Когда Римон впервые узнал об убийствах ведьм, сильнее всего его поразила вовсе не гибель пяти наследниц двадцати семи магических родов.
Куда больше удивляло то, сколь ничтожно мало людей об этом знало.
После Войны с Богом Демонов ведьмы двадцати семи родов почитались как национальные герои Британской империи. Каким бы таинственным и обособленным ни был их образ жизни, смерть не одной и не двух, а сразу пяти выдающихся чародеек уже давно должна была греметь на первых полосах всех газет.
И если эта весть до сих пор не выплыла наружу, тому могло быть лишь две причины:
Либо убийца совершил идеальное преступление...
Либо кто-то целенаправленно и тщательно его заминал.
Но в любом случае, учитывая, что всё происходило в сердце Британской империи — в Лондоне, — круг главных подозреваемых неизбежно замыкался на Клане Лазурного Дракона.
— В Лондоне не так уж много сил, способных провернуть безупречное убийство или замять подобное дело.
[И всё же подозревать Клан Лазурного Дракона только из-за этого — не перебор?]
— Будь жертвами кто угодно другой, может, и был бы перебор, — возразил Римон.
Пусть сейчас магия и считалась архаичным пережитком на фоне псионики или системных навыков, некогда она безраздельно правила эпохой. Обычные уличные трюкачи — дело одно, но ведьмы двадцати семи родов сами по себе превосходили большинство игроков высшего ранга.
Убить хотя бы одну из них было колоссальным подвигом. А уж вырезать их одну за другой без лишнего шума и прятать концы в воду — сложность такой задачи взлетала в разы.
— Но главное, Сир — эта старая карга — не смогла разобраться сама и приползла за помощью ко мне.
[Это настолько серьёзно?]
— Скажи я тебе, что во время вторжения Бога Демонов в Лондон она просто потягивала чаёк и глазела в окно, тебе станет понятнее?
[……Да уж, похоже, дело дрянь.]
Ю На-гён скривилась, будто проглотила лимон. Она знала, что Сир далеко не простая ведьма, но не подозревала, что дело доходит до таких крайностей.
— С учётом этого организаций, способных сойти за подозреваемых, наберётся от силы две или три.
[Кто же…… Впрочем, я и так понимаю.]
Ю На-гён оборвала саму себя и покачала головой. Даже если отбросить мотивы и цели, простая оценка ресурсов и влияния сразу давала ответ.
[Значит, Клан Лазурного Дракона под подозрением? Полиция, ведущая расследование, — идеальный преступник.]
— Именно. Даже если они никого не убивали, не заметить исчезновения ведьм они попросту не могли.
[……И если они знали о серийных убийствах, но держали всё в секрете, это очень подозрительно.]
— Возможно, это просто тайна следствия, — хладнокровно заметил Римон.
Как бывший сотрудник БАИ, он прекрасно знал, что ради поимки преступника детали расследования порой держат в строжайшей тайне от общественности.
[Выходит, в первую очередь копать надо под Клан Лазурного Дракона…… Но как ты собираешься это провернуть?]
— Вот над этим я сейчас и ломаю голову.
Римон, до этого уверенно отвечавший на все вопросы птицы, на сей раз лишь пожал плечами.
Он проник на территорию Британской империи инкогнито, под личиной Ли, именно для того, чтобы не мозолить глаза Клану Лазурного Дракона. Выйти на открытый контакт было нельзя. Они ещё не были подтверждёнными виновниками, да и ради будущих отношений пускать в ход грубую силу не стоило.
Оставалось лишь тайно прокрасться внутрь и как-то выудить сведения……
«С таким же успехом можно попытаться ограбить Букингемский дворец».
Римон покачал головой.
Поместье графа Серпента было настоящей цитаделью, ничем не уступавшей отелю «Левиафан». Проникнуть туда незамеченным сквозь стражу из Принцессы Лазурного Дракона и её элитных бойцов — задача непосильная даже для него. Разве что вырезать там всех до единого.
«Будь у меня свой человек внутри, всё было бы куда проще».
Он в очередной раз с досадой вспомнил об упадке Клана Чёрного Дракона. В дни своего расцвета они могли бы вылепить первоклассного шпиона буквально из воздуха и выведать любую тайну. Но сейчас? Чёрные Драконы были по горло заняты внутренней чисткой, и рассчитывать на них не приходилось.
Как же подобраться к тайнам Лазурных Драконов……
Римон сидел в открытом кафе с видом на далёкое поместье Серпентов, раскинувшееся на холме Хэмпстед-Хит, и задумчиво цедил кофе.
Вдруг неподалёку раздался знакомый голос:
— ……Ли? Это правда ты, Ли?
— М?
[А?]
Римон и Ю На-гён удивлённо обернулись в унисон.
Услышать псевдоним «Ли», известный лишь горстке посвящённых за пределами Чёрного и Белого Кланов, здесь, в Лондоне, было полной неожиданностью.
— Ли, что ты здесь делаешь?
— ……Я как раз хотел спросить тебя о том же.
Римон посмотрел на подошедшую девушку, и все сомнения развеялись. Она не только знала его фальшивое имя, но и была лично с ним знакома.
Впрочем, вопросов от этого только прибавилось, и Римон неловко поинтересовался:
— Джулия, какими судьбами?
Скрипачка мирового уровня, покорившая вершины искусства без единого системного навыка и заслужившая титул «Ведьма Скрипки».
А кроме того — женщина, которая лично учила его играть.
Столкнувшись нос к носу с Джулией Франке, Римон не мог сдержать изумления.
Он легонько постучал пальцами по столу.
Спокойно разложив по полочкам услышанное, Римон заговорил:
— Значит, тебя уволили с профессорской должности во Франкфуртской консерватории?
— Я сама ушла, говорю же тебе.
— И зачем?
Римон мало что смыслил в музыкальных академиях, но прекрасно понимал, что званием профессора так просто не разбрасываются. Сам факт того, что Джулия получила эту должность в столь юном возрасте, говорил о многом.
Так с чего вдруг бросать всё по собственной воле?
Поймав его озадаченный взгляд, Джулия горько усмехнулась:
— Если честно, Ли…… всё из-за тебя.
— ……Тогда тебе следовало просто взять с меня плату за уроки, а не оплачивать ещё и счета в отеле.
— Дело совсем не в этом.
Она действительно продала дом, чтобы покрыть астрономические расценки «Левиафана», но к её уходу это не имело никакого отношения.
Джулия пригубила чай и тихо продолжила:
— После того как я учила тебя, Ли, я больше не могла нормально преподавать другим студентам.
— Мне извиниться?
— Не нужно. Моя планка задралась до небес по твоей вине, но неспособность относиться к ученикам непредвзято — исключительно моя слабость.
Джулия покачала головой. Затем на её губах появилась слабая улыбка:
— К тому же ты доказал, что мои уроки не прошли даром. Этого более чем достаточно.
— Доказал?
— Твоё выступление с Поющей Белизной.
— Ты видела?
— Разумеется. Разве могла я пропустить трансляцию с участием самой «Белизны»? Вот только никак не ожидала увидеть рядом с ней тебя.
«Как же завидно».
Джулия вздохнула про себя.
Айнша страстно желала найти виртуозов, способных петь и играть без опоры на навыки Системы, но сыграться с ней было труднее всего на свете. Будучи Верховной Жрицей Священного Альянса и Белой Драконьей Принцессой, она редко пела ради денег или контрактов.
И всё же для своего дебюта Римон выбрал именно её.
Не обладай он тем запредельным мастерством, Джулия, даже будучи его наставницей, наверняка сгорела бы от зависти.
Поэтому она решила сменить тему и лукаво поддразнила его:
— Ах да, кстати. Слышала, после того случая к тебе прилипло забавное прозвище?
— Прозвище?
— Загадочный исполнитель, «Скрипач Глубокой Тьмы».
— ……Что за ребячество?
— Надо было выступать более открыто. Если чересчур напускать таинственности, всегда прилипает какая-нибудь нелепица.
— Я не напускал…… Впрочем, неважно.
Джулия тихо рассмеялась, глядя, как Римон цокает языком.
На самом деле это лишь доказывало, какой ошеломляющий фурор произвёл тот концерт. Без мастерства, способного встать вровень с «Поющей Белизной», никто бы и не подумал награждать его столь пафосным титулом.
Как наставницу, Джулию это безмерно тешило.
— Ладно, почему ты бросила консерваторию, я понял. Но почему именно Лондон?
— Личная прихоть. Я хочу продолжить изучение скрипки.
— Вот как?
— ……Ты совсем не удивлен? Большинство крутит пальцем у виска, когда я это говорю.
— Учению нет предела.
— Мудрые слова.
Джулия мягко улыбнулась.
Остальные смотрели на неё как на сумасшедшую: всемирно признанная скрипачка бросает кафедру, чтобы снова сесть за парту! Спокойная реакция Римона принесла ей невольное облегчение.
Заметил Римон её чувства или нет, он лишь невозмутимо кивнул.
Теперь стало ясно, почему она оказалась здесь.
Британская империя была культурным сердцем Европы. После Войны с Богом Демонов именно Лондон задавал тон на всём континенте, и здесь действительно было на что посмотреть и чему поучиться.
— Судя по всему, в поддержке ты не нуждаешься. Дела у тебя идут неплохо.
— Неплохо, говоришь……
Римон обронил это мимоходом, подметив её безупречный наряд — похоже, выбивать из него гонорар за уроки силой ей не требовалось.
Однако Джулия горько усмехнулась:
— Мой щедрый наниматель и правда прекрасно со мной обращается. Но вот с одной задачей возникли сложности.
— С какой?
— Наниматель попросил устроить важнейший концерт, а я никак не могу найти подходящих музыкантов.
— В Лондоне же полно первоклассных талантов.
— Не просто первоклассных — нужны величайшие. А собрать таких в сжатые сроки нелегко даже здесь……
Вдруг Джулия осеклась.
Её взгляд упал на черноволосого юношу, сидящего перед ней. Новичок, уже обладавший техникой мирового уровня — нет, запредельного масштаба, настоящий монстр музыкального гения.
Выражение её лица стало странным.
— ……Ли, не хочешь выступить там, где я сейчас работаю?
— Вежливо откажусь.
— Плату гарантирую баснословную, обещаю.
— Я не бедствую.
— Так и знала, — Джулия вздохнула.
Зная, что он чувствует себя в «Левиафане» как дома, она и не надеялась подкупить его деньгами.
И всё же в её тихом бормотании проскользнуло сожаление:
— Жаль. Выступить в поместье графа Серпента — редчайшая честь, даже если забыть о деньгах.
— ……Погоди-ка. Где?
— Ой, я разве не говорила? Сейчас я живу в поместье графа Серпента.
Оставшись без гроша после продажи дома, она вытянула счастливый билет: щедрый наниматель, колоссальное жалование, полный пансион и проживание.
Римон окинул её улыбающееся лицо странным взглядом, а затем, выдержав паузу, совершенно серьёзно произнёс:
— А вот об этом я хочу услышать подробнее.