Огромное панорамное окно открывало захватывающий вид на раскинувшийся внизу пейзаж.
Прямо перед ним стояла женщина, прижав к уху смартфон.
— ...В общем, вот как всё обернулось.
[Вот как? Значит, в конечном счёте провал.]
— Прошу прощения за неудачу.
[Извинения излишни. Значение имеет лишь результат.]
Голос, доносившийся из трубки, был ледяным и абсолютно лишённым эмоций. И дело было не только в голосовом модуляторе — в нём начисто отсутствовало хоть какое-то человеческое тепло. И всё же женщина даже бровью не повела.
Она лишь хладнокровно парировала:
— Если вам нужны результаты, обеспечьте нормальную поддержку. Нельзя свалить на меня задачу из ниоткуда без малейшего прикрытия и ожидать безупречных итогов.
[Тебе с самого начала было сказано: никакой поддержки, ведь в этой стране орудуют мятежные боги.]
— Я знаю, — с неприкрытым раздражением бросила она.
Сняв солнцезащитные очки, женщина продолжила:
— Я просто в толк не возьму. С чего вдруг какой-то второсортный скрипач настолько важен, что ради него вы бросили меня на эту гиблую авантюру?
[Было явлено пророчество. Этот человек станет искрой, угрожающей самому существованию нашей организации.]
— Вы на полном серьёзе верите, что один-единственный музыкант способен на подобную катастрофу? Вот прямо взаправду?
[Верь. Пророчество Великой Звезды никогда не ошибается.]
— Если оно настолько безошибочно, то почему за последнее время влияние нашей организации в этой стране полетело прямиком в тартарары? Или мне это просто померещилось?
[Думай что хочешь. Но если в твоей голове зародятся мысли о неповиновении организации...]
— Даже в мыслях не было, — фыркнула она.
И не только потому, что прекрасно знала: предательство карается мгновенной смертью. Чтобы и дальше предаваться своему хобби, сохраняя безупречный публичный образ невинной и добросердечной души, ей так или иначе приходилось полагаться на могущество организации.
[В таком случае действуй согласно инструкциям.]
— Один вопрос: мы правда можем вот так просто свернуть операцию? А как же задание, которое я вела?
[Контакт через «Мидас» отменяется. К тому же ты уже сбросила пешку, которую использовала?]
— Пешек пруд пруди. Найдём другую.
[Нет. Продвигать наши планы в этой стране сейчас слишком рискованно.]
Всё изменилось. Они уже потеряли внедрённых агентов на тайной базе и в гильдии «Бесконечность», не говоря уже о трёх высокопоставленных руководителях. Продолжать безрассудные операции в здешних краях было чистым безумием.
Холодный голос понизился, зазвучав глухо:
[Более того, теперь приоритет сместился на нашу сторону. Выдвигайся.]
— Да-да. Приказы есть приказы.
[И последнее: убедись, что за тобой нет хвоста.]
— Расслабьтесь. Действуя строго по инструкции, я ни разу не вступала в прямой контакт и ни во что не вмешивалась. Максимум — слегка подталкивала пешку в нужном направлении.
Она ответила с насмешливой интонацией, после чего развернулась на каблуках.
Ухватившись за ручку стоящего позади дорожного чемодана, она сухо добавила:
— Увидимся после посадки, товарищ.
[Удачи, товарищ.]
Щёлк.
Завершив звонок, женщина отключила артефакт защиты от прослушивания и покатила чемодан прямиком к выходу на посадку, недовольно бубня себе под нос:
— Я — топовая певица-идол, чьё имя знает вся страна, и они обращаются со мной вот так?.. Чисто назло выбьюсь в ряды высшего руководства при первой же возможности...
Скрытый оперативник «Бригады Освобождения».
Теневой кукловод, стоявший за всей этой историей.
Клэр поднялась на борт самолёта, не переставая ворчать.
Чтобы поскорее убраться из этой проклятой страны, кишащей мятежными богами, и приступить к новой миссии.
Но она даже не подозревала.
Две пары глаз пристально следили за каждым её шагом — от самого телефонного разговора до трапа самолёта.
[Улетела.]
— Угу.
[Кажется, она ничего не заметила?]
— Если бы заметила, стала бы она проворачивать свои мутные делишки прямо посреди терминала аэропорта? Да ещё и болтать о «Бригаде Освобождения» по открытой линии.
[Она активировала глушилку, так что была на все сто уверена, что никто не подслушает,] — резонно подметила Ю На-гён.
Использование такого артефакта говорило о предельной осторожности Клэр.
Вот только Римон Асфельдер, сумевший перехватить её беззвучный диалог с помощью одной-единственной нити восприятия — без каких-либо навыков или снаряжения, — был попросту аномальным монстром.
На её слова Римон лишь усмехнулся:
— Для боевика преступного синдиката вести себя настолько беспечно и позволить сесть на хвост — верх дилетантства.
[Вовсе не дилетантство. Это вы с принцессой какие-то чокнутые, раз сумели вычислить её связь с «Бригадой Освобождения».]
— И что в этом странного? Улики лежали на поверхности.
Причина, по которой он сохранил найденную у Мун Чхонъёпа визитку «Бригады Освобождения» в идеальном виде и отпустил того на все четыре стороны, вместо того чтобы прикончить на месте, была предельно проста:
Выйти на стоящих за ним кукловодов.
То, что Тата столкнулась с типом, точившим зуб на Римона, ещё можно было списать на чистую случайность — всё-таки она из Клана Белого Дракона. Но то, что этот тип умудрился вклиниться в инцидент, способный развязать внутреннюю войну в Ассоциации Семи Драконов?.. Опять простое совпадение?
А что, если нет?..
Что, если за спиной Муна стоял кто-то, кто дёргал за ниточки?
Верный своей натуре, Римон не стал отмахиваться от простых подозрений.
Пока он выслеживал Тату, Ли Цинвэй получила от него задание прощупать покровителей Муна. И она справилась с этим с блеском.
Она даже вызвала высокоуровневого целителя, чтобы залатать его раны.
И заодно выяснила, что именно Клэр притворно утешала Муна, исподволь распаляя его жажду мести к Римону.
Да что там — сама эта проклятая визитка попала в его руки с её негласной подачи.
Если бы Клэр, свято уверенная в том, что чисто обрубила все концы, узнала правду, у неё бы челюсть отвисла до пола.
[Бедолаги из «Бригады Освобождения». Не попадись тот мужик вам на глаза, тимлидер, они бы не лишились своего прикрытия так быстро.]
— Слежка? Да брось, я всего-то прицепил к нему пару жучков, пока он валялся на больничной койке.
[...И этого более чем достаточно! В бытность службы в БАИ за такие штучки вам бы влепили строгий выговор.]
— Но сейчас я начальник службы безопасности Клана Чёрного Дракона.
[И кто только додумался дать бешеному псу в зубы клинок?..]
— Кто-кто? Наша драгоценная принцесса.
В чём Клану Чёрного Дракона точно нельзя было отказать, так это в методах: когда требовалось раздавить надоедливых букашек, они пускали в ход абсолютно всё. И Римону это чертовски нравилось.
Ю На-гён высунула клюв, глядя на его ухмыляющуюся физиономию.
Сейчас эти жучки сослужили отличную службу, выведя их на след «Бригады Освобождения», но изначально Римон велел установить их только ради того, чтобы накопать побольше грязи на Муна.
Не случись всей этой заварушки, одному Богу известно, каким изощрённым шантажом Римон извёл бы бедолагу. Муна даже становилось по-человечески жаль.
Впрочем, он сам вырыл себе яму. Нулевое сочувствие.
В ту самую секунду, когда он решил пустить в ход визитку «Бригады Освобождения», его судьба была предрешена — тюремная камера уже плакала по нему.
Так что Ю На-гён без колебаний отбросила последние крохи жалости к Муну и переключилась на главное:
[В любом случае, тимлидер... вы уверены, что её можно вот так просто отпустить? Игрок под восьмидесятый уровень, ранг Герцога — она же как пить дать офицер верхушки.]
— Наконец-то в наши руки попал настоящий след «Бригады Освобождения», — осклабился Римон.
Они с треском провалили операцию.
Погнались за сиюминутным результатом, начисто проигнорировав промежуточные шаги — прямо как Клан Белого Дракона.
Даже не поняли, что на хвост их оперативнице уже сели! Всё, дело закрыто.
Учитывая, с какой беспощадностью эта шайка отсекала любые хвосты, этот шанс был на вес золота.
— Если грамотно повести её, мы возьмём как минимум туловище. А если повезёт — то и саму голову.
[Вроде того типа, с которым она говорила?]
— Ага. Чтобы с такой лёгкостью вертеть высокоуровневым оперативником, нужно быть как минимум в ранге Призрака.
[Логично, но... а что, если хвост сорвётся?]
— Ты серьёзно меня об этом спрашиваешь?
[...Ладно, тупой вопрос.]
Ю На-гён лишь покачала головой, глядя на его ледяную усмешку.
Как бы далеко Клэр ни улетела.
Какой бы маскировкой ни прикрылась.
В какую бы нору ни забилась.
Оказавшись на мушке у Мастера Меча, о чистом побеге можно было забыть навсегда.
От Мастера Меча не убежать.
Теперь оставалось лишь тихо следовать за Клэр и ждать, пока она выйдет на контакт со связным из «Бригады Освобождения».
Тот звонок? Она принимала прямые указания от Призрака, никак не меньше.
Если всё разыграть правильно, быть может, удастся ещё сильнее проредить их ряды. После ликвидации Юджин, Рю Канчхоля и Беллоса из Двенадцати Призраков осталось всего девять.
Сорвать их операции или выкрасть секреты по пути? Это станет просто приятным бонусом.
[Никогда бы не подумала, что обычное свидание приведёт ко всему этому.]
— А кто бы подумал? — хмыкнул Римон.
Когда Айнша с каменным лицом умоляла его умереть ради спасения Таты, голова раскалывалась так, будто вот-вот взорвётся.
Но в итоге — ни одной невинной жертвы, да ещё и на след «Бригады Освобождения» вышли. Чистая победа по всем фронтам.
Именно поэтому...
Глядя вслед набирающему высоту самолёту, Ю На-гён внезапно заговорила голосом, в котором не осталось и следа привычной насмешливости:
[...Командир, чисто из любопытства.]
— Валяй.
[«Тогда»... Если бы я поступила в точности как Белая Принцесса? Предала бы, но не захотела умирать... и стала бы молить вас всё исправить... что бы произошло?]
Слишком тяжёлый вопрос для категории «чисто из любопытства».
Но Римон даже не вздрогнул. И не стал тянуть с ответом.
Он бросил это так же непринуждённо, словно его спросили, что он ел на обед:
— Ты бы осталась жива.
[А мои братишки и сестрёнки?]
— Восемьдесят процентов, что спас бы.
[...Значит, не наверняка.]
— Я Мастер Меча, а не бог.
Бог, властный над законами мироздания, способен переписать само провидение ради стопроцентного исхода.
Но он был мечником.
Он мог сокрушать богов, рассекать сами законы — но перекраивать реальность, словно детскую игрушку, ему было не под силу.
Вот почему даже Римон придерживался железного правила: никаких переговоров с захватчиками заложников.
Стоит проявить слабину хотя бы раз — и они начнут штамповать заложников бесконечно, множа горы бессмысленных жертв. Горький жизненный опыт научил его этому намертво.
Прекрасно зная, что Римон тогда выбрал путь, спасающий максимальное число жизней, Ю На-гён понимающе кивнула:
[Ну, и того хлеба.]
— Легко же ты отмахнулась.
[Вы же сами меня тогда спросили: моя жизнь или жизни сирот — что для меня важнее?]
— Дети в безопасности, так что ты довольна?
[Идеально не вышло, зато сохранили то, что действительно имело значение.]
Скажи она тогда, что её собственная шкура ей дороже? Возможно, она бы выжила, и детей бы удалось вытащить.
Но в отличие от нынешнего исхода, кто-то из них наверняка погиб бы или остался калекой.
Или, в худшем случае, потерявших ценность детей пустили бы в расход сразу после её самоубийства.
Избежать подобного ада — уже более чем достаточно, чтобы не жалеть ни о чём.
[К тому же я умерла и переродилась вот такой очаровательной синей птичкой.]
Где ещё выпадет шанс пережить подобное?
Римон криво усмехнулся в ответ на её задорное щебетание.
...Разумеется, знай он, о чём именно в эту самую секунду вели беседу Ли Цинвэй и Айнша, его улыбка мгновенно сползла бы с лица.