подходит на роль козла отпущения?
— Собственноручно вырытая яма, — горько признал Ван Цзиньин.
Не устрой они шумихи с поимкой Рю Ганчхоля, ситуацию можно было бы замять. Но их погубила собственная алчность.
Смерив взглядом криво улыбающегося калеку, Римон прямо спросил:
— И почему ты притащил это мне, а не принцессе?
— Для Её Высочества наш дом — лишь расходный материал и бельмо на глазу. Но для вас, Герцог Меча, мы станем надёжной копилкой.
— Решил выставить меня лопухом, который за пару монет бросится прикрывать ваш зад?
— Помилуйте! Мы лишь уповаем на благородство и справедливость Герцога Меча.
— Ты уповаешь не на справедливость, а на моё мнимое отчаяние, — усмехнулся Римон.
После разгрома боевиков «Бригады Освобождения» положение Ли Цинвэй внутри клана Чёрного Дракона изменилось коренным образом. Те, кто ещё вчера втайне презирал её, называя дурой, погубившей клан, теперь из кожи вон лезли, стараясь снискать её благосклонность.
С Римоном всё обстояло иначе.
Свысока на него больше не смотрели, но дистанцию держали опасливую. В отличие от Ли Цинвэй, Римон испокон веков был заклятым врагом Ассоциации Семи Драконов. Какую бы роль он ни сыграл в защите филиалов, клановые почитали его силу, но никогда не смогли бы по-настоящему ему довериться.
В таком свете предложение Ван Цзиньина выглядело соблазнительно.
Шанхайский клан Ван всё ещё оставался знатным домом. Их активы превосходили бюджеты большинства транснациональных корпораций, а личные боевые отряды обладали внушительной силой.
Если представить Ассоциацию Семи Драконов как гигантскую империю, а кланы — как входящие в неё королевства, то шанхайский дом Ван был подобен феодалу с собственным независимым наделом.
Подчинить их означало заполучить этот надел в безраздельное владение.
Значение подобного шага трудно переоценить. Каким бы искусным ни был рыцарь, в одиночку он остаётся лишь фехтовальщиком. Но лорд, владеющий землёй и армией, уже способен бороться за верховную власть.
Шанхайский клан Ван мог стать идеальным плацдармом. Опираясь на него, Римон мог расширить своё влияние и скопить колоссальное богатство и мощь — подобно бесчисленным завоевателям прошлого, прошедшим путь от мелких баронов до владык империй.
— Найти посреди всего этого хаоса того, кто купит ваш обречённый дом по самой высокой цене... Чутьё у тебя отменное, — подытожил Римон.
— Наш род возвысился исключительно благодаря зорким глазам, — самодовольно осклабился Ван Цзиньин, решив, что сделка состоялась.
Но Римон тут же окатил его ледяным душем:
— Не радуйся раньше времени. Я лишь признал твоё чутьё, но вовсе не сказал, что принимаю твоё жалкое предложение.
— ...Что вы имеете в виду?
— Спрашиваешь, потому что не знаешь? Или надеешься, что я ошибся?
Ответ оказался настолько неожиданным, что Ван Цзиньин едва не усомнился в собственном слухе.
И Римон наглядно развеял любые сомнения ошеломлённого собеседника.
— Мне не нужна эта туфта.
— ..!
Вжик.
Клинок Римона расчертил воздух.
Ван Цзиньин оцепенел: поднесённая шкатулка ровно распалась надвое и с глухим стуком рухнула на ковёр.
Будничное уничтожение того, что преподносилось как всё достояние шанхайского дома, мгновенно стёрло ухмылку с лица человека, улыбавшегося даже в шаге от смерти.
— ...Могу я узнать причину?
— Ничего особенного. Просто в этом мире есть умы поострее твоего.
Едва Римон договорил, двери приёмной отворились, и внутрь бесшумно скользнула фигура в маске.
Ван Цзиньин судорожно сглотнул.
И дело было даже не в том, что его собственный телохранитель у дверей без единого приказа сменился незнакомцем в маске.
Его парализовал предмет в руках вошедшего.
Точно такой же ларец, как тот, что только что рассёк Римон... но в несколько раз больше.
Римон легко перехватил его одной рукой и выставил напоказ онемевшему гостю. В отличие от разрубленной фальшивки, он с глухим стуком опустил этот увесистый сундук себе на колени, неспешно постучал пальцами по крышке и негромко произнёс:
— Ван Цзиньин. Ты уже поплатился за то, что держал меня за дурака. Так из какой же спеси ты всё ещё надеешься меня развести?