Чтобы понять, что именно Айнша и Тата увидели в этих трех буквах — «KTB», — следовало отмотать время на несколько дней назад.
Телеканал KTB балансировал на грани краха. Нет, если быть точнее, он походил на канал-зомби, который под неподъемным бременем долгов едва цеплялся за последний вздох и де-факто уже был банкротом.
Разумеется, его узнаваемость пробила дно и продолжала стремительно бурить земную кору, а чудаки, целенаправленно включавшие кнопку KTB, встречались реже жемчуга в навозе.
Но именно поэтому руководство KTB решило пойти ва-банк в рекламной кампании.
— Что это вообще за реклама?
— Ага, просто огромные буквы «KTB».
— Какая-то аббревиатура?
— Да черт его знает, но раз висит на каждом автобусе, может, реклама автопарка?
В первый же день рекламной кампании, когда баннеры KTB появились на бортах автобусов, именно так отреагировали девяносто девять процентов горожан.
Напиши они хоть «вещательная станция» — никто бы и бровью не повел. А уж ждать, что обыватели припомнят захудалый телеканал KTB по трем латинским буквам, когда добрую половину рекламного щита вообще оставили пустой, и вовсе было верхом наивности.
— А, да без разницы.
И большинство тут же выкинуло увиденное из головы. В эпоху, перенасыщенную контентом, люди слишком привыкли к пестрой, кричащей рекламе, чтобы испытывать интерес к столь примитивной безвкусице.
— О? Тут тоже эта реклама?
— Знаешь, что это?
— Не, просто вчера видел. Странная какая-то, вот и врезалась в память.
На второй день реклама KTB перекочевала в метрополитен. Некоторые провожали плакаты озадаченными или любопытными взглядами, но все равно пожимали плечами и шли дальше. Впрочем, на этом человеческое безразличие исчерпало себя.
— Ого?..
На третий день реклама KTB захватила уличные билборды. Само по себе в этом не было ничего необычного. Вот только огромные экраны в центре города, которые прежде полыхали всеми цветами радуги от пестрых роликов, внезапно стали пугающе монотонными.
Из-за этого городской пейзаж приобрел зловещее однообразие, словно в Российском каганате, сплошь увешанном флагами Серебряного Дракона, заставляя прохожих ошарашенно хлопать глазами.
Но то было лишь начало.
— ...Дорогой, что это?
— Где? Обычное детское молоко.
— Я вижу, но почему на пакете реклама KTB?
— А, за упаковку с этой надписью скидывали сто вон, вот я и взял.
На четвертый день пошли товары с брендингом KTB. Пакеты с молоком, одноразовые стаканчики для кофе, пачки сигарет, бутылки со спиртным, футболки... На самых заурядных предметах обихода сбоку красовалась та самая полупустая надпись «KTB».
— Да что за бред собачий...
На пятый день реклама KTB прорвалась на телеэкраны. При виде ее люди не могли сдержать отборных ругательств.
Ни диалогов. Ни звука. Ни актеров. Будто на дворе снова стояла эпоха немого черно-белого кино.
Лишь три буквы «KTB» на фоне пустой половины экрана, висевшие безмолвно дольше минуты — зрелище, способное вытрясти душу из любого зрителя.
К этому моменту даже самые толстокожие и флегматичные граждане невольно задались вопросом: «Что вообще такое это чертово KTB?»
Начались поиски. Запрос «KTB» намертво оккупировал верхнюю строчку поисковиков. Самопровозглашенные эксперты на интернет-форумах и в соцсетях соревновались в теориях: новый бренд тяжелого люкса, долгожданная игра или что-то еще. По иронии судьбы, ни одна живая душа даже словом не обмолвилась о телеканале KTB.
И немудрено: связать полумертвый телеканал-банкрот с масштабной рекламной кампанией, в которую вбухали астрономическое состояние, в здравом уме не пришло бы никому.
— А? Куда делось KTB?
Поэтому на шестой день, когда вся реклама KTB внезапно испарилась, люди окончательно впали в ступор.
Автобусы, метро, даже телевидение — баннеры, подчинившие себе город за считанные дни, растворились за одну ночь. Исчезли даже брендированные товары с прилавков. Словно вся эта шумиха была лишь коллективным наваждением.
— Раз уж сняли рекламу, так хоть скажите, что вы рекламировали!
Народное недоумение и разочарование быстро переросли в форменную ярость — людей словно обокрали. Рекламная кампания, спалившая баснословные деньги и не раскрывшая своей тайны, раздразнила общественное любопытство до предела. Никто и не думал успокаиваться. Напротив, сетевые сыщики с удвоенным пылом бросились докапываться до сути KTB.
— Реклама KTB вернулась?!
На седьмой день значок KTB возник снова. Именно поэтому публика всколыхнулась. Пустовавшая прежде половина плаката наконец заполнилась текстом. Изнывавшие от нетерпения люди ринулись к щитам, точно фанаты, дождавшиеся развязки детективного романа. И когда суть рекламы наконец раскрылась, остолбенели абсолютно все.
— Это реклама какой-то телепередачи, — произнесла Айнша.
— Поразительно. Я в жизни не видела столь навязчивой рекламы. Даже не слышала о подобном.
— Тата тоже такого не встречала. Должно быть, в здешних краях это модное веяние.
— Как и ожидалось от страны Герцога Меча. Они с невозмутимым видом вытворяют то, что в других краях и помыслить невозможно.
Айнша выразила свое восхищение с неизменно бесстрастным лицом. Даже для нее, исходившей весь мир вдоль и поперек, подобное безумие было в новинку.
Конечно, даже по местным меркам эта пиар-кампания граничила с помешательством, но для чужеземок такое заблуждение было простительно.
Должно быть, именно поэтому вечно каменное лицо Айнши едва заметно смягчилось, пока она разглядывала экран. Но лишь на краткий миг. Стоило ее взгляду затуманиться, как все эмоции снова бесследно испарились.
Не отрывая взора от телевизора, Айнша внезапно произнесла:
— Тата, мне любопытно.
— О чем вы, принцесса?
— Что за шоу потребовало подобной рекламы. Мы должны его посмотреть.
— Положитесь на меня! Тата как раз забронировала апартаменты со всеми удобствами и лучшим телевизором именно для этого.
С гордостью короля Ричарда Первого, Короля Меча, что с сотней клинков в одиночку выступил против безумного натиска Жанны д'Арк, Тата объявила о полной боевой готовности.
Айнша сухо отрезала:
— Телевизор не нужен. Выбрось.
— ...Желаете увидеть все вживую?
— Да. Своими глазами.
— Наше расписание может сбиться.
— Расписание создано для того, чтобы его менять. Значит, поменяем.
— Слушаюсь. Я все подготовлю.
Пока Тата тихо вздыхала в ответ на невозмутимые речи госпожи, к ним приблизились мужчина и женщина. Их одеяния напоминали жреческие сутаны, но были куда легче и свободнее.
Пара заговорила вполголоса:
— Передача называется «Музыкальный вызов».
— Прямой эфир сегодня.
— Начало в девятнадцать ноль-ноль.
— С VIP-местами без лишнего шума могут возникнуть трудности, поэтому мы проверяем билеты для обычных зрителей.
— Сию секунду гарантировать не можем, но в течение часа достанем.
— На этом все.
Их никто не вызывал и уж тем более не отдавал приказов. Однако Тата ничуть не удивилась столь оперативной и упреждающей информации. Словно давно ждала именно этого. Она лишь кивнула и раздала новые указания:
— «Хвост» скоро выйдет на след. Разделитесь на три группы, оторвитесь от слежки и перегруппируйтесь.
— Принято.
Прижав кулак к ладони в молитвенном жесте, они поклонились и растворились в толпе.
Тата даже не посмотрела им вслед. Лишь едва слышно цокнула языком:
— Мы выбрали самое чистое из возможных вариантов будущего, а они уже висят на хвосте. Похоже, Клан Чёрного Дракона сдал позиции не так сильно, как думала Тата.
— Разумеется. Восточная Азия — их вотчина.
— И все же сейчас они слабейшие в Ассоциации Семи Драконов. Слышала, не так давно они знатно огребли от горстки лазутчиков.
— Сами виноваты. Недооценили остатки «Бригады Освобождения». Те оказались на редкость приставучими.
— А вот мы бы с ними разделались играючи, — высокомерно заявила Тата.
Айнша парировала без обиняков:
— Тата, это называется не «разделались». Это называется «сбежали».
— Какая разница! Уйти невредимыми куда лучше, чем истекать кровью ради победы. Это и есть триумф.
— Верно. Признаю. Тата мудра, как и всегда.
Хлоп, хлоп, хлоп.
Айнша поаплодировала с каменным лицом.
Для Клана Белого Дракона умение вовремя сделать ноги было предметом особой гордости. Их излюбленная стратегия выживания и безошибочная формула триумфа. Вот почему даже Римон в былые времена с огромным трудом ловил членов Клана Белого Дракона, когда сталкивался с Ассоциацией Семи Драконов.
— Но одного я не понимаю, Тата.
— Чего же?
— Почему столь мудрая Тата до сих пор не замужем.
Удар, способный ранить любую женщину. Однако Тата гордо вскинула подбородок:
— Все просто. Тата обручилась со своей работой в тот самый миг, когда стала няней принцессы.
— Потрясена. Ошарашена. Значит, я — свекровь Таты.
— ...С какой это стати вы моя свекровь, принцесса?
— Я утвердила должность няни. Создать — все равно что родить. Значит, я мать. И я требую развода.
— Сначала снесите хотя бы одно яичко, а потом качайте права свекрови!
Тата с легкостью отмахнулась от невозмутимого бреда Айнши, после чего задумчиво окинула взглядом плакаты KTB, заполонившие улицы:
— Как бы то ни было, потрясающая кампания. Если немного подправить подход, она идеально сгодилась бы для миссионерской деятельности на родине.
— Брось эту затею. Спровоцирует священную войну. Примирить стороны не выйдет. Проще сразу умереть.
— М-да, досадно... Но мне искренне любопытно, кто же тот гений, что выдумал столь дерзкую стратегию?
— Продюсер Ким, у меня к тебе один вопрос.
— Какой?
— Разве я не говорил сделать рекламу спустя рукава? Нам не нужны толпы на первых порах — просто шлепните название передачи на плакаты безо всяких подробностей и пустите в ротацию.
— Говорили...
— Тогда какого черта ваша реклама висит на первых строчках во всех трендах?!
— ...Слишком много денег?
— ...
— Нет, ну а что нам оставалось делать?! Инвестор наотрез потребовал спустить все до единой воны и выделил на промо безумный бюджет! А сам макет оказался настолько примитивным, что деньги просто некуда было девать!
— И вы решили влепить его вообще везде, где только можно?
— Сроки поджимали...
— А потом еще и накосячили с текстом, который должен был войти в тираж, отозвали всю партию, перепечатали заново и влетели на неустойки?
— Это косяк рекламного отдела, а не мой!..
— ...Теперь понятно, почему ваш канал разоряется.
— Мы еще не разорились, а только на грани!
— Нашел чем гордиться, дубина.
— Зато как выстрелило! Мы же теперь знамениты на всю страну!
— Тьфу, ладно. Взлетит передача или с треском провалится — теперь твоя забота. Свою часть сделки я выполнил... Погляжу на этот цирк из зрительного зала.