Ли Цинвэй едва заметно улыбнулась.
Спокойная и невозмутимая, как и всегда.
С той самой безмятежной улыбкой, за которой невозможно было прочесть её истинных чувств, она переспросила:
— Иными словами, единственный скульптор, способный снять печать со второго Ковчега, сейчас прикован к постели тяжёлой болезнью и не в состоянии работать?
— Именно.
— И вы решили вылечить его в обмен на помощь с распечатыванием Семи Ковчегов.
— Вроде того.
— Что ж... Звучит как наиболее разумный подход.
Ли Цинвэй понимающе кивнула.
Будь то противостояние с «Бригадой Освобождения» или раскрытие тайн Созвездий, пробуждение силы Семи Ковчегов было абсолютно необходимо.
В этом смысле исцеление Германа действительно казалось оптимальным решением.
Для Игроков, чья сила росла лишь от набора уровней, всё могло быть иначе. Но истинные мастера в любой сфере, а уж тем более в искусстве, не рождались за один день. Куда быстрее и надёжнее вернуть в строй признанного гения, чем ждать появления нового таланта из ниоткуда.
— Вопрос лишь в том, к кому вы собираетесь обратиться за лечением.
Ли Цинвэй с мягкой улыбкой повернулась к сидевшей рядом Айнше. Её взгляд словно безмолвно вопрошал: «Почему ты его не остановила?»
Несмотря на улыбку, исходящее от неё негласное давление заставило Айншу отвести взгляд с совершенно бесстрастным лицом.
— ...Я пыталась отговорить. Моей вины нет. Я невиновна, — пробормотала Айнша в своей обычной отрывистой, сухой манере.
Ли Цинвэй смерила её долгим взглядом. Затем вновь посмотрела на Римона и тихо спросила:
— Это правда единственный выход?
— Он уже прибегал к помощи Святого Монарха, но даже это не помогло до конца.
— Однако, раз это облегчило болезнь, значит, исцеление системными навыками не является совершенно невозможным.
— Ну, если бы первоклассный лекарь посвятил ему несколько лет неотлучной заботы — возможно.
— ...Стало быть, Игроков привлекать нельзя.
— Даже если отбросить вопрос осуществимости, нельзя пускать козла в огород.
Вмешивать посторонних Игроков в дела, связанные с Семью Ковчегами, было слишком рискованно. Никогда нельзя знать наверняка, докуда дотянулись щупальца «Бригады Освобождения» — пример принца Эдварда и Клэр это наглядно доказал. Да и без связи с террористами в дело могли вмешаться сами Созвездия.
— А что насчёт магического лечения?
— Я уже советовался со старой каргой Сир. Она сказала, что его недуг практически истощил срок жизни тела. Обычная магия здесь бессильна, если только не нарушить божественное табу.
— В таком случае использование магии преступит границы, установленные богами.
— Вот именно.
Магия изначально была даром богов и подчинялась их законам. Даже Великая Ведьма могла лишь балансировать на грани, но не переступать её.
Оставался лишь один путь.
— А прибегать к чёрной магии, требующей жертвоприношений невинных, мы не станем.
— Совершенно верно.
«В конце концов, выбора не было с самого начала».
Ли Цинвэй горько усмехнулась про себя.
Она прекрасно понимала безвыходность ситуации. И всё же пыталась сопротивляться до последнего, пусть и зная, что шансы ничтожны — словно воин, вынужденный вступить в безнадёжный бой. Теперь же оставалось лишь признать правоту Римона.
— ...Если бы с этой болезнью могли справиться старейшины клана, всё было бы куда проще.
Римон пожал плечами:
— Ничуть не умаляю их мастерства, но ты и сама знаешь: есть лишь один человек, способный исцелить больного, с которым не справился даже Святой Монарх.
— Да, знаю, — кивнула Ли Цинвэй и добавила с горечью: — Как знаю и то, насколько опасно с ней встречаться.
— Не переживай. Потому я и отправлюсь лично.
«Что делает это опаснее во сто крат».
Идти самому, потому что любой другой наверняка расстанется с жизнью — логика, идеальная для Римона. Ли Цинвэй скрыла охватившее её беспокойство за вежливой улыбкой и спокойно возразила:
— Если Герцог Меча раскроет свою личность, она ни за что не пойдёт навстречу. Скорее запрётся ещё глубже.
— Скорее всего.
— У вас есть другой план?
— А что тут придумаешь? Скрою лицо, найду её и вежливо попрошу.
Если выставят за дверь — тогда и будет думать.
Ли Цинвэй невольно вздохнула от столь беспечного отношения. Принцесса Ассоциации Семи Драконов в современном мире была одной из богатейших женщин планеты. Даже во времена, когда Ассоциация звалась демоническим культом, встретиться с ней было непросто, а уж теперь, во главе глобального конгломерата «Семь Драконов», и подавно. Особенно с ней.
Но вздох Ли Цинвэй был вызван вовсе не абсурдностью замысла.
Напротив.
«Если он выбрал этот путь исключительно по наитию, то это попросту пугает».
Если незнакомец заявится к ней с мольбами об исцелении, исход предсказуем: его либо проигнорируют, либо жестоко убьют, либо сделают калекой.
Но если просителем окажется Римон?
Даже без дара предвидения Ли Цинвэй знала наверняка: всё пойдёт иначе. Римон не из тех, кто тихо ляжет в могилу. А если она слышала о событиях в Лондоне, то сама захочет с ним встретиться.
И что произойдёт, если во время встречи она раскроет его тайну?
В отличие от Айнши и Роуз, она ни за что не спустит это на тормозах.
«Слишком щекотливое положение. Чрезвычайно щекотливое».
Пророчества Айнши не помогали, Роуз была погребена под завалами восстановительных работ в Лондоне. Было бы славно просто взять и выложить Римону всю правду, но об этом не могло быть и речи. Никто не станет пить морскую воду лишь потому, что мучает жажда. Раскрыть тайну сейчас — худшее, что можно сделать.
«Раз уж предотвратить это невозможно...»
Отыскать выход из тупика.
Поразмыслив в тишине, Ли Цинвэй наконец кивнула и заговорила:
— Ничего не поделаешь. В таком случае я устрою вам встречу с ней.
— У тебя есть способ?
— Да. Но лишь при условии, что Герцог Меча окажет мне ответную услугу.
— Хм? Какую ещё услугу? — озадачился Римон неожиданной просьбой.
Ли Цинвэй тонко улыбнулась и огласила наилучшее решение, к которому сумела прийти:
— Я отправлюсь вместе с вами.
— Хм...
На берегу чистой, прозрачной реки сидел Герман. Опустив удочку в воду, он глубоко задумался.
«Как ни крути, это невозможно».
Лишь вчера, поддавшись уверенным обещаниям Римона об исцелении, он дал согласие, почти не раздумывая. В тот миг всё казалось каким-то нереальным, но, проспавшись и трезво всё взвесив, он не мог отделаться от мысли, что его попросту одурачили.
По крайней мере, взамен от него не требовали ничего из ряда вон выходящего. Потребуй тот юноша всё его состояние, Герман на волне вчерашнего душевного порыва вполне мог бы согласиться.
«Конечно, парень, путешествующий с самой госпожой Айншой, вряд ли окажется обычным мошенником...»
Герман криво усмехнулся. Он прекрасно понимал: именно с таких мыслей и начинаются самые лёгкие жертвы аферистов.
И всё же он не жалел о согласии. Всё дело было в странной, необычной ауре этого юноши.
Его грубоватая речь воспринималась вполне естественно и ничуть не резала слух, хотя по виду парень годился Герману в сыновья. В его надменной, но несокрушимой уверенности даже самые дикие заявления казались осуществимыми.
А главное — его глаза. Бездонные, безмятежные.
Они заставляли Германа, чей разум твердил: «Ни за что», в глубине души лелеять робкое: «А вдруг?»
«Надежда, значит...»
Он давно похоронил это чувство, стоило лишь оставить ремесло скульптора. Осознание того, что в нём до сих пор теплится столь наивная вера, вызвало у него сухой смешок.
«Впрочем, не так уж это и плохо».
В конце концов Герман слабо улыбнулся.
Найдёт этот юноша — Римон, кажется? — способ исцеления или нет, результата всё равно придётся ждать годами. Если это позволит прожить отведённое время с надеждой в сердце, то оно того стоило. Всяко лучше, чем бессмысленно ждать смерти, уставившись в пустоту.
У-у-у-у-у...
— М?
Откуда-то донёсся странный гул. Звук, совершенно чуждый этому лесу да и привычному миру в целом.
Герман озадаченно поднял взгляд — и его глаза полезли на лоб.
Источник звука приближался с далёкого края неба. Это можно было бы назвать летательным аппаратом или самолётом, но...
Ему ещё ни разу в жизни не доводилось видеть самолёт, который заходил бы на посадку вертикально, без всяких винтов вертолёта.
Ф-ш-ш-ш-у-у-у.
Подняв яростный вихрь ветра, странная машина опустилась прямо на поляну у реки на глазах у остолбенелого мастера.
Створка люка с шипением скользнула в сторону.
И стоило наружу показаться фигуре пилота, как лицо Германа вытянулось в немой гримасе изумления.
— Здорово, скульптор. Как поживаешь?
— ...Мы ведь только вчера виделись. С чего вдруг такая забота о здоровье?
— Наполовину вежливость, наполовину проверка готовности к путешествию.
— Путешествию?
Герман не знал, смеяться ему или возмущаться. На совершенно необъяснимые слова Римона, прилетевшего на этой причудливой махине, он лишь бестолково хлопал глазами.
Римон широко осклабился:
— Да неважно, готов ты или нет. Всё равно залезай. Путь до той, кто возьмётся за твоё лечение, неблизкий.
Практически силой затащив ошеломлённого Германа в пассажирский отсек, экспериментальный аппарат вертикального взлёта и посадки «SDW X-17» взмыл в небо и взял курс на запад.
Внутри салона Римон с неподдельным интересом огляделся и присвистнул:
— Надо же, а у этой штуки весьма недурные характеристики.
— Клан Серебряного Дракона пришёл бы в восторг, услышь они такую похвалу от Герцога Меча.
— ...Погоди, эта посудина русская? Не американская?
Восхищение с лица Римона смыло мгновенно. Он покосился на обшивку с явным подозрением, словно ожидая, что самолёт развалится в воздухе прямо сейчас.
Ли Цинвэй с улыбкой покачала головой:
— Не беспокойтесь. Клан Серебряного Дракона лишь переоборудовал его под личный борт, а сам планер был закуплен у американской корпорации «ЕК».
— А, ну тогда ладно.
Только после этого Римон соизволил откинуться на спинку кресла. Ли Цинвэй вновь тихо рассмеялась его неприкрытому скепсису.
Единственной, кто пребывал в искреннем негодовании, была Ю На-гён. Сидя на футляре скрипки и до этого о чём-то шептавшаяся с призраком Шеры, она мысленно возмутилась:
[...Командир, перед вами сидит принцесса Ассоциации Семи Драконов, а вы выдаёте такое? Не слишком ли перегибаете?]
— Перегибаю? С чего бы? — фыркнул Римон. — Ты про Чернобыль забыла? Они там экспериментировали с новым источником энергии — то ли ядерным, то ли стихийным, чёрт его знает, — и в итоге разнесли к чертям целый город.
[Ну... первопроходцы новых технологий всегда совершают ошибки, разве нет?]
— Да какие там новые технологии, всё подчистую слизано у других.
[Только вы способны назвать продукцию корпорации «Багамут» дешёвой подделкой,] — Ю На-гён скептически сощурилась.
Но ещё больше её поразило то, что Ли Цинвэй не стала спорить и спокойно кивнула:
— Действительно, Клан Серебряного Дракона и Российский Каганат в своё время украли немало американских разработок.
[...Принцесса, вам вообще положено такое говорить?]
— Факты остаются фактами. Раньше они копировали технологии настолько топорно, что аварии случались сплошь и рядом, — с безмятежной улыбкой пояснила Ли Цинвэй.
Ныне известная как группа «Семь Драконов», когда-то Ассоциация звалась демоническим культом и была преступным синдикатом. В те времена изделия Серебряного Дракона считались синонимом некачественного контрафакта, содранного отовсюду, откуда только дотягивались руки.
— Но благодаря неустанному копированию передовых образцов «Багамут» сейчас располагает одними из лучших технологий в мире.
— «Одними из лучших»? До американцев им всё равно как до луны пешком.
— Ну, тягаться с оригиналом изначально было бы нечестно.
Римон лишь хмыкнул на реплику Ли Цинвэй, не найдя, чем возразить. Как бы он ни обзывал их поделками, отрицать очевидное было глупо: только Клану Серебряного Дракона удавалось воспроизводить американские технологии с такой пугающей точностью.
Решив сменить тему, Римон посмотрел на Ли Цинвэй:
— Так или иначе... Принцесса, ты уверена, что стоило в это ввязываться?
— Если вы о безопасности, можете не волноваться. На борту есть аварийные парашюты и спасательные плоты на случай непредвиденных обстоятельств.
— Я имел в виду другое... Но ты же только что расхваливала их надёжность?
— Осторожность никогда не бывает лишней.
Она вполне доверяла серебряным технологиям, но не собиралась ставить жизнь на кон ради клана, способного тайком вшить шпионский чип в заказной самолёт.
Римон пару секунд с любопытством разглядывал её улыбающееся лицо, а затем усмехнулся:
— Лиса.
— Обычная осмотрительность, подобающая принцессе Ассоциации Семи Драконов.
— Ну да, кто бы сомневался, — кивнул Римон.
Любая принцесса Семи Драконов поступила бы точно так же. Такова уж была их природа.
...Хотя одна из них об этом, кажется, начисто забыла, полагаясь исключительно на силу пророчеств своего клана, считая их достаточной подготовкой ко всему.
— Вообще-то я хотел спросить о другом.
— О чём же?
— Зачем ты идёшь на такой риск и летишь со мной?
Ли Цинвэй мягко улыбнулась недоумённому выражению лица Римона:
— Ничего особенного. Просто выбрала оптимальный вариант.
— Твоё личное присутствие — лучший вариант?
— Именно. Это куда надёжнее, чем если заявится незнакомец и станет вымаливать лечение. Моё участие значительно повысит шансы на её согласие.
— И это вся причина?
— Вам нужен другой повод?
Римон прищурился. Объяснение звучало разумно, но чутье подсказывало: здесь кроется нечто большее. Не откровенная ложь, но и не вся правда — словно пустая скорлупа.
Что именно она утаивает?
Пока Ли Цинвэй встречала его открыто подозрительный взгляд с неизменной мягкой улыбкой, в разговор вклинилась третья сторона.
[Эм... Командир, я тут кое-чего не догоняю, можно вопрос?]
То ли Ю На-гён была непроходимо глупа, то ли, напротив, слишком чутко уловила повисшее в салоне напряжение. Так или иначе, её своевременный мысленный оклик заставил Римона неохотно перевести взгляд на птицу.
— Ну что ещё?
[Мы ведь летим на встречу с ещё одной принцессой Семи Драконов?]
— Само собой.
[Тогда почему вы оба говорите о смертельной опасности? Мы же не в зону боевых действий отправляемся. Да и принцесса сама способна за себя постоять.]
Ю На-гён искренне не понимала. Будь спутницей Римона обычная девушка — тревога была бы понятна. Но Чёрная Драконья Принцесса Ли Цинвэй была сильнейшим мастером своего клана. Они не штурмовали логово монстров, а просто летели в гости к её соратнице по Ассоциации. Откуда столько драмы?
Римон и Ли Цинвэй переглянулись со странными выражениями лиц.
— ...Ты тусуешься с Чёрными Драконами уже сколько месяцев? И до сих пор ничего не поняла?
[Что за намёки на куриные мозги?! Даже у птиц бывают пробелы в знаниях!]
— Моя оплошность. Думал, ты и так в курсе, вот и не объяснял.
[Чего?! Так это я ещё и виновата, что не знаю?!] — заверещала Ю На-гён, возмущённая его тяжёлым вздохом.
Ли Цинвэй снисходительно улыбнулась запоздалому прозрению птицы:
— Нет, её можно понять. Те представительницы Ассоциации, с которыми ты сталкивалась до сих пор, давали весьма искажённое представление.
[В каком смысле искажённое?] — синяя птица озадаченно склонила голову набок.
Ли Цинвэй едва заметно усмехнулась:
— Думать, что все кланы Семи Драконов такие же «нормальные» и «невинные», как Лазурные или Белые, — верный способ нажить себе огромные неприятности.