Тело Принцессы Зелёного Дракона было самым крепким среди всех принцесс Ассоциации Семи Драконов.
Тем не менее на протяжении всей истории большинство владычиц Клана Зелёного Дракона отличались скорее болезненной хрупкостью, нежели отменным здоровьем. В далёком прошлом продолжительность их жизни была столь же прискорбно мала, как и у Принцесс Белого Дракона, считавшихся их ровней.
Однако, насколько знал Римон, ни одна Принцесса Зелёного Дракона — от седой древности до нынешней эпохи, даже в недавнем прошлом — не страдала столь тяжёлыми хроническими недугами, как Майя.
— ……И какие же у вас доказательства, что я совершила подобную глупость?
— Доказательства тут не нужны.
Римон ответил без малейших колебаний.
Он лишь окинул взглядом хрупкий силуэт Майи, укутанный в тонкую рубашку, и негромко продолжил:
— Если бы вы не ставили опыты на себе, ваше тело ни за что не пришло бы в столь плачевное состояние, госпожа.
— ……
С какой стати величайшей целительнице мира, способной излечить любую хворь, доводить собственное тело до полуживого состояния?
Ответ лежал на поверхности.
Она не запустила болезнь по халатности.
Она изувечила себя намеренно.
Использовала собственную плоть как подопытный образец: глотала всевозможные экспериментальные снадобья, пронзала иглами опасные акупунктурные точки, сбивая и перекраивая потоки псионики…
— По правде говоря, я заподозрил неладное ещё тогда, когда вы с поразительной лёгкостью отвергли предложение моей наречённой невесты вызваться подопытной для клинических испытаний.
Семь принцесс Ассоциации Семи Драконов.
Будучи прямыми потомками божественных драконов, любое посягательство на их плоть грозило перерасти в вековую кровную вражду со всем их кланом.
Но даже при столь колоссальном риске они оставались невероятно соблазнительным материалом для экспериментов.
Ведь только в их жилах текла истинная суть псионики.
Так почему же она наотрез отказалась от предложения Ли Цинвэй и удовлетворилась тем, что сделала рабом кого-то вроде него?
Римон долго не находил ответа.
Но теперь всё встало на свои места.
— Вы беспокоились вовсе не о последствиях, госпожа. Вы уже провели над собой достаточно опытов, и новый подопытный вам попросту был не нужен.
— Какая чушь, — холодно парировала Майя.
В отличие от Айнши, чьи мысли читались как на ладони, или несгибаемой Розы, её лицо не дрогнуло ни единым мускулом, не позволяя отличить ложь от правды.
— Что ж, можете отрицать сколько угодно. Сути дела это не изменит.
Римон ничуть не огорчился. Он лишь усмехнулся и добавил:
— К тому же я прекрасно понимаю, ради чего вы это затеяли.
— ……И ради чего же?
— Да.
Дрогнула.
Неужели слова Римона задели её за живое?
Заметив, как нахмурились её тонкие изящные брови и как сверкнул яростный взгляд, Римон невозмутимо изложил ход своих мыслей:
— Вы — Принцесса Зелёного Дракона. Вы бы ни за что не пошли на такое из праздного любопытства.
— Значит, у вас была цель, ради которой стоило рискнуть здоровьем и превратить себя в подопытную крысу.
— И учитывая ваш характер, госпожа, существует лишь одна разумная причина.
Тут самообладание Майи дало трещину.
— Да что ты вообще обо мне знаешь, чтобы нести такую ахинею?!
Когда они только заключили контракт, ценой, назначенной Майей, были десять дней верности.
И Римон всё ещё оставался её рабом.
Иными словами, с момента их знакомства не прошло и полутора недель.
Её гнев был понятен.
Мало что способно взбесить сильнее, чем человек, которого ты знаешь от силы пару дней, но который ведёт себя так, словно видит тебя насквозь.
Однако в следующее мгновение…
Её ярость как ветром сдуло.
— По крайней мере, я точно знаю: вы сделали это, чтобы кого-то защитить.
— ……!
Майя застыла на полуслове.
В её зелёных глазах отразился шок от удара точно в цель, смешанный со смятением и недоверием.
«……Почему?»
Нет, как он догадался?
— Не стоит так удивляться. Любой, кто хоть немного знаком с Кланом Зелёного Дракона, легко догадался бы об этом.
Старейшины, наблюдавшие за ней с пелёнок.
Личные слуги и помощницы, не отходившие ни на шаг долгие годы.
Никто из них не раскрыл этой тайны, а этот мужчина пронзил её взором за считанные дни.
И то, с какой лёгкостью, как о чём-то само собой разумеющемся, он об этом говорил, ошеломляло ещё сильнее.
Глядя на её замершую фигуру глубокими золотистыми глазами, Римон негромко произнёс:
— Вы прямо как ёж, госпожа.
— ……
— Собственно, как и большинство в Клане Зелёного Дракона.
Сравнение прозвучало настолько внезапно и невпопад, что Майя даже не нашлась, как возразить. Она лишь хранила молчание, пока его следующие слова вновь не всколыхнули её душу.
— Вы прячете глубокую привязанность и ранимое сердце за частоколом острых, ядовитых колючек.
— Привязанность…… и ранимое сердце?
— Именно так.
— ……Мы — Клан Зелёного Дракона.
— Знаю.
— Клан, что платит за добро сторицей, никогда не забывает обид и мстит беспощадно до последнего вздоха.
Они были самым свирепым, безжалостным и мстительным кланом во всей Ассоциации Семи Драконов.
Ранимое сердце? Бред сумасшедшего.
Римон лишь усмехнулся её порывистому, колючему ответу:
— Именно поэтому ваш клан и малодушен.
Не давая ей возможности возмутиться и потребовать объяснений, он продолжил спокойным, мягким тоном, словно увещевал капризного ребёнка, вставшего в позу из гордости:
— Месть по своей природе — это не акт агрессии.
Воздавать за то, что причинили тебе, в обратном смысле означает, что ты сам не причинишь зла другим, пока не ранят тебя.
— Это акт защиты. Способ утешить собственное израненное сердце жертвы и уберечься от новых ран в будущем.
Те, кто покорно сносит любые удары судьбы, по какому-то странному закону жизни страдают от подобных обидчиков лишь сильнее.
Именно поэтому в древние эпохи кровная месть превозносилась как добродетель.
В смутные времена, когда законы были слабы, она оставалась самым действенным щитом самообороны.
— Чем изощрённее месть, тем глубже привязанность и тем болезненнее душевная травма.
Месть за кровную родню.
За возлюбленных.
За друзей.
Жажда возмездия тем сильнее и маниакальнее, чем ближе были узы.
И напротив, никто не станет мстить за случайного прохожего или раздавленного муравья.
Потому что их гибель не отзывается болью в сердце.
Иными словами, изощрённость и ярость мести лишь показывают глубину душевного шрама мстителя.
— И страшась получить новые раны, вы мстите ещё более жестоко и разносите молву о своей каре по всему свету.
Свято помнить о кровных долгах…
Означает также неизменно отвечать верностью на оказанную милость.
Если взглянуть под правильным углом, это выставляет их абсолютно справедливыми и верными слову союзниками.
Но те, кто знает Клан Зелёного Дракона, в первую очередь вспоминают их беспощадную месть, страшась и избегая их.
И вовсе не потому, что месть производит больше шума.
А потому, что сам Клан Зелёного Дракона веками взращивал вокруг себя славу безумцев, ставящих кровную вражду превыше благодеяний.
— Вот почему вы намеренно осыпаете всех язвительными речами и держитесь высокомерно, отталкивая окружающих.
— ……
— Вы боитесь полюбить и снова испытать боль. Поэтому с самого начала никого к себе не подпускаете, а затем обрастаете ещё более острыми шипами, лишь бы скрыть эту слабость.
Не стоит заблуждаться, будто сострадательный Клан Лазурного Дракона или слабейший Клан Белого Дракона полны душевного тепла и уязвимы.
Всё с точностью до наоборот.
Клан Лазурного Дракона с их непоколебимыми убеждениями.
Или Клан Белого Дракона, чей разум закалён предвидением до состояния холодного гранита.
Эти люди — мягкие снаружи, но несгибаемые внутри — способны прощать мелкие обиды, принимать их или вовсе выбрасывать из головы.
Клан же Зелёного Дракона — твердыня снаружи, но хрупкое стекло внутри.
Свирепые и беспощадные на словах и на вид, они терзаются даже от малейшей душевной царапины, не в силах забыть её до конца дней.
Обладая самыми выносливыми телами в Ассоциации Семи Драконов, в душе они оставались самым ранимым кланом.
— Вы твердили, что пошли в бой в одиночку лишь потому, что остальные будут путаться под ногами. Но на самом деле вы просто боялись, что пострадают другие, верно?
— ……
— Вот почему я назвал вас ежом, госпожа.
Говорят, даже ежи без ума от своих ежат.
И Клан Зелёного Дракона ничем от них не отличался.
Они щетинились колючками ради собственной защиты, но держались подальше от тех, кто им дороже всего, боясь ненароком уколоть.
— Поняв это, нетрудно догадаться, ради кого именно вы обрекли себя на опыты над живыми людьми.
Она должна была всё отрицать.
Как он смеет называть этот бред умозаключениями!
Презрительно усмехнуться, отмахнуться, высмеять его!
Но язык словно присох к нёбу. А он продолжал:
— Достаточно вспомнить, с кем вы обращались холоднее и резче всего.
С теми, на кого Майя огрызалась столь же яростно, сколь и на Римона, кровного врага клана.
Но при этом тайком заботилась о них и оберегала.
Отчитывала за малейшую оплошность.
Наказывала за ошибки.
И всегда оставляла шанс вымолить прощение.
Вспомнив двух неопытных девиц, приставленных к принцессе клана, Римон не отрывал взгляда от Майи:
— То, как вы обходитесь с этими сёстрами-близняшками, госпожа… Как ни посмотри, это совсем не похоже на отношения принцессы и её служанок.
— ……
— Скорее уж на строгую старшую сестру, которая заменяет младшим погибших родителей. Или я всё-таки ошибаюсь?
Чвак!
— Кха, гха……
На волосок от гибели.
Прежде чем когти высокопоставленного члена Гильдии «Лес» успели дотянуться до её горла, Барбара успела вонзить свои парные клинки прямо в сердце врага.
Она медленно оглядела поле боя.
Убедившись, что бойцы её штурмового отряда отделались лёгкими царапинами, а враги до единого превратились в трупы, Барбара тяжело выдохнула:
— Ха-а.
Этот вздох был вызван не столько облегчением от победы, сколько горьким укором самой себе.
«Подумать только… Убежище Гильдии “Лес” находилось у нас прямо под носом, а я и сном ни духом».
Кто бы мог вообразить, что приспешники гильдии прятались в двух шагах от штаб-квартиры Кетцалькоатля?
Для начальника службы безопасности компании, да ещё и личного адъютанта Майи, это был несмываемый позор.
Останься они незамеченными, и штаб-квартира в любой миг оказалась бы под смертельным ударом.
Но восхищение перед союзниками захлёстывало её не меньше.
«Как и следовало ожидать от Клана Чёрного Дракона……»
В Бразилии, на родной земле Клана Зелёного Дракона, оперативники Чёрного Дракона вычислили засаду врага с поразительной скоростью и точностью. Это само по себе внушало трепет, но то, как они это провернули, поражало воображение.
Они подавили бунт банд в трущобах силами заранее расставленных оперативников спецназа БОПЕ.
Отследили пути отхода и радиопереговоры загнанных в угол бандитов с помощью дронов, хладнокровно выудив нужные сведения.
Сопоставили скудные зацепки с разведданными «Левиафана» и с ювелирной точностью вскрыли вражеское логово.
И на всё про всё у них ушло меньше часа.
Как тут не поразиться?
«Нет… Всё дело в Принцессе Чёрного Дракона».
Больше всего восхищала Ли Цинвэй, руководившая всем полем боя из командного пункта.
Когда стычки вспыхивали повсюду, внимание командующего обычно распылялось, оставляя прорехи на других фронтах.
Но в приказах Ли Цинвэй не было ни единой бреши.
Оценка обстановки через камеры дронов.
Анализ разведывательной сети Клана Чёрного Дракона.
Сокрушение врагов отборными силами Зелёного Дракона.
Точечные удары по уязвимым местам бойцами спецназа БОПЕ.
Укрепление обороны города регулярной армией.
Её руководство связывало все разрозненные элементы в единое целое, напоминая идеально отлаженный механизм или слаженно дышащий живой организм.
Пока Барбара мысленно восторгалась этим непостижимым полководческим гением, в гарнитуре у неё в ухе раздался голос:
[Барбара, ты меня слышишь?]
— Да, Принцесса Чёрного Дракона. Как вы и приказывали, отряд Гильдии «Лес» в убежище полностью ликвидирован.
[Я уже видела.]
Подняв голову, Барбара заметила парящий в небе дрон.
[Однако к вам на всех парах несутся подкрепления врага. Твоим нынешним силам их не сдержать.]
— Тогда мы немедленно отступаем……!
[Никаких отступлений.]
— ……Вы хотите, чтобы мы выиграли время?
[Именно. Если они сменят направление, это создаст лишние хлопоты. Сдерживайте их любой ценой.]
Барбара всё поняла.
В данных обстоятельствах приказ Ли Цинвэй «сдерживать любой ценой» не был фигурой речи. Это был непререкаемый приказ стоять насмерть под страхом казни.
[Я не столь мягкосердечна, как Майя.]
Майя первым делом отвела бы своих людей и лично встретила вражеский авангард.
Для воина-одиночки это прекрасный жест, но для главнокомандующего — непростительная слабость.
В шахматах, в го или в любой другой игре ради победы неизбежно приходится жертвовать фигурами.
Истинный полководец должен быть готов безжалостно списать со счетов даже собственных сородичей, если того требует триумф.
[Так что, бойцы.]
Лучший стратег Ассоциации Семи Драконов, готовая на любые жертвы ради победы, произнесла весёлым, чуть насмешливым голосом:
[Файтинг!]
— ……
«Подкрепление уже в пути. Продержитесь всего пять минут».
Бросив этот сухой приказ напоследок и столь неуместно приободрив бойцов, Ли Цинвэй отключила связь, не дожидаясь ответа.
Оглушённая разговором, Барбара повернула голову.
Взглянув на своих бойцов, на чьих лицах застыло точно такое же ошеломление, она невольно подумала:
«Какая же я дура, раз доверилась Клану Чёрного Дракона».