Вжих!
Роуз с силой взмахнула мечом.
Стоило лезвию коснуться плоти теневого монстра, как тот рассекся пополам — от макушки до основания, словно его разорвали надвое.
Три, четыре, пять, шесть.
Один попытался поднырнуть под удар сбоку, другой перемахнул через останки сородича, третий выбросил щупальца издалека, а четвертый выплюнул струю едкой слизи.
В их безумном натиске не прослеживалось ни тактики, ни стратегии — лишь первобытная свирепость.
Ни малейшего проблеска разума.
Эту пустоту целиком заполняла слепая жестокость.
Теневые твари неслись вперед, словно обезумевшие, совершенно не заботясь о смертях сородичей, отчего по спине невольно пробегал мороз.
«Три, четыре».
Но Роуз не дрогнула.
Она разрубила монстра, бросившегося к ее боку.
Пронзила клинком того, что прыгнул сверху.
Легким взмахом свободной руки отвела несущиеся к ней щупальца и слизь.
Плотный туман содрогнулся вслед за движением ее ладони, развеяв чудовищные отростки и ядовитые брызги в стороны.
И одновременно — еще один выпад меча.
Свист!
«...Как и ожидалось».
Роуз мысленно цокнула языком.
Ей удалось рассечь часть тумана, но она не сумела достать ни до щупалец, ни до твари, плевавшейся слизью.
Для Принцессы Лазурного Дракона, владеющей Стилем Меча, Рассекающего Пустоту, это был удручающий результат.
Впрочем, досада не переросла в удивление.
Шел Сумеречный час.
Единственное время, когда псионика Клана Лазурного Дракона — подчинявшая себе само пространство столь же естественно, как дыхание, — оказывалась скована ограничениями.
Именно поэтому в прошлый раз она не успела спасти Джессику. И именно поэтому сейчас не могла просто переместиться вместе с Римоном прочь через пространственный переход.
Конечно, это не означало, что Роуз должна была бояться жалких тварей.
Она оставалась Принцессой Лазурного Дракона.
Сильнейшим рыцарем своего клана.
«Пять».
Хлюп!
Роуз сжала ладонь в кулак, после чего щелчком пальца смахнула каплю влаги, сконденсировавшуюся на коже.
Отвернувшись от теневого монстра, чье щупальце разлетелось в клочья, будто от попадания пушечного ядра, она устремилась к последней твари, изрыгающей слизь.
Была ли это отчаянная предсмертная судорога?
Монстр плеснул слизью, словно фонтан.
Но Роуз даже не подумала уклоняться — напротив, она рванула сквозь ядовитый поток и одним взмахом разрубила тварь надвое.
«Шесть».
Взмах!
Кровь и слизь брызнули во все стороны, готовые пролиться ливнем.
Однако всю эту грязь остановил невидимый барьер, заставив ее стечь мимо, не запятнав даже подола платья Роуз.
Она плавным движением стряхнула черную кровь с клинка и убрала его в ножны.
Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на тающие останки монстров.
«Опять то же самое».
Останься хоть одно тело, его можно было бы исследовать.
Но твари растворялись без следа, словно и впрямь были сотканы из теней...
Вспомнив о своем спутнике, Роуз встревоженно обернулась — не поддался ли Римон панике при виде подобного зрелища?
И застыла как вкопанная.
— Хм, занятно. Очень занятно.
Чмок.
Римон переводил взгляд с места, где только что испарился труп чудовища, на темное пятно у себя на штанине, словно сопоставляя их.
Его невозмутимость сама по себе сбивала с толку.
Но когда он без тени сомнения провел пальцем по крови и сунул его в рот, чтобы попробовать на вкус, Роуз окончательно лишилась дара речи.
— ...Что вы делаете?
— А не видно? Проверяю.
— Проверяете... что?
— Сама же сказала, что эти твари прикончили Джессику, так? Вот я и выясняю, что они из себя представляют.
Римон ответил с таким видом, будто заданный вопрос был верхом глупости.
Его абсолютное спокойствие заставило Роуз засомневаться в собственной адекватности, но она все же неуверенно переспросила:
— Вы можете определить природу монстра... просто попробовав его кровь?
— Не-а, понятия не имею.
— ...
— Зато точно знаю, что это не нормальное живое существо.
«Будто у меня во рту встроенный анализатор ДНК», — невозмутимо добавил он, вновь вогнав Роуз в ступор, и негромко продолжил:
— По крайней мере, насколько мне известно, ни у одной нормальной твари в этом мире кровь не бывает настолько приторно-сладкой.
— Сладкой?.. Кровь?
— Ага. Такое чувство, будто смешали кучу разной дряни... По моему опыту, подобная бурда обычно имеет искусственное происхождение.
Римон сплюнул остатки крови.
Она зашипела и испарилась точно так же, как и тела монстров. Глядя на это, он холодно усмехнулся:
— Искусственно созданные химеры.
— ...Откуда такая уверенность?
— Считай это профессиональным чутьем и опытом.
— ...
Роуз промолчала.
И дело было не только в том, что этот черноволосый юноша, выглядевший примерно ее ровесником (ну, может, самую малость старше), выдал столь нелепое объяснение.
Несмотря на полное отсутствие доказательств, в его словах сквозила неоспоримая, железная убежденность.
Кем вообще был этот парень, если его откровенный вздор звучал настолько весомо?
Пока Роуз боролась с сомнениями, Римон невозмутимо поинтересовался:
— Судя по всему, за убийствами ведьм определенно кто-то стоит. Тебе еще что-нибудь известно?
— ...
— Хм. Похоже, подозрения у тебя есть, а вот зацепок и твердых улик — ноль целых, ноль десятых.
Римон усмехнулся.
Скрестив руки на груди, он продолжил:
— Есть предложение.
— Какое еще предложение?
— Да пустяковое. Давай просто делиться информацией, пока не поймаем ублюдка.
— ...
— Ну так что? У тебя ведь тоже нет ясных зацепок, верно? Действовать сообща куда выгоднее.
Роуз задумалась над неожиданным предложением.
Оно звучало заманчиво.
Союз с Римоном гарантировал бы сотрудничество ведьмы из Двадцати Семи Родов.
Да что там — судя по увиденному, помощь самого Римона уже была бы колоссальным подспорьем.
Особенно сейчас, когда расследованию открыто вставляла палки в колеса Гильдия «Создатели».
— Я отказываюсь.
Роуз покачала головой.
Римон ничуть не расстроился.
Будто ожидая именно такого ответа, он сухо спросил:
— Боишься запятнать честь клана, если решишь инцидент в Лондоне с помощью со стороны?
— Не стану отрицать, отчасти дело и в этом.
— А главная причина?
— Это слишком опасно.
Роуз ответила твердо и непреклонно.
Даже эти теневые твари, напавшие только что.
Она расправилась с ними играючи лишь потому, что являлась Принцессой Лазурного Дракона.
Их сила была отнюдь не шуточной — даже высокоуровневые Игроки или элита Ассоциации Семи Драконов почувствовали бы смертельную угрозу.
Идти по следу того, кто ими кукловодит, было чересчур рискованно. Джессика, выдающаяся ведьма, погибла именно из-за этого.
Она не могла втягивать в подобное «хрупкого музыканта», — искренне пояснила Роуз.
И тут Римон окончательно потерял дар речи.
— ...Просто уточню: этот «хрупкий музыкант» — это ты сейчас обо мне?
— Прошу прощения, если задела ваши чувства. Но после того, как вас едва не избил обычный слуга, я убедилась, что подобное дело вам не по плечу.
Роуз слегка склонила голову.
Ее безупречные манеры и чистые, как озерная гладь, глаза красноречиво говорили о том, что это не пустая вежливость.
Она действительно переживала за Римона и отказывала исключительно из искренней заботы.
Осознав это, Римон издал глухой, саркастический смешок:
— Что ж... Это так в духе Клана Лазурного Дракона.
— О чем вы?
Роуз недоуменно нахмурилась, уловив тонкие нотки в его голосе.
Встретив ее взгляд холодными глазами, Римон прямо спросил:
— Послушай, графиня. Помнишь того воришку, который вместе с торговцем развел тебя на деньги?
— Разумеется.
— Другие назвали бы это безграничным милосердием. Но я не думаю, что ты простила их по доброте душевной.
Римон усмехнулся.
И ледяным тоном отчеканил:
— Ты просто вычеркнула их из людей.
— ...Я не могу согласиться с этим.
— Да неужели?
Лицо Роуз напряглось, но с губ Римона не сошла насмешливая улыбка.
Он лишь глубже вонзил шпильку:
— Скажи мне, графиня... Когда ты поняла, что они тебя нагло обманули, ты почувствовала хотя бы крупицу разочарования?
— Это...
— Ни капли, верно? Ведь разочарование возможно лишь тогда, когда от человека чего-то ждешь.
— ...
Роуз прикусила губу.
Спроси ее кто-нибудь, испытывала ли она жалость, искреннее сочувствие или действовала из чувства долга, она без колебаний ответила бы утвердительно.
Но ждала ли она от них чего-то?
Ответа не было.
Для нее эти жулики были лишь слабыми созданиями, которых рыцарь и аристократ обязан защищать, — не более того. От них не следовало ничего ожидать.
— Вы всегда такие. Раздаете направо и налево справедливость и милосердие, но ни на грош не верите в других.
Римон с издевкой встретил ее молчание, словно заранее знал исход:
— Знаешь, как называется, когда кого-то опекают в одностороннем порядке, совершенно ничего от него не ожидая?
— ...
— Скот.
— ...!
— Ну, если выражаться мягче — домашние питомцы. Впрочем, разницы никакой. Людей вы за людей все равно не считаете.
Губы Роуз дрогнули, собираясь возразить.
Но они лишь беззвучно задрожали; ни единого слова так и не сорвалось.
Римон продолжал безжалостно:
— Вот почему даже в Бронзовом Веке вы были худшими правителями из всех.
Клан Лазурного Дракона всегда славился милосердием.
Они кормили народ, чтобы никто не голодал, защищали от врагов и невзгод, во всем подавали личный пример.
Но именно поэтому люди под их властью становились ленивее, слабее и глупее, чем подданные любого другого клана.
Они даровали скоту сытое счастье.
Никакого роста, никакой силы, никаких усилий.
Живи себе как свинья и наслаждайся покоем, не зная бед.
Именно поэтому Император Меча презирал Клан Лазурного Дракона сильнее всех остальных семей Ассоциации Семи Драконов и с презрением относился к людям, воспевавшим их фальшивую добродетель.
— Графиня, как судить других — твое личное дело, — негромко произнес Римон.
Считает ли она всех людей вокруг никчемными слабаками, нуждающимися в ее опеке...
Это ее выбор, и он не собирался в него лезть.
— Но не смей самовольно ставить меня на этот пьедестал и относиться ко мне как к беспомощному калеке, который и шагу без тебя ступить не может.
Оставь это для остальных.
А если так хочется нянчиться с ним — сперва докажи, что имеешь на это право.
Глядя Роуз прямо в глаза, Римон холодно подытожил:
— Короче говоря, не хочешь сотрудничать — дело твое. Я разберусь во всем сам.
— ...
— Если тебе угодно, я могу съехать из поместья прямо сейчас. Мое присутствие тебя наверняка только раздражает.
Застывшая, будто каменное изваяние, Роуз вздрогнула от этих слов.
И почти рефлекторно выпалила:
— В этом нет необходимости.
— Почему же? Боишься, что я пойду бродить в одиночку и закончу как Джессика?
— ...Нет. Уже слишком поздно, вы только сорвете подготовку к мероприятию.
— Справедливо.
Усмехнувшись, Римон развернулся.
И, шагнув в густую пелену тумана, негромко бросил напоследок:
— За выступление можешь не переживать. Хотя бы ради Джулии я устрою в Вальпургиеву ночь лучшее шоу в вашей жизни.
— ...
Роуз со сложным, противоречивым чувством смотрела ему в спину, а затем молча последовала за ним.
Как бы ни был недоволен Римон, она ни за что не оставила бы хрупкого музыканта одного в Сумеречный час.
Ведь она была Роуз Серпент.
Принцессой праведного и милосердного Клана Лазурного Дракона.