Вор и его жертва.
Двое мужчин, которые при обычных обстоятельствах ни за что не нашли бы общего языка, сейчас преспокойно стояли друг напротив друга и вели задушевную беседу.
— Да ладно тебе, не кипятись. Воровство — это же пустяковое правонарушение. Сам знаешь: посидишь тихонько пару месяцев, покажешь примерное поведение — и выпустят по УДО.
— Легко тебе языком чесать, не твоя же шкура на кону!
— Да что там сложного-то? В Лондоне даже бродячие псы знают: прислуживать в доме графини — работёнка не пыльная, чистая благодать.
— Работа-то плёвая, но оступись хоть на волосок — и начнутся нравоучения, дисциплинарные взыскания, перевоспитание... Без конца и края.
— Короче, веди себя прилично. Как откинешься, я поделюсь с тобой компенсацией.
— Чёрт побери, сколько ни думаю, половина — это слишком мало!
— Эй, имей совесть! Я же чуть по миру не пошёл. Мне позарез нужна хотя бы половина, чтобы расплатиться с долгами перед Гильдией «Создатели».
— Проклятье... И угораздило же меня с тобой спутаться, тоже мне, друг называется.
— Да ладно тебе дуться. Графиня так щедро отвалила за тот хлам, что твоя доля с лихвой покроет все тяготы.
— Ха! Ну тогда долгих лет графине.
— Да уж, хвала милосердной графине Роуз.
Повосхваляв щедрый кошелёк и доброту графини Серпент ещё немного, Макс и уличный торговец окончательно договорились о дележе денег после его освобождения и, добродушно рассмеявшись, разошлись в разные стороны.
«......»
Вот только они и понятия не имели, что вдали от их взоров каждое брошенное ими слово уловила синеволосая женщина.
Как и стоявший рядом с Роуз юноша, чей сверхчеловеческий слух без труда разобрал всю их болтовню.
Римон заговорил бесстрастным тоном:
— И что теперь будешь делать, графиня Роуз? Если хочешь схватить их и как следует проучить, я могу подождать сколько потребуется.
— Предлагаешь мне покарать их прямо сейчас?
— Разве это не очевидно? Они посмели обмануть саму графиню.
Этого короткого диалога было более чем достаточно, чтобы уяснить всю картину. Кража оказалась чистой воды инсценировкой. Макс и торговец просто метили в компенсацию, которую графский дом Серпент выплачивал пострадавшим.
И теперь, узнав правду, Роуз имела полное право покарать мошенников.
Однако она лишь покачала головой:
— ...Нет, не стоит.
— Просто спустишь им это с рук?
— За мошенничество они получат заслуженное наказание по закону. Но лично мстить им я не собираюсь.
Такой ответ оказался весьма неожиданным.
Римон прищурился, глядя на неё:
— А я думал, твой клан ставит честь превыше всего. Ты действительно простишь им это оскорбление?
— Разумеется, честь важна.
Клан Лазурного Дракона отличался справедливостью и милосердием, однако не терпел пренебрежения лишь в трёх вещах. И одной из них было оскорбление чести.
Узнай остальные сородичи, что эти проходимцы посмели обвести вокруг пальца и обобрать саму Роуз — не просто рыцаря, а их драгоценную принцессу! — да ещё и насмехались над ней?
Они бы в ярости разорвали обоих на куски, лишь бы защитить достоинство своей госпожи.
Однако сама Роуз не выказывала ни капли гнева. На её лице застыла лишь горькая усмешка:
— Но наслаждаться честью можно лишь тогда, когда исполнен долг. У меня нет права винить их.
— Нет права? Это ещё почему?
— Потому что именно из-за нашего клана они дошли до крайности и решились на подобное.
— Что за чушь?
— Взгляни на этот город.
Роуз медленно повернула голову. Её взор скользнул по улицам, залитым сиянием магических фонарей, по летающим коврам, рассекающим вышину, по прохожим, ведущим на поводках диковинных монстров...
Она тихо продолжила:
— Благодаря нашему соглашению с Гильдией «Создатели» Лондон расцвёл пышнее, чем когда-либо. Однако это процветание повлекло за собой не менее тяжёлые последствия.
Бесчисленные магические игроки. Город, наводнённый магическими предметами. Горожане, привыкшие к этому нескончаемому зрелищу.
Внешне Лондон казался сказочным мегаполисом, где каждый мог прикоснуться к благам магических навыков. Но магия всегда требовала платы, и любые перемены несли побочные эффекты. Лондон не стал исключением.
Начать хотя бы с того, что исчезновение привычных автомобилей оставило без работы тысячи людей. В качестве меры поддержки Гильдия «Создатели» наделила их правами на перепродажу магических поделок. Однако рынок оказался перенасыщен штампованными безделушками, и многие торговцы вместо спасения лишь глубже увязли в долгах.
И это было лишь верхушкой айсберга.
Растущее влияние игроков магического профиля породило скрытое классовое расслоение. Городская структура исказилась: подавляющее большинство населения попало в полную экономическую и технологическую зависимость от «Создатели». За последние десятилетия Лондон изменился сильнее любого другого города мира, и те, кто не сумел приспособиться к безумному темпу, скатились в беспросветную нищету.
Двуликий город, под чьим ослепительным фасадом клокотали мутные омуты социального бедствия. Такова была неприглядная изнанка Лондона.
— ...Короче говоря, раз графский дом Серпент не уберёг Лондон от такой участи, и эти типы пошли на преступление от безденежья — этот первородный грех лежит на твоих плечах?
— Что-то вроде того.
— Ты отвечаешь за безопасность Лондона, а не за социальное обеспечение его граждан.
— Дело не в полномочиях. Дело в долге.
Для благородного дворянина и рыцаря защита и забота о слабых были безусловным обязательством.
Глядя на искренность, с которой говорила Роуз, Римон скривил губы. Будто услышал нелепую шутку — или что-то его глубоко покоробило.
Окинув её взглядом, полным едкой, граничащей с насмешкой иронии, он вдруг спросил:
— Слушай, графиня. А жить вот так — не утомительно?
— Я просто выполняю свои обязанности.
«С чего бы исполнению долга быть в тягость?» — спокойно читалось в её ответе.
Но Римон лишь ещё холоднее усмехнулся:
— Может и так, да только рожа у тебя больно уж потрёпанная для таких речей... Я знавал клерков из чёрных контор, так они и то краше выглядели.
— Я просто не спала пару ночей.
— Не спала? Это ещё почему?
— ......
— Чего это ты на меня волком смотришь?
— Ничего.
Римон на мгновение опешил от её взгляда — будто она смотрела на бесстыжего преступника, корчащего из себя невинную овечку.
Затем он усмехнулся:
— Ну, раз не устала — тем лучше. А то я уже хотел тебя подбодрить.
— Подбодрить?
— В материальном ты явно не нуждаешься... Может, по головке погладить?
— Я с благодарностью откажусь...
— А, точно. Раз уж тебе не спится, мог бы сыграть колыбельную.
— ......
— Впрочем, тебе оно наверняка ни к чему. Так ведь?
«Не устала, так что обойдёшься моральной поддержкой», — полушутя пробормотал Римон и зашагал вперёд, даже не заметив, как Роуз потянулась к нему рукой, приоткрыв губы, но в итоге лишь бессильно опустила плечи.
Так Римон и Роуз продолжили свой «патруль», замаскированный под экскурсию.
Дон-н-н...
— Хм... Уже так поздно?
Римон кивнул, слушая гулкий бой колокола, раскатывающийся подобно залпу тысячи пушек по городским стенам — звук, знакомый каждому жителю Лондона.
Роуз невозмутимо произнесла:
— Если пожелаете продолжить осмотр вечером, я смогу сопроводить вас.
— С чего бы вдруг?
— Если моё общество вас не устраивает, я могу приставить другого рыцаря.
— Да нет, я не об этом. Почему ты говоришь так, будто дневная прогулка окончена и я возвращаюсь в поместье?
— Потому что днём у вас совместная репетиция на скрипке с мисс Джулией?..
Роуз запнулась на полуслове.
Римон насмешливо склонил голову набок.
Его лукавая ухмылка и многозначительный взгляд заставили её мгновенно всё осознать.
Дон-н-н...
— Вы... только не говорите, что собрались гулять по Лондону в Сумеречный Час?
— Раз уж выпал шанс побывать в магическом городе, грех пропускать его главную достопримечательность, не так ли?
— Но это же!..
Роуз онемела от изумления.
Осматривать Лондон в Сумерки?
Любой житель города — да что там, любой приезжий! — назвал бы это чистым безумием.
— Если не охота, возвращайся, графиня. Я и один поброжу.
Римон вёл себя абсолютно беспечно. Всем своим видом он показывал, что экскурсия состоится в любом случае — с ней или без неё.
Окинув его сложным, нечитаемым взглядом, Роуз наконец вздохнула:
— ...По крайней мере, держитесь рядом со мной. Никто не знает, что может случиться в лондонских Сумерках.
— Постараюсь.
Дон-н-н...
Вслед за небрежным ответом и лукавой улыбкой Римона раздался тринадцатый удар колокола.
И туман — более плотный и бездонный, чем океанские глубины, — поглотил Римона, Роуз и весь Лондон целиком.
С каждым вздохом сырая влага проникала в лёгкие; каждый шаг заставлял густую пелену тумана колыхаться, подобно волнам.
Даже во мраке, где видимость едва достигала шага, очертания предметов вокруг казались неестественно резкими.
Под ногами определённо была брусчатка.
Но ощущалось это так, словно ступаешь по дну океана.
Этот диссонанс был настолько тягучим и зловещим, что обычный человек поддался бы панике от одного лишь этого чувства.
Именно это гнетущее наваждение было главной причиной, почему в Лондоне так боялись Сумерек.
Но прямо сейчас...
Римон шествовал сквозь туман с абсолютным спокойствием.
Словно заправский турист, внимающий добродушному экскурсоводу об исторических вехах Лондона:
— Вопреки распространенному заблуждению, этот Великий Барьер Лондона возник отнюдь не во времена Войны с Богом Демонов.
— Вот как?
— Да. Хроники гласят, что его возвели ещё в Серебряном Веке три великие ведьмы, известные как Девы Озера, чтобы противостоять Королю Демонов.
«Какая ирония», — подумала Роуз.
Днём она разрывалась между спасением людей и патрулированием, будучи не в силах провести толковую экскурсию.
А теперь безупречно отыгрывала роль гида.
Впрочем, ничего удивительного.
Чтобы кого-то спасать, нужны люди, но в Сумерки ни один безумец не высунет носа на улицы Лондона.
...Кроме неё самой и этого юноши.
— Эпохи сменяли друг друга, Девы Озера умирали или бесследно исчезали, Великий Барьер истончился, и лондонский туман рассеялся.
— Пока ведьмы Двадцати Семи Магических Линий не возродили его, верно?
— Именно. И с тех пор в тумане, что растекается в Сумеречный Час, случаются самые странные вещи.
Втайне ощущая себя сумасшедшей, Роуз добросовестно продолжала свой рассказ.
Устремив взгляд в непроглядную белизну на приближающийся силуэт, она тихо добавила:
— Вроде этого.
Ш-ш-ш...
На первый взгляд это был просто размытый, непримечательный человеческий силуэт, ничем не отличающийся от тени любого прохожего.
Но Римон мгновенно подметил его странность.
И дело было не только в том, как чётко он выделялся на фоне клубящегося тумана.
У него отсутствовало главное: физическое тело, способное отбрасывать эту самую тень.
— ...Лондонские призраки, значит.
— Да, так их называют в народе.
В воздухе стояла лишь глухая мгла.
И тем не менее тень в форме человека вырисовывалась отчётливо и зримо — зрелище поистине жуткое.
Особенно когда эта тень зашагала по улице, в точности как живой человек, внушая первобытный ужас.
— Выглядит зловеще, но они не причиняют вреда. Так что не бойтесь.
— Я знаю.
Римон кивнул.
И повторил тише, словно это имело для него особое значение:
— Прекрасно знаю.
— ...?
Роуз в замешательстве моргнула.
Не только потому, что он ни капли не испугался лондонских призраков, при виде которых у других подкашивались колени.
Горечь?
Ностальгия?
Сожаление?
Смесь всего этого, и всё же нечто неизмеримо большее... Тень эмоций, промелькнувшая на лице Римона, приковала к себе её взор.
Но вскоре Роуз пришлось отвести глаза.
Позади приближающегося силуэта медленно поднялась ещё одна тень.
«Два лондонских призрака?»
Роуз слегка удивилась.
Даже в Сумерки призраки Лондона встречались не так уж часто.
А уж чтобы вдвоём — и подавно.
Поэтому, когда за ними соткалась третья тень, её глаза невольно округлились.
Однако это было лишь начало.
Ш-ш-ш...
— ...!
Из трёх их стало десять, затем сотня, сотни!
Они поднимались из мостовой, просачивались сквозь кирпичные стены, выплывали из узких переулков.
Оказавшись в кольце бесчисленных теней, вырастающих отовсюду, Роуз застыла в немом потрясении.
«Что происходит?..»
Она прожила в Лондоне всю жизнь и в качестве Принцессы Лазурного Дракона знала о нём практически всё.
Но даже ей никогда не доводилось слышать, чтобы в Сумеречный Час являлось такое немыслимое полчище теней.
Шок был настолько силён, что её рука сама собой легла на эфес меча.
Но человек, которого она собиралась защищать — Римон, — невозмутимо продолжал идти.
Словно не замечая орды лондонских призраков, прямо навстречу захлёстывающему улицу океану теней.
— Постойте!..
Опешив от его безрассудства, Роуз поспешно протянула руку, чтобы остановить его.
Но замерла на полпути. У неё просто не было выбора.
Она увидела это своими глазами.
Едва Римон сделал шаг вперёд...
Тени, заполнявшие улицу, расступились на три шага в обе стороны, освобождая ему дорогу.
Словно Моисей, раздвигающий морские пучины силой Королевы Фей в древнем предании.
Роуз могла лишь ошеломлённо глазеть, как Римон спокойно ступает в образовавшийся проход.
— Ты чего застыла? Идём.
Он небрежно обернулся, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось, поторапливая её.
Но она не сдвинулась с места.
Лишь крепче сжала рукоять клинка и тихо произнесла:
— ...Кто вы такой?
Роуз неотрывно смотрела на Римона своими бездонными, подобными озёрной глади глазами.
Она бросила взгляд на тени, замершие по бокам — на то благоговение, с которым они расступались перед ним, — и спросила вновь:
— Кто вы такой, раз сами призраки Лондона склоняются перед вами в таком почтении?