Мастера Меча были существами, наделёнными истинным бессмертием и вечной юностью.
Сверхлюди, шагнувшие за пределы человеческого естества исключительно силой клинка и несгибаемой волей, не прибегая ни к мистическим таинствам, ни к сверхъестественным дарам.
Однако, если взглянуть на это с другой стороны, становилось очевидно: помимо Мастеров Меча в мире существовали и иные создания, сумевшие продлить свои дни почти до бесконечности благодаря непостижимым силам.
По крайней мере, среди абсолютных владык каждой минувшей эпохи находились те, чей век исчислялся многими сотнями лет.
Даже Платон, почитавшийся величайшим сокровищем Лиги Свободных Городов, как поговаривали, наслаждался жизнью без малого две тысячи лет.
Разумеется, даже среди правителей прошлого те, кто прожил столь же долго, как Платон, оставались редчайшим исключением, а дожившие до наших дней и вовсе были единичными реликтами.
Именно поэтому лицо Римона перекосило от явной досады, едва он предстал перед этой женщиной с тёмно-багровыми волосами — воплощением того самого «редчайшего исключения».
[...Эм, погоди, то есть эта грудастая сестрица старше шефа?]
«Заткнись и сиди тихо».
[Да ладно, это же бред какой-то?! Больше тысячи лет, и при этом ни единой морщинки на лице, да ещё с такой-то фигуркой? Завидую до смерти!]
— Ох, премного благодарна за комплимент, — промурлыкала дама.
[...!]
«...Я же велел тебе заткнуться и сидеть смирно, недощипанная ты курица».
Ю На-гён в ужасе затрепетала крыльями: она ведь посылала мысленное сообщение исключительно Римону, а эта особа лучезарно улыбнулась, словно услышала чужую телепатию собственными ушами! Римон же лишь тяжело вздохнул.
Тем временем женщина смерила птицу заинтригованным взором.
— Человеческая душа в теле птицы... Любопытного же фамильяра ты себе завёл, мальчик.
— Не суй нос не в своё дело, старая карга. Мало ли кто у кого в питомцах ходит.
— Карга? Какая грубость по отношению к даме. Если уж на то пошло, мог бы вложить в обращение толику тепла и назвать меня «старшей сестрицей».
Она даже прибавила, что было бы ещё лучше, зови он её просто «сестрёнкой».
Римон помрачнел ещё сильнее, глядя на игриво улыбающуюся красноволосую Сир.
— Кончай молоть чепуху и говори по делу.
— И о каком же деле речь?
— Ты просила спасти тебя. Вряд ли ты торчала в магической лавке Орны лишь ради того, чтобы подкараулить меня и отпустить пару дурацких шуточек.
Римон указал на это ледяным тоном.
Для истинных ведьм и чародеев магическая лавка была не просто мастерской, но и крепостью, святилищем и логовом.
Особенно если чужая ведьма занимала обитель одной из двадцати семи магических линий — в обычное время это послужило бы поводом для смертельной дуэли.
Раз уж она пошла на столь вопиющее самоуправство, причина обязана быть весомой.
Однако ответ Сир оказался до крайности беззаботным:
— Да брось, не переживай за Орну. Она уже мертва.
— ...Что?
— И не только Орна. Эврика, Сена, Флоренс, Джессика... Пятеро девочек погибли одна за другой.
— Пять ведьм из двадцати семи родов мертвы?
— Вот именно. И все — за какие-то жалкие три месяца.
«Раз уж хозяйки больше нет в живых, кому-то ведь нужно присматривать за лавкой, не так ли?» — читалось в её взгляде.
Римон прищурился, слушая её ленивое щебетание.
Её циничное отношение к чужой гибели не стоило даже внимания, но сама весть оказалась совершенно неожиданной.
— Старуха, это твоих рук дело?
— С ума сошёл? С чего бы мне?
— Если не ты, тогда кто?
— Настолько глубоко я не копала. Знаю лишь, что кто-то открыл сезон охоты на лондонских ведьм.
— И ты думаешь, я в это поверю?
— Ну а что поделать, если это чистая правда? — Сир беззаботно пожала плечами.
Когда погибла первая или вторая, она махнула рукой, решив, что это случайность. Но к тому моменту, как её чутье забило тревогу, жертв было уже пять.
Она пояснила до странности томным, тягучим голосом:
— Да и вообще, мне нет никакого резона вредить этим девочкам. Особенно сейчас.
— Но и спасать их причин тоже нет?
— Естественно.
— ...Ну да, кто бы сомневался.
Римон скривился, но спорить или злиться не стал. Он прекрасно знал, какова Сир, да и совать нос в ведьминские дрязги не собирался.
— Не кривись так, мальчик. Не думай, будто я сидела сложа руки.
— И что же? Разложила карты?
— Батюшки, и как ты догадался?
— Для ведьмы твоего пошиба это очевидный шаг.
— Хи-хи-хи, а ведь когда-то ты был сопливым мальчишкой, который бродил кругами и в упор не замечал очевидного. Забыл уже?
— Хватит трепаться. Что в пророчестве?
— Всё такой же нетерпеливый, — Сир покачала головой с притворным вздохом, а затем изящно щёлкнула пальцами: — Держи. Вот моё предсказание.
Из руки женщины, всё так же висевшей вверх тормашками на потолке, плавно спланировала и опустилась прямо перед Римоном единственная карта.
Колесо, пронзённое мечом в самом центре — карта «Судьба».
Римон сузил глаза при виде этого символа. За долгие века он навидался пророчеств и мог без труда истолковать его значение.
— ...Ясно. Вот почему ты меня ждала.
— А что мне оставалось? Пророчество гласит, что лишь тебе под силу распутать этот клубок.
Сколько бы клинков ни существовало под солнцем, лишь меч Римона был способен разрубить оковы предопределения.
Вот почему она терпеливо дожидалась его появления.
Римон не стал отмахиваться от речей Сир. Пусть она и уступила титул величайшего оракула эпохи Белой Принцессе Драконов, в былые времена Сир гремела как непревзойдённая провидица.
Её видения не были абсолютной истиной, но и сбрасывать их со счетов было нельзя.
Цокнув языком от перспективы вляпаться в очередную головную боль, Римон внезапно оживился.
«Постойте-ка. А ведь это не обуза, а великолепная возможность!»
Римон задумался. Изначально он избегал встречи с Сир не только из-за неловкости перед древней долгожительницей, но и потому, что в худшем случае она могла оказаться врагом.
Однако сейчас она не просто не была врагом — она сама молила о помощи!
И, в отличие от прежних времён, у нынешнего Римона было полно способов извлечь из этой ситуации максимальную выгоду.
Быстро прикинув расклад в голове, Римон, чьё лицо ещё секунду назад выражало глубокую досаду, вдруг приподнял уголок губ, словно ничего и не бывало.
— Мои услуги стоят недёшево.
Он скрестил руки на груди, принял вызывающую позу и нацепил на лицо хищную ухмылку. Точь-в-точь как матёрый бандит, дорвавшийся до богатенького избалованного наследника и выбивающий из него последний грош. Всем своим видом Римон давал понять: плати.
Сир посмотрела на него так, будто ослышалась:
— Ты требуешь плату?
— Ага.
— Но если ты мне не поможешь, у нас будут огромные неприятности?
— И что?
— ...Мальчик, а разве раньше ты не бросался очертя голову разгребать подобное за спасибо?
— Раньше было раньше. Я сыт по горло неоплачиваемым волонтёрством.
«За всё нужно платить свою цену. Кому, как не ведьме, знать это лучше всех?» — безмолвно усмехался взгляд Римона.
Сир на мгновение замялась, затем кокетливо положила ладонь на пышную грудь и одарила его обольстительной улыбкой:
— А как насчёт того, чтобы позволить тебе делать с моим телом всё, что твоей душеньке угодно, эдак на сотню лет? Гарантирую, этих воспоминаний тебе хватит на целое тысячелетие вперёд.
— Я пас.
— ...И чего же ты хочешь?
В конце концов Сир выбросила белый флаг.
Она смекнула, что затягивать торг себе дороже. Стоило ей выдать пророчество о том, что без Римона ей не обойтись, как она сама надела на себя поводок.
Её собственной ошибкой было показать слабость, помня лишь прежнего Римона — того защитника человечества, который спасал мир задаром даже во время Войны с Богом Демонов.
Благодаря этому Римон злорадно осклабился, сорвав неожиданный куш:
— Да пустяки, на самом деле. Сотни лет не требую, но как насчёт поработать на меня лет эдак пятьдесят?
— Поработать? Над чем?
— Да как обычно: бить морды плохим парням. Ну и попутно крутить кое-какой мелкий бизнес.
— Бизнес? Ты?
— Ага. Решил вот поднакопить немного деньжат и влияния.
— Ну надо же, какая неожиданность... Хотя, если подумать, вполне закономерно, — лицо Сир приняло странное выражение.
Даже для неё, повидавшей на своём веку немало людских метаморфоз, подобное моральное падение Римона, почти тысячелетие почитавшегося как оплот праведности рода людского, выглядело занятно.
Римон равнодушно поторопил её:
— Хватит зубы заговаривать. Твой ответ?
— Хм-м... Пятьдесят лет — это чересчур. Как насчёт десяти?
— Слишком мало, карга.
— Взамен я могла бы побыть твоей женой на этот срок. Не смотри, что я такая на вид — при свете дня я благочестивая госпожа, а по ночам — ненасытная соблазнительница.
— Не требуется. У меня уже есть невеста.
— Ого? Правда?
— Ага, так что накинь ещё тридцать лет в качестве свадебного подарка.
Сир ненадолго задумалась, а затем кивнула:
— Раз уж ты так настаиваешь, мальчик, ничего не попишешь. Разберись с этой бедой как следует, и я побуду твоей рабыней на двадцать лет. Сойдёмся на таком компромиссе?
— Мне нужен надёжный партнёр, а не рабыня.
— Если станешь называть меня «старшей сестрицей», я готова подумать.
— Ладно, сойдёт и рабыня.
Римон кивнул.
Заполучить в своё распоряжение ведьму калибра Сир — это всё равно что найти под ногами увесистый самородок чистого золота. Настоящий джекпот.
Да и Сир особо не жаловалась. Двадцать лет для неё — сущий пустяк, взмах ресниц. Делать то, что он велит, даже не напрягаясь сверх меры — невелика беда.
...Разумеется, знай она заранее, кому именно этот тип собирается «бить морды» и что за «мелкий бизнес» задумал, она ни за какие коврижки не согласилась бы так легко.
Это была махинация из тех, при виде которых Айнша непременно изрекла бы своё коронное: «Рыбак рыбака видит издалека».
«Вот почему людям стоит жить добродетельно: старая репутация творит чудеса», — самодовольно подумал Римон.
Прекрасно зная, насколько прочно в памяти Сир засел его образ святого защитника человечества, он лишь втихомолку усмехался тому, как простодушная карга клюнула на приманку.
Её проблемы: нечего было столетиями сидеть взаперти и терять хватку.
Заключив столь бессовестный кабальный договор с наивной старушкой, Римон не откладывая в долгий ящик потребовал первый задаток:
— Раз так, веди себя как подобает примерной рабыне и выполни для меня одну работёнку прямо сейчас.
— Какую ещё работёнку?
— Эй, Умник.
Стоило ему окликнуть помощницу, как Вэйлин, подобно безупречному секретарю, тут же извлекла из кармана продолговатый футляр. Римон забрал его, открыл и небрежно бросил:
— Карга, знаешь, что это такое?
— Хм-м?
Сир с неподдельным любопытством уставилась на обломки металла внутри.
Она достала из ящичка стола моток золотых нитей, ловко закрутила их между пальцами и зашептала, едва шевеля губами:
— Лувина Фуа сиСин киэа, Дун...
Заклинание полилось в воздухе напевным, тягучим ритмом, и стоило выпущенной золотой нити окутаться мягким сиянием, как начались перемены.
Изувеченные фрагменты в футляре принялись жадно впитывать свет, срастаясь прямо на глазах.
Разрозненные осколки соединялись воедино.
Искарёженный остов наливался первозданной формой.
Потускневшая поверхность обретала утраченный глянец.
К тому моменту, как весь моток золотой нити истаял без следа, в коробочке уже не осталось никакого мусора.
Там лежал изящный, покрытый тончайшими трещинками колокольчик.
Шевельнув пальцем, Сир притянула восстановленный колокольчик к глазам и с лукавой улыбкой повертела его:
— Сначала эта птаха, теперь вот это... Ты вечно притаскиваешь самые занятные штуковины, мальчик.
— Да ну?
— Ещё бы. Предмет, пропитанный первородной тайной, но не являющийся при этом ни магическим артефактом, ни системным предметом. Даже не припомню, когда видела нечто подобное в последний раз.
Исследователи, бившиеся над изучением этих обломков неделями без малейшего результата, не поверили бы собственным ушам.
Однако Римон ни на секунду не усомнился в правоте Сир.
Он лишь деловито осведомился:
— И что, сможешь его починить? Или смастерить артефакт со схожими свойствами?
— Надо приглядеться получше. Если навскидку, в него вплетена загадка, реагирующая на некий конкретный объект, но что это за объект, я пока не знаю.
— Нечто под названием «Семь Ковчегов».
— ...Что это ещё такое?
— Хм, значит, и тебе неизвестно.
Римон раздосадованно прищёлкнул языком, заметив, как Сир в недоумении склонила голову набок. Он втайне надеялся, что столь древняя долгожительница прольёт свет на эту тайну, но её реакция говорила сама за себя.
Впрочем, особо ни на что не рассчитывая с самого начала, Римон отмахнулся от разочарования и вынул из футляра за спиной Эбеновую Скрипку:
— Как минимум вот эта скрипка, похоже, один из тех самых Семи Ковчегов. Что скажешь?
Он бросил это без особой надежды.
И именно поэтому Римон сам опешил, когда глаза Сир округлились от неподдельного шока в ту же секунду, едва её взгляд упал на инструмент.
— Мальчик... откуда у тебя эта скрипка?!
— Старуха, ты знаешь, что это?!
— Да как мне её не знать? — выпалила Сир, словно услышала величайшую глупость на свете.
Она вскинула палец с аккуратным пурпурным ногтем, указывая прямо на Эбеновую Скрипку, и отчеканила:
— Я же её и создала!