— Ха!
Короткая юбка и сапоги, не сковывающие движений, поверх — чуть удлинённый камзол, а на поясе — меч.
Её наряд напоминал утончённую, облегчённую версию старинного рыцарского облачения — строгий, аккуратный и лаконичный.
Стройная, изящная фигура девушки ничуть не казалась угрожающей.
Однако вор, едва завидев её, отшатнулся назад, словно узрел призрака, и в панике замахал своим посохом.
Бабах!
С навершия посоха сорвались сразу пять разрядов «Шоковых стрел».
Каждый из них был способен вырубить взрослого мужчину одним ударом, а попадание всех пяти и вовсе могло стать смертельным.
Девушка же отреагировала предельно просто: она лишь небрежно взмахнула ладонью.
И тем не менее несущиеся к ней разряды выписали в воздухе зигзаг, развернулись на сто восемьдесят градусов и устремились прямиком обратно к незадачливому воришке.
Бум!
— Кха-а!
Вор принял собственную атаку во всей красе и кубарем полетел назад.
К его счастью, среди награбленного с прилавка добра оказался защитный артефакт.
Благодаря вовремя раскрывшемуся щиту парень не потерял сознание. Он выронил посох, схватился за валявшуюся рядом метлу и взмыл в воздух, пытаясь удрать.
Вжих.
Девушка даже не подумала броситься в погоню.
Она просто извлекла клинок из ножен на поясе и плавно рассекла воздух в ту сторону, куда улетал беглец.
Со стороны это выглядело как бессмысленный взмах по пустоте, однако в нём крылась убийственная точность.
Едва лезвие завершило дугу, метла под вором аккуратно раскололась ровно надвое.
— А-а-а-агх?!
Оставшись без опоры, вор полетел вниз головой.
Но за мгновение до того, как его череп должен был раздробиться о брусчатку, силуэт девушки растаял в воздухе и возник прямо позади него. Перехватив парня за ремень, она ловко крутанула его в воздухе, поставив на ноги, после чего вежливо произнесла:
— Дальнейшее сопротивление бессмысленно. Прошу вас, сдавайтесь без шума.
— Угх... у-у-ух...
То ли от ужаса перед едва не случившейся гибелью, то ли от осознания того, что сбежать не удастся, вор бессильно плюхнулся на пятую точку.
Пока девушка надевала на него наручники...
— Ах! Госпожа графиня Роуз?!
Владелец лавки, запыхавшись, прибежал следом. Едва завидев, кто удерживает вора, его лицо озарилось счастливой улыбкой:
— Вы поймали этого негодяя, миледи! Спасибо вам огромное!
— Прошу вас, не стоит благодарностей.
— Прошу прощения?
— Я лишь оказала содействие. Поймала его не я. Если вы хотите кого-то поблагодарить, то скажите спасибо вон тому джентльмену.
— Э-э... п-правда?
Радость на лице торговца мигом улетучилась.
Он растерянно перевёл взгляд с Роуз на мужчину, на которого она указала — на Римона, — а затем опустил глаза на землю.
Догадавшись о причине его заминки, Роуз проследила за его взглядом и сочувственно кивнула, глядя на разбитый товар, рассыпанный по мостовой.
— Похоже, во время задержания пострадало немало вещей.
— Да, миледи... Было бы ещё ладно, будь они моими собственными...
— Вы работаете по франшизе?
— Простите меня... Я просто перебиваюсь со дня на день, торгуя товарами гильдии.
— В этом нет ничего постыдного. Честно зарабатывать на жизнь собственным трудом, чтобы прокормить семью — этим стоит гордиться.
— ...У меня нет семьи, миледи. Я всё ещё холостяк, — сконфуженно пробормотал лавочник.
Но Роуз с неизменной серьёзностью возразила:
— Тогда гордитесь ещё сильнее. В этом жестоком мире вы заслужили полное право гордиться тем, что выживаете в одиночку.
— Госпожа Роуз!..
Глаза торговца заблестели от глубокого волнения.
Роуз мягко улыбнулась ему:
— В знак уважения к вашей стойкости моя семья возместит весь ущерб за повреждённый сегодня товар. Вы не против?
— Конечно! Я вовек не забуду вашей милости, миледи!
— Не стоит называть это милостью. Просто продолжайте жить так же честно и неуклонно, как и прежде.
Вручив растроганному до слёз торговцу чек вместе со словами ободрения, Роуз наконец повернулась к Римону.
По какой-то причине она с мгновение пристально разглядывала его лицо, после чего с безупречной вежливостью произнесла:
— Позвольте, пусть и с опозданием, поблагодарить вас за помощь в поддержании спокойствия на улицах Лондона.
— ...И с какой стати мне принимать твои благодарности?
В то же мгновение...
Воздух на улице словно заледенел.
И лавочник, ещё секунду назад сиявший от счастья при виде чека, и зеваки вокруг уставились на Римона так, будто он сморозил нечто немыслимо кощунственное.
Первым опомнился торговец, возмущённо выпалив:
— Эй! Ты что себе позволяешь, в каком тоне разговариваешь?! Да ты хоть знаешь, перед кем...
— Прошу прощения. Это моя оплошность, ведь я не представилась, — мягко прервала его Роуз.
Она приложила ладонь к груди и с лёгким поклоном произнесла:
— Моё имя — Роуз Серпент. Я нынешняя глава графского рода Серпент, на чьи плечи возложена забота о безопасности Лондона.
Для неё, возглавлявшей службу безопасности Лондона, проявление уважения к человеку, подсобившему в поимке преступника, было делом само собой разумеющимся.
Синеволосая девушка, сохраняя идеальную аристократическую выправку, устремила на него взгляд озёрно-синих глаз и негромко добавила:
— Для иностранца, возможно, понятнее прозвучит другой мой титул: председатель конгломерата «Ёрмунганд».
Крупнейший в мире транспортный гигант, заправляющий морскими, авиационными и логистическими перевозками — корпорация «Ёрмунганд», одна из ключевых опор группы компаний «Семь Драконов».
Иными словами, перед ним стояла одна из семи правительниц Ассоциации Семи Драконов: Принцесса Лазурного Дракона.
Римон лишь поморщился, глядя на неё исподлобья.
[...Это как-то неожиданно.]
— Что именно?
[Да вот эта барышня.]
Ю На-гён вытянула крыло.
Она озадаченно пробормотала это, глядя, как Роуз передаёт пойманного вора подоспевшим рыцарям, а затем самолично принимается помогать наводить порядок на разгромленной улице.
[Не думала, что Принцесса Лазурного Дракона станет лично возиться с подобными мелочами.]
Разумеется, На-гён знала, что за графским родом Серпент в Британской империи стоит реальная власть Принцессы Лазурного Дракона.
Но она представляла себе утончённую леди, неспешно потягивающую чай и раздающую приказы, а никак не рыцаря, самолично патрулирующего улицы и ловящего карманников.
И уж тем более не дворянку, засучившую рукава, чтобы подмести мостовую метлой.
Для Ю На-гён, привыкшей видеть Ли Цинвэй вечно погребённой под горами документов, а Айншу — в образе величайшей мировой певицы, подобное зрелище казалось попросту немыслимым.
Даже если забыть о статусе принцессы Ассоциации Семи Драконов, такое поведение никак не вязалось с одной из богатейших особ планеты.
Однако Римон отозвался с полнейшим равнодушием:
— Для тебя всё вокруг неожиданность.
[А что в этом, по-вашему, обычного?!]
— Да всё. Для неё это в порядке вещей.
[Принцесса Ассоциации Семи Драконов лично помогает с уборкой... а теперь ещё и с детьми играет?!]
Едва закончив подметать, Роуз уже раздавала леденцы невесть откуда сбежавшейся детворе, из-за чего Ю На-гён окончательно выпала в осадок.
Римон буднично пояснил:
— Она каждые выходные волонтёрит в сиротских приютах. Так что с детьми ладить привыкла.
[...В смысле волонтёрит? Ну, знаете, как эти шишки: созовут детишек чисто ради красивых фоток для прессы, поулыбаются на камеру и свалят?]
Возможно, сказывалось то, что сама На-гён выросла в приюте Ханбит, поэтому при упоминании элитной благотворительности в её голосе тут же зазвучало подозрение.
Однако Римон покачал головой:
— Нет. Она сама чинит протекающие крыши и меняет пелёнки младенцам.
[Серьёзно?!]
— И при этом щедро жертвует огромные суммы тем приютам, которые едва сводят концы с концами.
[Обзавидоваться можно! И откуда только взялась такая приземлённая принцесса?.. Стоп, она правда из Ассоциации Семи Драконов?!]
— ...Я понимаю твоё замешательство, но Ассоциация Семи Драконов состоит не из одних только подобий Клана Чёрного Дракона.
Увидев, что Ю На-гён находится на грани психологического коллапса от увиденного сюрреализма, Римон цокнул языком:
— Каждый клан унаследовал свои силы от разных предков и развивался в совершенно разных культурах. С чего бы им быть одинаковыми?
Сами первородные Семь Драконов были такими.
То ли в силу расовых различий, то ли по иным причинам, но их нравы и характеры были настолько полярны, что они строго разделили между собой владения по всей планете, дабы править порознь.
Именно благодаря этой разобщённости Первый Мастер Меча, Император Меча, сумел сокрушить их поодиночке.
Учитывая их истоки, вполне естественно, что ветви Ассоциации Семи Драконов кардинально отличались друг от друга.
К примеру, Чёрные Драконы, обладая телепатией, специализировались на тайных операциях и грязных интригах, тогда как Белые Драконы, наделённые даром предвидения, отличались кристальной прямолинейностью и простодушием.
— «Ассоциация Семи Драконов» — это лишь общее название. Считай эти семь кланов абсолютно независимыми организациями. Особенно Клан Лазурного Дракона.
[В смысле «особенно»?]
— Они дальше всех отстоят от криминальной сущности Ассоциации.
[Дальше всех?.. Даже дальше, чем Клан Белого Дракона?!]
— Именно.
Ю На-гён опешила.
Познакомившись с Айншей, она искренне полагала, что на свете нет никого наивнее и чище этих полоумных Белых Драконов.
Но услышав продолжение, птица и вовсе усомнилась в собственном слухе.
— Среди всей Ассоциации Семи Драконов они — самый «милосердный» и «справедливый» клан.
[...Мне послышалось. Точно послышалось.]
— Ты всё правильно услышала, — отрезал Римон.
Дальше всего от минуса находится вовсе не ноль, а плюс. Это же очевидно.
Ю На-гён не верила своим ушам:
[Да бред какой-то!]
— Вовсе нет.
[Но как?! Это же Ассоциация Семи Драконов! Крупнейший в мире преступный синдикат, который в древности вообще звался Демоническим Культом!]
Должно быть, сказывалось долгое общение с Римоном и вид бесчисленных головорезов Чёрного Дракона в отеле «Левиафан» — предубеждение На-гён против Ассоциации так и сквозило в каждом слове.
Римон не стал с ней спорить, лишь напомнил исторический факт:
— Забыла? Изначально члены Ассоциации были дланью Семи Драконов и правили миром как верховная власть.
Они скатились в криминал лишь после того, как драконы пали. Потеряв господство, они ушли в подполье и превратились в тайное общество, одержимое идеей возродить прежний порядок.
А до тех пор они были королями и знатью, безраздельно правившими целыми континентами.
И даже посреди кромешного ада всегда найдётся пара-тройка истинно благородных, справедливых и милосердных владык.
[...То есть Клан Лазурного Дракона лучше всех сохранил этот дух благодетельных правителей?]
— Почти так. Они были такими ещё с Бронзового Века.
Даже в те времена, когда их клеймили Демоническим Культом, Лазурные Драконы проповедовали справедливость и милосердие, примеряя на себя роль защитников слабых.
Именно из их деяний родились европейские романтические легенды о благородных разбойниках, тайных рыцарских орденах и прекрасных принцессах на белых конях.
Ю На-гён лишь клюв разинула от его спокойных слов.
А Римон тем временем холодно усмехнулся:
— И именно поэтому мой учитель, Император Меча, презирал их сильнее всех остальных.
[А? Почему?]
— Лазурные Драконы действительно были самыми справедливыми и милосердными в Ассоциации. Но в то же время в Бронзовом Веке не существовало правителей более омерзительных и ужасающих, чем они.
[...?]
Римон проигнорировал полное замешательство птицы.
Он лишь слегка прищурился, наблюдая, как Роуз машет рукой ребятишкам на прощание и возвращается к патрулированию, после чего тихо обронил:
— И это одна из главных причин, почему они стоят первыми в списке подозреваемых по делу об убийствах ведьм.