Рейд.
Крупномасштабная войсковая операция, в которой десятки, а порой и сотни атакующих объединялись в группы для покорения подземелья.
Чем больше участников, тем сильнее дробится награда, поэтому к рейдам прибегали лишь на самых глубоких этажах — и в первую очередь против невероятно могущественных боссов.
Это было испытание, через которое хотя бы раз в жизни был обязан пройти каждый высокоуровневый Игрок на пути к величию.
Но крылась здесь одна загвоздка.
Целью этого рейда являлся вовсе не монстр-босс.
Им был Гула.
«Ублюдки проклятые!..»
Перед глазами Гулы всё пылало багровым — ярость перехлестывала через край.
Разумеется, чтобы сокрушить гигантское чудовище, обычно требовался целый рейд. И учитывая, что сейчас он обратился в исполинского зверя, со стороны Клана Зелёного Дракона было вполне логично собрать против него рейдовую группу.
...Вот только если бы его разум действительно опустился до уровня тупой твари.
«За кого они меня вообще держат, раз вытворяют такое дерьмо?!»
Главным элементом любого рейда было чтение паттернов поведения.
Подобное срабатывало лишь против безмозглых монстров, умеющих только бездумно бросаться на врага.
Но применить эту белиберду против человека?
Это лишь делало ситуацию во сто крат опаснее.
Стоит проигнорировать танков в классической расстановке из танков, дамагеров и лекарей, вырезав целителей первыми — и весь рейд пойдет прахом.
В этом смысле бешенство Гулы было более чем оправданным.
Тактика Клана Зелёного Дракона буквально кричала ему в лицо: «Ты тупоголовый дебил».
Однако Гула не мог слепо выплеснуть ярость наружу.
Каким бы идиотским ни казался сам рейд, его исполнители дураками точно не были.
«Семь трансцендентных мастеров... Эти выродки из Ассоциации Семи Драконов решили стянуть сюда вообще всю свою верхушку?»
Четверо старейшин.
И вдобавок трое глав благородных семей.
Гула скрипнул зубами, осознав, что все семеро — мастера трансцендентного уровня, наносящие удары с беспощадной точностью: ударил — отступил.
Трансценденты Семи Драконов были чудовищами, не уступавшими Игрокам ранга Великого Герцога.
Один на один — куда ни шло. Но семеро одновременно? Даже для него это было непростой задачей.
«Ладно. Пришло время вас всех помножить на ноль!»
Тем не менее на пасти Гулы расплылась свирепая ухмылка.
Старая поговорка гласила: пятеро или больше Великих Герцогов способны бросить вызов даже Монарху.
Вспомнить хотя бы случай Великого Герцога из Суда, который однажды свел поединок с Монархом Призыва вничью.
Звучало вполне правдоподобно.
Вот только Гула лишь насмехался над подобными байками.
Конечно, если судить чисто по «поверхностным» характеристикам, расчет не казался бредом.
Но была одна проблема.
Ни один Монарх не оставался без туза в рукаве.
Раскрыть свои навыки — значило обнажить уязвимости.
Поэтому Монархи с чересчур известными Абсолютными навыками были обязаны разрабатывать контрмеры, дабы защитить свой трон.
У Бесконечного Монарха Ли Чонги в качестве крайнего средства имелся 【Владыка】.
Магический Монарх Карл создал 【Крушение Мира】 — заклинание абсолютного разрушения.
Естественно, имелся козырь и у Гулы.
Изначально незавершенный, но доведенный до совершенства за долгие годы горького изгнания после потери штаб-квартиры.
Тот самый козырь, что заставил саму Майю отказаться от идеи добить его и обратиться в бегство.
[АКТИВИРОВАН НАВЫК: «ХИЩНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ»]
[Сила усилена до предела]
Мощь «Хищной Эволюции» вспыхнула с новой силой.
Наслаивая факторы новых чудовищ поверх трех уже действующих, тело Гулы претерпело кардинальные метаморфозы.
Шесть лбов, унаследованных от гидры, раскололись надвое, являя очи Короля Бехолдеров.
Броня и шипы Рокового Акана сплавились со шкурой Королевы Невидимых Пауков.
Исполинский остов Пожирателя Великанов вобрал в себя мощь Кракена и ловкость Звукового Кинг-Конга.
Семь, восемь, девять...
С девяносто первого по девяносто девятый этажи подземелья.
Черты каждого босса, против которого даже Великие Герцоги бились не на жизнь, а на смерть, накладывались друг на друга.
И наконец, когда в его теле забилось сердце Дрейка-Химеры — босса сотого этажа, с которым он сражался лично...
Перед ними больше не стояло нечто, напоминающее гидру.
Остался лишь сверхколоссальный зверь, непохожий ни на одного монстра в мире, но вобравший в себя всю их первобытную свирепость.
[ТРАНСФОРМАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА: «БЕГЕМОТ»]
[Абсолютная форма монстра, синтезированная из поглощенных факторов]
[Видимые уязвимости отсутствуют]
Абсолютный навык «Хищная Эволюция» извлек сущность каждого сожранного чудовища, дабы выковать эту плоть.
Идеальный зверь без единого изъяна. Гула леденяще оскалился на элиту Клана Зелёного Дракона:
— Ха-ха-ха! Пора показать вам, соплякам, на что способна истинная мощь Монарха!
Сколько бы тут ни собралось трансцендентов.
Теперь они ему не ровня.
Особенно с их жалким подобием рейда — растереть их в кашу не составит никакого труда.
По крайней мере, так Гула свято верил.
Гр-р-р-рах!
[...?!]
...Ровно до тех пор, пока земля под ним со скрежетом не разошлась трещинами в следующее же мгновение после завершения эволюции, и лапы не ухнули в бездну.
Должно быть, прямо под ним проходила линия метро.
Внезапно раздувшиеся габариты и колоссальный вес превысили предел прочности почвы, вызвав обвал.
Глубина: десятки метров.
Удар от падения спровоцировал цепную реакцию обрушений, похоронив большую часть сверхмассивной туши Гулы.
Внезапно наружу торчали лишь длинные шеи да шесть голов, торчащие из земли, словно пучок уродливых сорняков.
Старейшины и главы домов Зелёного Дракона не упустили эту фатальную брешь.
Бах! Хрясь! Бум-бум-бум!
— Гха!.. Кх-х!.. Кья-а-а!
Кулаки, вздымающие ураганы, дробили челюсти.
Тяжелый железный молот вминал черепа.
Немыслимый вес плющил головы.
В распахнутые пасти вбивались стальные иглы.
В мгновение ока семеро трансцендентов набросились на него скопом, превратив шесть голов Гулы в боксерские груши для безжалостного избиения.
Шквал ударов, который поставил бы большинство Монархов на грань гибели.
Но благодаря своей чудовищной живучести Гула выдержал всё, лишь вытаращив глаза от ярости.
— У-ублюдки проклятые!..
Очи Короля Бехолдеров на шести лбах зловеще вспыхнули.
И как раз в тот миг, когда всепрожигающие лучи разрушения были готовы сорваться вперед...
Ка-а-а-бум!
— Кха-а-агх?!..
Грянул очередной взрыв.
Еще одно здание опасно накренилось.
И новый удар сокрушительной силы обрушился прямо на его череп.
Беспощадный завал здания, превративший десятки тысяч тонн обломков в оружие.
Застряв под землей, Гула не мог уклониться и принял удар железобетона в упор.
Три головы оказались погребены под обломками прямо посреди схватки, а само поверженное тело ушло под завалы целиком.
— Вы спятили!.. Решили разнести к чертям весь город, лишь бы меня прикончить?!
Шлеп!
Ни единого ответа.
Лишь неумолимый град кулаков и дробящего оружия.
Их горящие глаза недвусмысленно давали понять: судьба города их ни капли не волнует.
И кошмар продолжал повторяться.
Каждый раз, когда Гула пытался вырвать свое тело из ловушки, соседние здания рушились прямо на него, а враги использовали заминку, чтобы безостановочно колотить его со всех сторон.
«...Как?!»
Его методично и совершенно односторонне вбивали в землю.
Но главным чувством, затопившим разум Гулы, было вовсе не унижение и не гнев — это было ошеломление, граничащее с паническим недоумением.
«Как такое вообще возможно?!»
Использовать обрушение небоскребов как оружие?
На собственной территории, прямо в центре Сан-Паулу?
Немыслимо, но отчасти объяснимо. Зеленые Драконы ради мести пошли бы на что угодно, а денег и связей замять последствия у них хватало с лихвой.
Настоящая проблема крылась в их движениях.
Десятки попыток контратаковать оставшимися тремя головами...
И тем не менее они ускользали от каждого выпада, блокируя или уворачиваясь словно демоны, и при этом ни на секунду не ослабляя натиск.
Будто заранее просчитывали каждый его тайминг и движение еще до того, как он успевал шевельнуться.
«Предвидение? Нет, на такое не способны даже навыки пророчества!»
Гула запутывался всё сильнее.
Ему доводилось сражаться с сильными провидцами — подавляющая мощь всегда сминала их без труда.
Но чтобы вот так... каждое действие прочитано, на каждый шаг приготовлен безупречный контрудар? С такой глухой стеной он столкнулся впервые в жизни.
Неужели на подобное способна величайшая провидица мира, Принцесса Белого Дракона?
Нет. Даже если бы и могла, это совершенно не в её духе.
Заранее расставленные капканы.
Ожидание жертвы.
Связывание нить за нитью, пока добыча не потеряет возможность даже дернуться.
Словно паук, плетущий паутину.
Этот дотошный, липкий, злобный метод кардинально отличался от работы пророков, которые минимизируют потери ради максимальной выгоды на основе видений.
«Кто!..»
Гула ощутил это нутром.
Семеро трансцендентов были всего лишь «пастями».
Истинный кукловод находился совсем в другом месте.
Кто-то предсказывал и анализировал сотни его гибридных паттернов, передавая инструкции нападавшим.
Делая невозможный рейд абсолютно осуществимым.
Враг куда более подлый, хитрый и жуткий, чем такой мелкий злодей, как он сам.
Ощутив на себе этот леденящий умысел, Гула взвыл про себя:
«Что за ублюдочная тварь дирижирует этим кошмаром?!»
Треск, шорох углей.
«...»
Было ли то следствием ее врожденной слабости?
Эта молочно-белая кожа казалась столь бледной и безупречно чистой, будто могла растаять от одного лишь прикосновения.
Ее хрупкий силуэт, казавшийся столь тонким, словно мог переломиться от неосторожного сжатия, даже с натяжкой нельзя было назвать пышным.
Исходивший от нее аромат пьянил головокружительной сладостью.
И всё же именно эта чистота пробуждала первобытное желание осквернить её, подобно девственно чистому снегу.
Изящный изгиб от точеной шеи через аккуратную грудь и тонкую талию к гладким бедрам — грациозная, без единого лишнего грамма, она словно умоляла заключить себя в объятия.
А этот аромат, с каждым вдохом становившийся всё слаще, распалял желание утонуть в нем навеки.
Поистине колдовское зрелище.
Словно цветок, манящий тем сильнее, чем более хрупким кажется.
Словно тонкий лед, жаждущий быть расколотым.
Словно наркотик, становящийся опаснее с каждой дозой.
Она была столь опасно хрупкой, балансирующей на грани гибели — и оттого ее красота казалась еще более дурманящей.
Треск.
В сырых поленьях вспыхнули крошечные искры, костер слегка притух.
Какое-то мгновение Римон молча смотрел на эту нагую статую, белевшую в колеблющихся тенях.
Затем он поднял руку.
Похлопал ладонью по своему уху, склонил голову набок и спросил Майю:
— Что ты только что сказала?
Со слухом у него всё было в полном порядке, так к чему эта чушь?
Сам этот вопрос обнажал крайнюю степень его ошеломления.
Майя невозмутимо повторила:
— Я сказала: обними меня.
— ...Если тебе холодно и нужно согреться, я подброшу дров в костер.
— Не пойми меня превратно. Я не ищу твоего тепла из нужды — я, как женщина, требую твоего тела как мужчины.
— ...