Сквозь густые кроны джунглей пробивался лишь багровый лунный свет.
В безмолвной сельве, объятой мраком и могильным покоем, Майя стояла в полном одиночестве.
Она не прятала в засаде тайных отрядов.
Рядом не было верных слуг.
Не было мастеров клана.
Даже сильнейшей ударной группы клана не оказалось поблизости.
Она оставила их всех позади, чтобы развернуть Великую Формацию Кровавого Небесного Яда, и явилась сюда совершенно одна.
В этом не было ничего необычного.
Действовать в одиночку для Майи всегда было привычно и естественно.
Особенно когда дело касалось встречи с врагами.
Именно поэтому, даже стоя один на один перед твердыней гильдии «Лес», она не ведала страха — на ее лице не промелькнуло и тени тревоги.
«Убожество».
Прежняя цитадель гильдии «Лес» утопала в роскоши, ни в чем не уступая главному представительству компании «Кетцалькоатль».
Сейчас же, глядя на неказистую крепость, защищенную лишь частоколом из высоких бревен да топкими болотами, Майя отрешенно размышляла.
И дело было даже не в самих постройках.
А в членах гильдии, которые суетились и паниковали, заметив ее приближение, но так и не решились сделать ни единого выстрела.
«Неужели прошлого урока оказалось мало?»
Она уже преподала им его однажды.
И все же их поведение говорило о том, что эти глупцы ничему не научились — либо начисто всё забыли за жалкие пару лет.
Впрочем, помни они тот роковой день, то ни за коврижки не осмелились бы создать и распространить Амброзию, не говоря уже о подосланных убийцах.
«Что ж, тогда мне не остается ничего иного, кроме как преподать его снова».
Губы Майи, как и всегда, скривились в холодной усмешке, но взгляд потемнел, став острее лезвия, пока она буравила лагерь тяжелым взором.
Она стянула перчатки.
Затем, следуя дыханию особого стиля, пробудила свою псионику.
Семьдесят Два Высших Искусства — непревзойденные боевые техники, созданные Семью Драконами, дабы передать искусство псионики роду людскому.
По своему происхождению эти искусства теоретически принадлежали всем семи кланам.
Однако, не постигнув саму глубинную суть псионики, практик мог овладеть лишь одним-единственным направлением, из-за чего каждый клан специализировался на конкретных стилях.
Клан Лазурного Дракона, к примеру, оттачивал Стиль Призрачного Смещения, доводя до абсолюта врожденное преимущество в неуловимости псионики.
Клан Белого Дракона совершенствовал Стиль Железной Пушечной Ладони, стремясь компенсировать нехватку сокрушительной физической мощи.
Каждый выбирал свою стезю.
Но среди этих искусств существовали и такие, постичь которые могла исключительно принцесса, либо те, что раскрывали свой истинный блеск только в руках выходцев определенного клана.
Стиль, который Майя высвобождала прямо сейчас, как раз относился к числу последних.
Ш-ш-ш...
В то мгновение, когда колоссальный поток псионики устремился по ее меридианам...
Мир вокруг дрогнул.
От ее обнаженных ладоней и хрупкого тела повеяло приторно-сладким ароматом, а трава под ногами начала стремительно вянуть и чернеть.
Стиль Формирования Крови Ядовитого Дракона.
Искусство, которое с помощью псионики насыщало собственную кровь чудовищной токсичностью и манипулировало аурой яда.
Использование принципов биоманипуляции ради создания смертоносной отравы делало этот стиль в руках Клана Зелёного Дракона неизмеримо опаснее.
Благодаря этому мастера Зелёного Дракона, постигшие данную технику, буквально превращались в живую погибель — они несли смерть окружающим одним лишь своим дыханием.
И чем обширнее был запас псионики, чем глубже понимание стиля, тем чудовищнее становился источаемый токсин.
И здесь возникал закономерный вопрос.
Что произойдет, если принцесса, рожденная с запасом псионики, превосходящим резервы сотен мастеров вместе взятых, овладеет этим стилем?
Что случится, если эта принцесса с самого появления на свет несет в себе чистейшую кровь Ядовитого Зелёного Дракона, чье ядовитое дыхание искони несло смерть всему сущему?
Насколько сокрушительным окажется ее яд?
Картина, разворачивающаяся вокруг Майи в эту самую секунду, служила исчерпывающим ответом.
Ш-ш-ши-и-и-и...
То, как трава вокруг нее увядала, словно выжженная концентрированным дефолиантом, было лишь началом.
Могучие деревья сгнивали на корню и рассыпались в прах.
Земля слой за слоем истончалась и таяла.
Воды топи окрасились в смоляную черноту.
Словно тысячи лет промелькнули за долю мгновения.
Некогда буйствующий жизнью мир вокруг Майи окрашивался в единственный цвет.
Цвет неминуемой смерти.
— Ч-что... что это вообще за чертовщина?!
Глаза Хобера полезли на лоб.
Будучи высокоуровневым Игроком, он повидал сотни чудовищ и сталкивался с самыми причудливыми навыками.
Но это зрелище — когда сама природа заживо угасала и разлагалась прямо на глазах — превосходило самые кошмарные фантазии.
Остальные застыли точно так же.
По крайней мере, все бойцы гильдии, стоявшие на дозорном частоколе, оцепенели в тупом ужасе.
Кроме одного.
Матеус, вместо того чтобы пялиться в пустоту, отчаянно взревел срывающимся голосом:
— Барьер!
— Что?
— Если жить хочешь, врубай барьер прямо сейчас!
— Н-но чтобы активировать барьер, нужно разрешение Владыки или кого-то из верхушки...
— Ты, безумный ублюдок! Думаешь, сейчас самое время об этом печься?!
Хобер заколебался.
Ситуация и впрямь выглядела скверно, но включи он защиту без приказа — Гула самолично снесет ему башку с плеч.
Впрочем, сомнения его продлились недолго.
— А? Что это за запах?.. Кха!
— Кха-кха-кха!
Сладковатый аромат коснулся ноздрей.
И в то же мгновение стоявшие рядом Игроки побелели, харкая кровью и замертво падая на доски помоста.
А ведь зона смерти еще даже не коснулась бревенчатой стены!
Увидев явные признаки смертоносного отравления и услышав истошный внутренний вопль навыка [Обнаружение кризиса], Хобер запаниковал и воспользовался полномочиями привратника, активировав защитный купол.
Гу-у-у-ун...
К счастью, защита сработала.
В то же мгновение, когда семицветный полусферический щит сомкнулся над лагерем...
Сладкий запах рассеялся, а череда внезапных смертей оборвалась.
«М-мы... спасены».
Когда-то он насмехался над огромными тратами на высокоранговые барьеры вроде [Изоляции Мира] для столь богом забытой базы.
Теперь же, благодаря этому безумному вложению, Хобер утер холодный пот и судорожно выдохнул.
— ...Жалкое зрелище, — холодно процедила Майя.
В ее голосе не прозвучало и капли досады из-за вставшей преграды.
Унаследованную кровь Ядовитого Дракона было не остановить столь примитивной преградой.
В подтверждение своих мыслей она потянулась пальцами к поясу.
Шорох.
— Что она делает? — опешил Хобер.
Стоило Майе развязать пояс...
Как ее верхнее одеяние соскользнуло вниз, точно сброшенная шелуха, обнажая гладкие белые плечи.
Зачем она раздевается?
Сбитый с толку непостижимым поступком, он тем не менее чисто инстинктивно впился взглядом в открывшуюся белоснежную кожу.
Однако праздное любопытство мигом выветрилось из головы.
Ш-ш-ши-и-и-к!
— ...?!
Словно только и дожидаясь, пока она сбросит верхний слой ткани...
Зона смерти вздулась и расширилась вдвое!
Наполовину разъеденная трясина окончательно обратилась в черную смолу, испуская густой едкий пар при контакте с барьером. У Хобера перехватило дыхание от ужаса.
Только теперь до него дошло.
Почему Матеус так паниковал и орал во всю глотку, требуя не дать ей снять перчатки.
И еще одна деталь.
Шелк.
...Под верхним халатом оставалось еще несколько слоев одежд.
— Эта сумасшедшая тварь!..
Еще одно полотно ткани упало к ее ногам, и зона смерти вновь увеличилась в два раза.
И речь шла не только о радиусе.
Аура яда уплотнилась настолько, что не просто отравляла болото, но окрасила сам воздух в болезненные, гнилостные тона, разъедая защитный купол.
Хорошая новость заключалась в том, что один из семи цветов барьера погас, приняв удар на себя.
Плохая новость: это было только начало.
Плавный шорох.
Упал третий слой.
Плотность яда подскочила еще выше.
Сразу три цвета барьера растворились без следа.
Она сбросила почти всю верхнюю одежду, обнажив изящные ключицы и стройные ноги.
Но Хобер больше не мог даже украдкой любоваться этой картиной.
Он дрожал всем телом и орал в полнейшем безумии:
— Приготовиться к атаке! Все, у кого есть дальнобойные навыки — на позиции! У кого нет — хватайте винтовки и пулеметы!
Члены гильдии подчинились без единого возражения: кто-то извергал пламя из пасти, кто-то выпускал костяные стрелы прямо из ладоней, кто-то вскидывал крупнокалиберные стволы.
Они прекрасно знали, что [Изоляция Мира] блокирует любые атаки изнутри, пока остается активной.
И все же они целились без лишних вопросов по одной простой причине.
Звериное чутье вопило:
Барьер падет с секунды на секунду.
А следом придет смерть.
Единственный способ выжить — прикончить Майю первой же лавиной огня.
Сотни бойцов на частоколе оскалили зубы, вперив полные ярости и страха взгляды в хрупкую фигуру.
Шуршание ткани.
Кр-р-рах-х-х-х-х!
Соскользнул очередной слой.
Мерцающий барьер, подобный дрожащему на ветру огарку свечи, окончательно разлетелся на сверкающие осколки.
И тотчас грянул рев:
— Огонь по ней, все ра... Кха-а-а-ргх!
Но Хобер не успел договорить.
Прежде чем приказ сорвался с губ, приторный сладкий запах и удушающие симптомы накрыли его с головой.
Мир закружился в дикой пляске, пересохшее горло разорвало кровавым кашлем, а ноги подкосились на фоне непроизвольного недержания.
Один вдох.
Нет, даже не вдох — простого соприкосновения ядовитого воздуха с кожей оказалось достаточно.
Лишь этого хватило, чтобы Хобер рухнул в полубессознательном состоянии, не в силах даже приподнять руку.
Большинство членов гильдии ждала та же участь.
— Гха... кха...
— Кха-кха-кха-а!
— А-а-а-а! Моя рука, моя рука-а-а!
Те, кто еще мог истошно орать, считались счастливчиками.
Девять из десяти Игроков повалились наземь, не издав даже стона.
Но даже эти вопли звучали недолго.
Сгустившийся яд хлынул сквозь пробитый купол, быстро заглушая жалкие предсмертные хрипы.
Гильдия «Лес».
Прославленная среди Десяти Великих Гильдий своей свирепостью и дикой жестокостью... была стерта в порошок за считанные минуты.
Одной-единственной женщиной. С невероятной, холодной беспощадностью.
И все же Майя даже бровью не повела, глядя на это поле бойни.
Она просто сделала шаг вперед.
Шаг. Еще шаг.
Миновав иссушенную траву и оплавленную грязь, она уперлась в смоляную жижу болота.
Пропитанная ядом топь бурлила, точно вулканическая лава — настоящий котел преисподней.
Всплеск.
Но она не остановилась.
Трясина не поглотила ее.
Под ногами не возникло тверди.
Ее бледные босые ступни казались невесомыми — ступая прямо по черной глади, она без труда дошла до частокола.
Грохот.
Один точный удар ноги разнес подвесной мост в щепки.
Она перешагнула порог крепости.
И неспешно зашагала по разоренному оплоту гильдии «Лес», будто гуляла по городскому парку.
Одно лишь ее движение разносило ауру яда повсюду.
Каждый шаг окрашивал сущее в тона погибели. Ее силуэт внушал первобытный, леденящий душу ужас.
И в то же время, одинокая среди моря смерти, она казалась до боли прекрасной.
Одинокой — а оттого еще более возвышенной и благородной.
Хобер, заливаясь кровавыми слезами, мог лишь неотрывно смотреть на нее в благоговейном и неописуемом страхе.
«Странно».
Но Майя не обращала внимания ни на Хобера, ни на остальных поверженных врагов.
В ее темных, печальных глазах мелькнуло сомнение.
«Неужели... это всё, на что они способны?»
В прошлый раз уничтожение штаб-квартиры заняло у нее добрых полдня непрерывного боя.
А сейчас? Считанные минуты.
Никакого вменяемого отпора. Слишком подозрительно.
Даже с поправкой на то, что элиту они потеряли еще в прошлый раз.
Ложная база?
Основные силы стянуты в другое место?
Если ни то, ни другое, тогда...
— Ха, мерзкая ты сука.
Как раз в этот момент.
Хриплый утробный голос развеял ее сомнения.
Майя повернула голову.
В самом центре крепости возвышался особняк.
На его крыше стояла громадная, подобная слону туша, возникшая словно из ниоткуда.
Губы Майи тронула презрительная усмешка:
— Снова посмел явиться мне на глаза. Какая поразительная отвага.
— Думаешь, я тебя боюсь?
— Само собой.
Яд был настолько лютым, что скосил высокоуровневых Игроков в мгновение ока — и все же этот ублюдок стоял как ни в чем не бывало.
А если точнее: его почерневшая левая рука и наполовину расплавленная, чудовищная рожа.
Майя искривила губы:
— Отдам должное твоей живучести, но на этот раз сбежать с оторванной половиной башки тебе не удастся. Гула.