Клан Белого Дракона среди всей Ассоциации Семи Драконов сталкивался с Римоном реже всего.
Но это вовсе не означало, что они недооценивали его. Скорее наоборот.
Белые Драконы опасались Римона сильнее прочих и сбегали от него так часто, что даже навлекали на себя насмешки и упрёки остальных кланов.
Разумеется, с наступлением Железного Века этот первобытный страх изрядно притупился.
Впрочем, лишь для рядовых членов. Айнша, знавшая о Плане мира во всём мире, и старейшины клана Белого Дракона всё ещё хранили в памяти былую настороженность.
— Ик!
— Принцесса, задержите дыхание. Говорят, это помогает от икоты.
— Если я задержу дыхание, то умру... ик... не поможет.
— Тогда нужно испугаться. Говорят, это тоже действует.
— Ик... Хочешь довести меня до сердечного приступа? Тата и впрямь предательница. Ничем не лучше Клана Чёрного Дракона.
Даже великая Принцесса Белого Дракона настолько опешила, узнав истинную личность Римона, что впервые в жизни начала икать.
И винить её в этом было трудно. Если парень, с которым ты провела на свидании целый день, внезапно оказывается Римоном, любая принцесса — за одним-единственным исключением — лишилась бы рассудка от ужаса.
В конце концов Тата оставила попытки успокоить Айншу и с окаменевшим лицом уставилась на Римона:
— Герцог Меча... это правда вы?
— Он самый.
— Позвольте уточнить... В тот день на съёмках нашу принцессу тоже спасли вы?..
— Я.
От этого краткого ответа лицо Таты исказилось отчаянием. Образ юноши по имени Ли был всего лишь маской. Призрачная надежда на то, что суженым Айнши окажется кто-то другой, разбилась вдребезги.
— ...Значит, нас с принцессой с самого начала водили за нос.
— Вовсе не с самого начала. Если бы твоя принцесса ни с того ни с сего не сделала мне предложение, мне бы и в голову не пришло скрывать личность ради встречи с ней.
— Я говорю не об этом обмане.
«И всё же нельзя было верить Принцессе Чёрного Дракона», — подумала Тата. Та умудрилась обвести их вокруг пальца, использовав даже предначертанного судьбой супруга. Конечно, для Ли Цинвэй, которая лишь хотела воспользоваться музыкальным талантом Римона, подобное обвинение было несправедливым, но если это её карма — то так тому и быть.
«Если бы только я предвидела это... Нет, всё равно ничего бы не изменилось». Коря себя за неопытность, Тата покачала головой. Если этот человек был суженым Айнши и мог спасти её от угасания чувств, она попыталась бы свести их, даже окажись он самим Императором Меча, а не Герцогом Меча.
Вот почему на губах Таты вновь появилась улыбка:
— Что ж, тем лучше.
— В каком смысле?
— В том, что долг Таты остаётся неизменным.
— Ты действительно намерена устроить теракт? Ради того, чтобы свести свою принцессу со мной?
— Говорят, чем глубже кровная вражда из прошлой жизни, тем счастливее супружеский союз.
Похоже, она окончательно укрепилась в своей решимости. Тата смотрела на него немигающим взглядом. Бойцы Отряда Божественного Дракона, вдохновлённые её непоколебимостью, тоже уняли волнение, источая торжественную боевую ауру. Римон прищурился:
— А ты? Готова убить свою няню, даже если придётся перешагнуть через меня?
— ...Разумеется. Я — принцесса Ассоциации Семи Драконов. Я не отступлюсь от долга.
— Вот как? Ну тогда нападайте.
Айнша силой псионики подавила икоту. Римон усмехнулся её ответу: он с самого начала знал, что убеждать её бесполезно. И всё же решил переспросить — то ли по старческой привычке совать нос не в своё дело, то ли просто желая услышать твёрдый отказ. Искать причину Римон не стал. Он лишь опустил клинок по диагонали, и на его губах заиграла ледяная улыбка:
— Я покажу вам обеим, насколько глупый выбор вы сделали.
Хрясь!
— А?
— Продюсер Ким, что случилось?
— У нас за спиной только что никто не проходил?
— Да кто-то из персонала, наверное.
— Нет... для персонала оно выглядело слишком белым и призрачным.
— ...Мы тут не спецвыпуск про привидений снимаем. Не нагоняйте жути.
— Показалось, наверное?..
Недоумённо качнув головой, Ким Сынджун снова повернулся к экранам. Подготовка к прямому эфиру «Музыкального вызова» шла полным ходом — у него не нашлось бы времени даже на настоящих призраков.
Вот только Ким Сынджун не знал, что глаза его не обманули. Прямо позади него, словно бесплотный дух, опустился боец Отряда Божественного Дракона. И не вмешайся Римон, отвесив нападавшему оплеуху тяжести медвежьей лапы, от которой тот улетел кувырком, точно лосось, голова продюсера уже разлетелась бы на куски.
Сам спаситель и не думал объявлять о себе. Римон лишь небрежно поддел кончиком меча валявшийся неподалёку винтик.
Дзинь!
Другой боец Отряда Божественного Дракона, уже приготовившийся прыгнуть в зрительный зал, едва успел уклониться от просвистевшего у лица снаряда. Но прежде чем он восстановил равновесие, Римон бесшумно вырос за его спиной, вырубил точным ударом по затылку и усадил в кресло, придав позу задремавшего зрителя.
И этот «зритель поневоле» был далеко не первым. Рядом с ним уже сидели трое таких же, а ещё пятеро свисали со стропил под потолком, словно вывешенные на просушку одеяла.
«...Чудовище», — цокнула языком Тата, окинув их взглядом. Её не удивляло, что Римон за считанные минуты вывел из строя больше дюжины бойцов Отряда Божественного Дракона. Для Герцога Меча это было в порядке вещей.
По-настоящему пугало то, как бесшумно, чисто и без малейшей суеты он разделывался с каждым. Те, кто прыгал к сцене. Те, кто целился в персонал. Те, кто пытался разбить камеры. Всех постигла одна участь. Прежде чем кто-либо в павильоне успевал хоть что-то заметить, Римон являлся призраком и мгновенно нейтрализовал угрозу.
Впрочем, исход был закономерен. Истинная сила боевого отряда раскрывалась в строю. Рассредоточенные ради террористической атаки поодиночке, бойцы Отряда Божественного Дракона стали идеальными мишенями для тактики «разделяй и властвуй». Они просто не предвидели, что Римон вмешается лично.
Но даже понимая это, Тата не могла скомандовать отряду сомкнуть ряды или сдержать Римона. У неё были дела поважнее. Например — отбить широким рукавом призрачную световую стрекозу, летящую ей прямо в грудь.
Бах!
Стрекоза разлетелась на нити от удара о рукав, закалённый до прочности стали псионикой Стиля Железной Рубахи и Длинных Рукавов. Однако на этом всё не закончилось. Вокруг Таты по-прежнему роилась почти сотня таких же созданий.
Их траектории не были прямолинейными или предсказуемыми. Каждая извивалась, словно живая тварь, неся в себе сокрушительную мощь.
— Кха!
Один из бойцов Отряда Божественного Дракона, чьё плечо пробило насквозь, наглядно это подтвердил. Даже мастера уровня Грандмастера не могли безнаказанно принимать удары стрекоз, напитанных чудовищной плотностью псионики.
В самом центре этого роя, на узкой металлической балке шириной едва ли в ладонь, стояла беловолосая девушка и с бесстрастным лицом двигала пальцами. То сгибала их, то переворачивала ладонь, то сжимала кулак.
Её искусство — филигранно управлять сотнями нитей и направлять стрекоз, не сходя с места, — граничило с божественным. Лишь она, способная в мельчайших деталях предвидеть последствия каждого микродвижения нити и безошибочно воплощать их в жизнь, могла творить подобное.
Поэтому бойцы Отряда Божественного Дракона — за исключением самой Таты — один за другим получали ранения и оказывались прижаты к стене. Иного ожидать не приходилось. Что их обожаемая принцесса, что Мастер Меча Римон — противостоять сразу двоим таким монстрам и до сих пор не полечь всем составом уже было сродни чуду.
Причина тому была лишь одна: Айнша и Римон не были союзниками.
Дзинь!
Брошенный Римоном осколок камня сбил световую стрекозу за мгновение до того, как та вонзилась бы в горло бойца. Не обращая внимания на неопасные раны, Римон вмешивался лишь тогда, когда удар грозил стать смертельным. Без его скрытой защиты отряд — да и сама Тата — уже превратились бы в остывающие трупы.
Но Тата не испытывала благодарности. Римон не столько помогал им, сколько беспощадно мешал. Спасая одного от гибели, он тут же отправлял другого пинком под потолок.
— ...Ты только мешаешь, — процедила Айнша, сверля Римона всё тем же безжизненным взглядом.
Не будь его, она давно перебила бы и Тату, и всех остальных. Его постоянные вмешательства всякий раз, когда она наносила смертельный удар, лишь отнимали драгоценное время.
Однако нападать на самого Римона она не спешила. Её целью было покарать предателей. Не имело смысла растрачивать силы на помехи, когда изменники прямо перед глазами... Нет, дело было не в этом. Стоило ей заглянуть в варианты будущего, где она атакует Римона, как все картины расплывались и дробились на осколки. Она не могла разглядеть финал.
«Непостижимо. Хаос. Сплошная тайна». Айнша не могла понять происходящего. Прежде её дар давал сбои рядом с Римоном, но вплоть до самого свидания она всё же улавливала крупицы его грядущего. Однако стоило ему сжать рукоять меча... с той самой секунды его будущее окончательно испарилось из её взора. Словно сам мир отказывал ей в праве видеть его судьбу.
Для величайшей пророчицы эпохи, привыкшей легко читать судьбу любого смертного, это было сродни встрече с человеком-невидимкой. Именно поэтому она медлила с расправой над отрядом. В этой пелене слепоты каждое решение, каждое действие порождало секундное колебание.
«...Так дело не пойдёт». Колебаться вечно было нельзя. Бойцов оставалось всё меньше. Стоит Римону вырубить их всех вместе с Татой, и ей придётся сойтись с ним один на один. Пока он занят предотвращением теракта, нужно покончить со всем прямо сейчас. Айнша собралась с духом и взвихрила псионику.
Вернее, попыталась.
Хлоп!
...Если бы Римон внезапно не ворвался в её построение и первым не сбил Тату с ног.
Айнша замерла на месте, в точности как белый кролик, у которого из-под носа умыкнули самую сочную морковку. Она никак не ожидала, что Римон, до сих пор методично зачищавший рядовых бойцов, внезапно бросится на Тату. Уцелевшие бойцы тут же опустили оружие, словно только и ждали падения своего командира.
Римон прижал распластанную на балках Тату подошвой и спокойно произнёс:
— Может, уже сдашься? Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что трепыхаться бессмысленно.
— Кха... кха-кха!
Удар под дых пришёлся сокрушительным. Тата долго и мучительно кашляла, прежде чем выдавить из себя:
— Д-да... Знаю. Это был лишь вопрос времени.
С той самой секунды, как Римон и Айнша возникли в павильоне так быстро, исход был предрешён. И всё же в голосе Таты не слышалось ни капли сожаления. Она лишь медленно приподняла голову:
— Но этого... вполне достаточно.
Айнша невольно вздрогнула. И дело было не только в слабой улыбке Таты. Её затуманенное предвидение внезапно прояснилось, вспыхнув картиной грядущего. И тогда она поняла. Поняла, почему Тата и отряд столь отчаянно дрались против неё и Римона. Вовсе не в надежде победить — они лишь тянули время. Поняла, что Тата имела в виду под «предрешённым исходом». Почему эта сцена казалась столь знакомой. Всё сошлось воедино.
— Герцог Меча... вы опоздали.
Но, как и сказала Тата, озарение снизошло на Айншу слишком поздно. Тата успела улыбнуться. Бомбы с часовым механизмом, заложенные по всему павильону задолго до их появления, закончили обратный отсчёт.
И в ту секунду, когда таймеры обратились в ноль...
Ка-бум!
Ослепительный свет и громоподобный рёв взрыва поглотили съёмочную студию.