Сыграв на Скрипке Глубокой Тьмы... Причина, по которой он по доброй воле притащил это мерзкое творение к себе, заключалась не только в том, что музыка помогала растворять силу Созвездий. С самого первого раза, стоило ему коснуться струн, он ощутил необъяснимое, жутковатое присутствие.
[— ...Значит, то присутствие, о котором ты всё время говорил, — это тот самый призрак, которого я видела?]
— Всего лишь предположение, не более.
Мастер Меча — не жрец. Поэтому, даже если к инструменту и прицепился дух, Римон мог осязать его ауру, но не обязательно видеть своими глазами.
От невозмутимого ответа Ю На-гён едва не сорвалась на визг:
[— Но это же значит, что инструмент проклят и в нём сидит грёбаный призрак!]
— И чему ты так удивляешься? Проклятый инструмент или одержимый призраком — какая, в сущности, разница?
[— Да между ними пропасть! Особенно с моей колокольни, когда я собственными глазами их вижу! Это до жути жутко!]
— Ну-ну, полегче. Не пристало призракам дискриминировать собратьев по несчастью.
[— Сколько раз повторять, я не призрак!!!]
Римон пропустил её возмущённый писк мимо ушей. Проклятый инструмент или обитель беспокойного духа — плевать. Лишь бы он исправно помогал перемалывать звёздную мощь Созвездий, остальное не имело значения.
Однако одна вещь не давала ему покоя...
«Призрак маленькой девочки, значит...»
Каким бы скверным ни было проклятие, магический артефакт столь высокого уровня — да ещё и сотворённый первосвященником Музы — вряд ли притянул бы к себе обычную неприкаянную душу. Тот, кто привязался к скрипке, при жизни должен был иметь с ней неразрывную связь либо сам по себе обладать исключительной природой. И то, что это создание выглядело как маленькая девочка, распаляло его любопытство.
«Может ли способность растворять звёздный свет быть связана с этим духом?.. Нет, слишком поспешный вывод».
Римон покачал головой. Пока даже не подтвердилось, действительно ли девочка, замеченная Ю На-гён, обитает внутри скрипки. Заходить в догадках так далеко без единой зацепки пристало разве что кабинетным детективам или параноикам, страдающим манией преследования.
[— Ч-чёрт подери! Если ты собрался только издеваться надо мной, то проваливай! Ты же вроде по уши занят в эти дни?]
Видимо, обидевшись на то, что её слова проигнорировали, Ю На-гён демонстративно надулась и отвернулась.
Лишь тогда Римон вынырнул из раздумий и небрежно бросил:
— А, это? С этим покончено.
[— В каком смысле покончено?]
— Я уже составил прогноз нападений на весь следующий месяц.
[— ...Ты что сделал?]
— Это значит, что ближайший месяц мне совершенно нечем заняться.
[— Тимлидер... только не говори, что тебе просто стало в лом горбатиться каждый день, и ты нацарапал список наобум...]
Щёлк!
[— Ай!]
— Это что ещё за подозрительные взгляды на своего великого начальника, а?
[— Да как тут не заподозрить?! Ты в своём уме?! Как вообще можно расписать все точки атак на месяц вперёд для преступников, чьих морд ты даже в глаза не видел?!]
Ситуация была за гранью абсурда. Даже получив смачный щелбан по макушке и кувыркнувшись на спину, птица мгновенно вскочила, точно неваляшка, и яростно заверещала в ответ.
Римон ответил с обезоруживающей прямотой:
— А предугадать нападение на один день вперёд, по-твоему, укладывается в рамки здравого смысла?
[— Ну...]
Ю На-гён осеклась. Вычислять следующие цели свирепых зверей исключительно на основе принципов фехтования звучало ничуть не более правдоподобно.
Римон хмыкнул:
— Что на один день, что на месяц — разницы никакой. Главное здесь — привычки и врождённая натура.
[— Привычки и какая ещё натура?]
— Проще говоря, людям свойственно повторять то, к чему они привыкли.
Точно так же, как левша и правша исполнят один и тот же взмах меча по-разному. Движения нетерпеливого, осторожного, коварного, непоколебимого, расчётливого или ветреного мечника неизбежно будут разниться. В этом и кроется врождённая природа человека. И в то же время — его укоренившиеся привычки. Паттерны, высеченные в глубинах подсознания, которые невозможно изменить, даже если очень захочешь.
Именно это Римон и пытался разглядеть, скрупулёзно изучая изувеченные тела жертв бойни в «Блэк Драгон Констракшн».
[— ...И если вычислить их натуру и повадки, можно предсказать, что и когда они выкинут?]
— Нет, это уж слишком. Даже если ты вскроешь закономерность, чтобы применить её на практике, требуется колоссальный багаж опыта и знаний.
[— А если в двух словах?]
— Даже гроссмейстер по го, способный по дебюту просчитать весь эндшпиль, спасует перед шахматной партией.
[— И ты мнишь себя гениальным сыщиком, точно знающим, куда ударит душегуб?]
— Всю свою жизнь я только и делал, что упражнялся с мечом да вколачивал злодеев в землю.
Ю На-гён всё поняла. Этот метод не давался легко даже Римону. Подобное чудо было под силу только ему — Мастеру Меча, который за долгие столетия повидал бесчисленное множество преступлений и злодеев всех мастей.
[— Если у тебя был такой козырь, почему ты не пользовался им в БАИ? Ловить нарушителей было бы куда проще!]
— Тогда в этом не было нужды. Ничего выдающегося в таком трюке нет.
[— Да ладно заливать, тебе просто было лень... Опа, увернулась!]
— ...Мне вот искренне интересно, На-гён. У тебя совсем туго с обучаемостью или тебе просто нравится огребать?
Глядя на то, как синяя птица ловко уклонилась от первого щелбана, но тут же поймала второй и распласталась по столу, Римон цокнул языком.
[— Аргх, черти полосатые! Всё равно ты тогда бездельничал, тимлидер!]
— Не бездельничал, а рационально распределял силы. В БАИ хватало сопляков с навыками ясновидения и сбора информации. Зачем мне было распыляться на подобные мелочи?
[— И теперь эта мелочь спасает ситуацию?]
— Только потому, что обстоятельства из ряда вон выходящие, — холодно констатировал Римон.
На сей раз ищейки непостижимым образом не могли добыть ни крупицы сведений. В обычных условиях расследования ищеек, вооружённых системными навыками, были в разы быстрее и точнее любых приблизительных расчётов Римона.
— К тому же у этого способа есть явная слабость.
[— Слабость?]
— Да. Пока они ничего не подозревают — всё гладко... Но стоит им просечь фишку, как мои предсказания превратятся в пустой звук.
[— ...И что же это за слабость такая?]
Ю На-гён озадаченно склонила голову набок. Каким изъяном мог обладать талант, не уступающий высшим навыкам, раз уж Римон отзывался о нём с такой скромностью? В голову ничего не шло.
Глядя на неё, Римон отрезал:
— Это...
— Говоришь, опять провал?
— «Провал» как-то грубо звучит, знаешь ли. Правильнее назвать это тактическим отступлением во избежание затяжного боя.
— Вот это мы и называем провалом, тупоголовый ты наш товарищ.
Мужчина с косичкой, огрызнувшийся столь холодно, нахмурился и пробормотал:
— Ума не приложу.
— Чего тебе не ясно?
— Как они вычисляют наши следующие цели и успевают подготовить засаду.
— Совпадение, может?
— Если после первого налёта три осечки подряд кажутся тебе совпадением, выкинь свой прогнивший мозг на помойку и вставь новый.
Казалось, командир был готов прямо сейчас лично расколоть ему череп и устроить принудительное промывание мозгов. Юноша с птичьими глазами запаниковал, заметив, как нож, только что кромсавший сочный стейк, недвусмысленно поднялся в его сторону, и поспешил возразить:
— Но если не совпадение, то как ещё это объяснить?! Утечки информации быть не могло!
— Хм, верно.
— Или, может, нас накрыли каким-нибудь навыком прорицания или вроде того?
— Исключено, — отрезал мужчина.
И, сверкнув полным непоколебимой уверенности взглядом, добавил:
— Запамятовал? На нас лежит благословение, сводящее на нет любые навыки пророчества, наблюдения и ясновидения.
— Ну да, конечно, но ведь [Священный Покров] не всесилен, так? В Ассоциации Семи Драконов полно мастеров со всякими чудными штуками.
— Всего лишь жалкие крохи силы дракона, сражённого тупоголовыми мечниками.
Воины Ассоциации Семи Драконов, способные лишь баловаться псионикой, ни за что не смогли бы пробить [Священный Покров]. Мужчина с косичкой заявил об этом, даже бровью не поведя, и юноша не стал спорить.
Ему не хотелось нарываться на ссору с командиром, да и в глубине души он был с ним согласен. [Священный Покров] являлся исключительным навыком. Формально он классифицировался как редкий, но по практической пользе превосходил даже уникальные. Именно благодаря ему их организация годами безнаказанно действовала по всему миру, не попадаясь в лапы властей. В этом свете куда разумнее было предположить иные факторы, нежели пробитие [Покрова].
— Тогда как они узнают наши цели и готовятся к атакам?
— Хм...
Мужчина методично нарезал стейк на мелкие кусочки. Тщательно прожевав один и проглотив мясной сок, он негромко произнёс:
— Если исключить утечку и системные навыки предвидения, остаётся лишь один ответ, верно?
— Какой ещё ответ?
— Они просто нас просчитали.
— ...?
Парень с птичьими глазами ошарашенно захлопал ресницами, а мгновение спустя побледнел, сообразив, о чём речь:
— Просто... допёрли своим умом? Без баффов и навыков? Да разве такое возможно?!
Юноша остолбенел. И для него такая реакция была в порядке вещей. В нынешнем Железном Веке даже прогноз погоды строился на навыках прорицания, а расследования уголовных дел — на системных навыках слежки и дедукции. Просчитать цели, лишь анализируя психологию преступника без помощи Системы, казалось столь же абсурдным, как полететь в открытый космос без космического корабля.
Однако командир оставался невозмутим:
— Возможно, из-за скудоумия тебе это неведомо, товарищ, но на заре Железного Века существовали замшелые сыщики, которые ловили негодяев благодаря «чутью», «опыту», «статистике» и тому подобному.
— И что с того? Они наняли какого-то древнего ископаемого детектива?
— Вполне возможно, он с самого начала состоял в их клане.
— Ну да... Ассоциация Семи Драконов так носится со своей драгоценной псионикой, что Игроков среди них раз-два и обчёлся.
— Недоразвитые дикари, ещё более глупые и никчёмные, чем ты, товарищ. Скованные иллюзией былого величия и замшелыми традициями, отвергающие истинный путь развития.
Мужчина едва заметно усмехнулся. Юноша поспешно отвёл взгляд. Внешне командир казался воплощением хладнокровия и рассудительности, но как товарищ по оружию он был ничуть не менее безумен, чем остальные — пожалуй, даже безумнее всех. И спорить с ним в таком настроении было себе дороже.
— Кхм. И что теперь? Выследим и прикончим этого старого пердуна-сыщика?
— О, отличная мысль. Если, конечно, ты знаешь, кто он, где находится и как его отыскать.
— Да откуда мне, к чёрту, знать?!
— Тогда заткни свою недоразвитую пасть.
— ...Тогда, товарищ командир, у тебя самого есть светлые мысли?
— Имеются.
Обидевшись, что его редкую инициативу так грубо зарубили на корню, юноша насупился и стал ждать.
Мужчина же сунул руку в карман, выудил оттуда некий предмет и опустил его на столешницу.
— ...Это ещё что такое?
— Наш советник, который укажет следующую цель.
— Ты бредишь, что ли?
Он даже бровью не повёл на взгляд напарника, безмолвно вопрошавший: «Ты окончательно с катушек съехал?». Лишь многозначительно усмехнулся и покатал вещицу в ладони.
— Каким бы великим ни был сыщик, в конечном счёте всё, на что он способен, — это читать человеческую психологию.