— Ты ведь знаешь, что я — принцесса Клана Чёрного Дракона?
— Именно поэтому я и спрашиваю! С какой стати принцесса, которая должна быть не более чем декоративной ширмой, обладает такой чудовищной силой?!
Подавляющий девяносто седьмой уровень, читерский уникальный навык [Власть закона], изощрённые техники убийства, отточенные в бесчисленных реальных схватках...
Беллос, без всяких сомнений, был первоклассным монстром, обладавшим всем мыслимым боевым арсеналом. Даже среди Игроков ранга Великого Герцога нашлись бы считаные единицы, способные выстоять против него.
Так почему же загнанным в угол оказался именно он?
Ли Цинвэй с загадочной полуулыбкой слушала Беллоса, чьё лицо исказилось от искреннего, глубокого недоумения.
— Похоже, ты действительно совершенно ничего не смыслишь в Ассоциации Семи Драконов, верно?
— О чём ты вообще мелешь?! [Принятие Закона о медицинском страховании]!
— О том самом.
Переложив кодекс законов из безжизненно повисшей правой руки в левую, Беллос с шелестом перелистнул страницу, активируя исцеление своих ран.
Ли Цинвэй же вновь плавно взмахнула кистью, посылая в него сгусток тёмной пси-энергии, и невозмутимо поинтересовалась:
— Каким бы невеждой ты ни был относительно нашей Ассоциации, истоки псионики тебе хотя бы известны?
— Разве это не сила, доставшаяся вам от примитивных ящериц, которым вы слепо поклоняетесь?
— Примитивные ящерицы... Какое занятное обращение к нашему Первопредку.
— Что, задело за живое?
Бум!
Невзирая на тяжесть полученных травм, Беллос с лёгкостью уклонился от тёмной энергии и осклабился.
Оскорбление драконов для Ассоциации Семи Драконов считалось тягчайшим святотатством. Любой член клана пришёл бы в неописуемую ярость, поклявшись истребить весь род наглеца до седьмого колена.
— Вовсе нет, с чего бы мне злиться? Выражение несколько грубоватое, но по сути верное: наш Первопредок и впрямь был рептилией, жившей задолго до сотворения привычного мира.
Однако Ли Цинвэй не проявила ни капли гнева.
С абсолютным хладнокровием она выпустила очередную волну тёмной энергии.
Её реакция оказалась настолько безмятежной, что даже Ю На-гён — да и сам оскорбивший её Беллос — ошеломлённо уставились на неё, едва не попав под сокрушительный удар.
— Как бы то ни было, псионика берёт начало от силы, которой наш Первопредок одарил человечество.
— И что с того?! [Принятие Закона о защите прав человека]!
— Всё предельно просто.
Грохот!
Беллос заблокировал тёмную пси-энергию барьером, материализованным из очередной вырванной страницы фолианта.
Ли Цинвэй же продолжала говорить ровным, размеренным тоном:
— Это означает, что даже воины нашей Ассоциации Семи Драконов не способны постичь истинную суть псионики.
Псионика изначально являлась силой драконов.
Человеческое тело не предназначалось для обладания ею.
Именно поэтому Семь Драконов создали Семьдесят Два Высших Искусства. С их помощью они перестраивали человеческую плоть посредством изнурительных тренировок, уподобляя её драконьей, чтобы человек мог хотя бы отчасти усвоить эту благодать.
Однако истинную мощь драконов это всё равно не даровало.
— Сколь бы велики ни были Семьдесят Два Искусства, у них есть непреодолимый предел.
Эти техники перекраивали человеческое естество, но освоение каждого налагало на организм колоссальную, разрушительную нагрузку.
Обычный человек едва мог овладеть хотя бы одним.
Но псионика, взращённая на базе лишь одной-единственной техники, безнадёжно уступала величию Семи Драконов. Это всё равно что заставлять механизм из семидесяти двух шестерёнок работать на одной — его потенциал никогда не раскроется в полной мере.
— Наша Ассоциация неустанно трудилась, дабы преодолеть это ограничение, и именно так на свет появились многочисленные знатные роды.
Глухой удар, грохот!
Шлифовка Семидесяти Двух Искусств.
Снижение нагрузки с помощью эликсиров и тайных снадобий.
Очищение драконьей крови через тщательно выверенные браки.
На протяжении веков Ассоциация Семи Драконов пускала в ход любые ухищрения, пытаясь превзойти человеческий предел. И те, кто добился хоть каких-то успехов, стали именоваться благородными кланами, встав у руля организации.
— Но в конечном счёте прорыва так и не произошло.
Всё это оставалось топтанием на месте.
Несмотря на века исследований и десятки тысяч принесённых жизней, истинная суть псионики оставалась недосягаемой. Сколько гусеница ни извивайся, она всё равно останется гусеницей. Псионика, будучи первородной драконьей силой, была чужда человеческому роду.
— И всё же из поколения в поколение в нашей Ассоциации рождались те, кому эта суть покорялась.
Треск!
Под непрекращающимся шквалом тёмной энергии барьер Беллоса наконец раскололся в щепки.
Ли Цинвэй призраком скользнула по стелющемуся по полу чёрному туману, в мгновение ока сократив дистанцию.
— Семь исключений, унаследовавших кровь Великого Первопредка во всей её первозданной чистоте. Существа, не скованные убогими рамками рода людского.
— [Принятие Закона о защите свидетелей]!
Силуэт Беллоса разделился на пять одинаковых фигур, метнувшихся в разные стороны.
Хотя они были бесплотными иллюзиями, на вид они ничем не отличались от оригинала. Однако Ли Цинвэй даже не подумала развеивать их поодиночке.
Она с безошибочной точностью устремилась лишь за одним из них и с лукавой улыбкой опустила ладонь ему на спину:
— Догадываешься, кто они?
Беллос резко крутанулся, нахмурившись и подставив кодекс под её удар.
Его поразило не то, что она мгновенно вычислила настоящее тело, и даже не сокрушительный импульс, отдавшийся тупой болью во внутренних органах сквозь блок.
Он наконец осознал, к чему клонился весь её рассказ.
— Неужели...
— Да, именно так.
Воины Ассоциации Семи Драконов не могли постичь сути псионики, потому что оставались людьми.
Но в Ассоциации существовали исключения.
Те, кто рождался с бездонным резервом пси-энергии.
Те, кто без малейшего вреда для здоровья мог овладеть Семьюдесятью Двумя Искусствами, каждое из которых несло смертельную нагрузку.
Те, кто инстинктивно впитал природу псионики с первым вздохом. Их называли Небесными Боевыми Телами или же Телами Небесного Дракона.
В отличие от прочих кланов, в чьих жилах текла лишь слабая примесь, эти семь потомков несли чистейшую кровь древних ящеров. По своей природе они были ближе к драконам, нежели к людям.
— Быть принцессой Ассоциации Семи Драконов означает быть её сильнейшим бойцом.
— ......
До Беллоса наконец дошло.
Семь принцесс не были просто марионетками с благородной родословной.
Они были главной причиной, по которой сектантская организация веками избегала уничтожения и железной хваткой держала в кулаке изнанку мира.
Сплочение кланов через абсолютную силу.
Подавление врагов первобытным ужасом.
Вершина и абсолютное оружие Ассоциации Семи Драконов.
И одним из этих семи чудовищ была стоявшая перед ним девушка, легкомысленно улыбавшаяся прямо ему в лицо.
Её слова о том, что она убьёт его, не были блефом.
«......Дело дрянь».
Бум!
— ......Старик, ты же вроде грозился меня прикончить?
— Именно так.
— Тогда почему мы до сих пор играем в прятки?
Она предвкушала настоящую битву и безумствовала от восторга. Однако из-за чёрного тумана, заволокшего всё вокруг, Юджин разнесла вдребезги очередную бесценную скульптуру вместо чьей-то живой плоти и теперь недовольно ворчала.
Виновник этого тумана, Юин, даже бровью не повёл.
Укрывшись во мгле вместе с бойцами Отряда Тёмного Дракона, он невозмутимо отозвался:
— Я пока не нашёл способа убить вас. Не вижу смысла тратить силы впустую.
— Да ладно тебе! В каком бы невыгодном положении ты ни оказался, надо драться честно и выкладываться на полную катушку! В этом же суть духа Мастеров Меча, разве нет?
— Духа Мастеров Меча?..
В этот миг на лице Юина промелькнуло странное выражение.
Для любого другого клана подобное замечание сошло бы за норму. Но для Клана Чёрного Дракона, собаку съевшего на интригах и тайных сделках, где скрытность и коварство считались высшими добродетелями, проповедь о благородстве и честности звучала дико.
Впрочем, зацепило его другое.
— ......Похоже, юная госпожа, у вас весьма превратное представление о Мастерах Меча.
— А? Превратное? В каком смысле?
— Мастера Меча — это не те, кто сражается честно, будучи в невыгодном положении. Это существа, рядом с которыми любая честная схватка становится невыгодной для всех остальных.
— Разве это не одно и то же?
— Нет. Разница колоссальна.
Юин криво усмехнулся.
Строго говоря, в её невежестве не было её вины.
В Эпоху Героев, задолго до появления Игроков, Мастера Меча стояли на вершине мироздания, и никто не смел перечить им. Они действительно предпочитали переть напролом, сметая препятствия лицом к лицу: грубая сила решала почти любые проблемы.
Но Юин возразил не просто так. Он знал правду.
— Если возникнет необходимость, Мастер Меча без колебаний прибегнет к заказным убийствам, засадам или военным хитростям.
— Что-то не похоже на тех Мастеров Меча, о которых знаю я.
— Нет, такой был.
Как же глупо полагать, будто Мастера Меча сражались исключительно благородно!
И как же неописуемо страшен Мастер Меча, не брезгующий ничем ради достижения цели!
Будучи редким ветераном, пережившим восстания против Ассоциации Семи Драконов в прошлую эпоху, старик негромко произнёс:
— Как минимум один. Самый хитрый, коварный и расчётливый из всех Мастеров Меча.
— Да ну?
Любопытство вспыхнуло в ней лишь на долю секунды.
Юджин вскинула свою тяжёлую гитару над головой и задорно крикнула:
— Да плевать! Я всё равно буду драться в лоб!
Вжух!
Гитара со свистом рассекла воздух, устремившись прямо на голос Юина.
Сила замаха была столь чудовищна, что одно лишь давление ветра породило в холле ревущий ураган.
— Поступайте как знаете. Мы же продолжим сражаться по своим правилам.
Однако гитара разминулась с Юином, даже не всколыхнув плотный туман.
Вместо этого из мглы вылетел кинжал и вонзился Юджин в бок, создавая брешь в её защите.
Конечно, обладая почти абсолютным бессмертием, она попросту проигнорировала рану и продолжила буйствовать — вот только толку от этого не было.
Против Юина и Отряда Тёмного Дракона, методично избегавших прямого столкновения, её ярость напоминала бессильное барахтанье.
— Слышь, дедуля, если так пойдёт и дальше, я тут всё здание к чертям разнесу!
— Если сможете — милости прошу.
Надоели ли ей эти кошки-мышки или стало скучно?
Но даже когда Юджин пригрозила сравнять отель «Левиафан» с землёй, Юин не выказал и тени беспокойства.
Он лишь холодно отозвался:
— Если, конечно, вам удастся выбраться из Великого построения сокрушения душ Чёрных Небес.
Юин был абсолютно уверен в своих словах.
Это было невозможно.
Среди семи кланов Ассоциации Семи Драконов, каждый из которых владел собственным направлением псионики, Клан Чёрного Дракона специализировался на ментальном резонансе.
Контроль разума, иллюзии, сокрытие присутствия, телепатия...
Они превосходно действовали из тени, но в прямом открытом бою уступали остальным шести кланам. Именно поэтому с незапамятных времён их визитной карточкой стали заговоры и многоходовки.
Однако в одном они превосходили всех остальных — в боевых построениях.
Тайные искусства, доводившие ментальный резонанс до предела, позволяли бойцам действовать слаженно, словно единый организм, многократно усиливали псионику за счёт гармонии и порождали невероятные феномены.
Великое построение сокрушения душ Чёрных Небес являлось одним из таких утраченных шедевров.
Древнее, внушающее ужас построение, способное пленить десятки тысяч воинов, заставив их блуждать в беспросветном тумане вплоть до самой смерти.
И когда им управлял мастер уровня Главы Школы вроде Юина во главе элитного Отряда Тёмного Дракона прямо в стенах отеля «Левиафан», ловушка становилась непреодолимой.
Быть может, кто-то из Десяти Великих Монархов и сумел бы прорвать его.
Но даже бессмертная тварь вроде Юджин была обречена лишь бессильно метаться внутри, пока её жизненная сила окончательно не иссякнет.
«А вот это уже реально смахивает на опасность...»
Словно загнанная в угол добыча, разглядывающая сплетённую паутину.
Ощутив леденящую жажду убийства, сгущающуюся в чёрной дымке, Юджин лишь шире осклабилась.
Однако ни Юджин, запертая в построении...
Ни Беллос, прижатый к стенке Ли Цинвэй...
Ни один из них не ведал истины.
Тот, кто на самом деле оказался зажат в самый глухой и безнадёжный угол, находился совсем в другом месте — превратившись в дичь для бешеного пса.