Юин слегка помрачнел. Он понял, почему Ли Цинвэй не просит Римона о помощи.
— Принцесса, это значит...
— Да, это не подобает принцессе Клана Чёрного Дракона.
Ли Цинвэй мягко улыбнулась.
Если бы речь шла исключительно о благе Клана Чёрного Дракона, она могла бы просто попросить Римона уничтожить этих головорезов. Это обеспечило бы клану безопасность и прибыль, а заодно укрепило бы позиции самой Ли Цинвэй.
— Но как будущая невеста Герцога Меча я, естественно, должна задаться другим вопросом.
Однако как это выглядит с точки зрения Римона? Для него лучше всего было бы просто стоять в стороне и наблюдать. Если Ван Цзиньин справится с нападавшими самостоятельно, клан Ван останется в долгу перед ними. А если возникнут осложнения, которые вынудят Римона вмешаться, это может принести им еще большую выгоду.
— Юин, как ты думаешь, что я должна поставить на первое место: свое положение принцессы или статус будущей жены?
Преданность Клана Чёрного Дракона. Доверие Римона.
Две несовместимые вещи, брошенные на чаши весов. Если бы ей пришлось выбрать лишь что-то одно — что стало бы более мудрым приобретением?
Некоторое время Юин со странным выражением лица смотрел на спокойно задавшую этот вопрос Ли Цинвэй, а затем криво усмехнулся.
— Разумеется, доверие Герцога Меча.
— Неожиданный ответ. Я думала, ты скажешь, что мне следует заполучить и то, и другое.
Глядя в искренне удивленные глаза Ли Цинвэй, Юин ответил со знанием дела:
— Погонишься за двумя зайцами — ни одного не поймаешь. К тому же, нельзя сравнивать великую птицу Пэн, парящую в небесах на высоте девяноста тысяч ли, с десятком тысяч обычных воробьев.
— Как мудро.
Кажется, этот ответ ее полностью удовлетворил. Ли Цинвэй едва заметно улыбнулась и, собирая со стола документы, негромко добавила:
— В любом случае, я не могу просто сидеть сложа руки и наблюдать за продолжающимися убытками, поэтому необходимо принять кое-какие меры.
Как раз в тот момент, когда она глубоко задумалась над тем, как именно остановить нападающих, у нее зазвонил телефон. Едва услышав рингтон, Ли Цинвэй, начисто позабыв о своих прежних тревогах, ответила на звонок с сияющей улыбкой.
— Вы позвонили, потому что соскучились по голосу вашей прекрасной невесты, Герцог Меча?
— Какая жалость. А я была бы в восторге, будь это так.
— Так в чем же дело?
— Да, да... Что?
— Это действительно возможно?
— Нет-нет. Я просто переспросила от неожиданности, не подумав.
— Да, я немедленно всё подготовлю.
Завершив звонок, Ли Цинвэй криво усмехнулась. Затем она повернулась к Юину, который предусмотрительно отошел в сторону, чтобы не мешать разговору.
— Больше нет нужды принимать какие-либо меры.
— Эй, принцесса у себя? Прости, что опоздал. Вы, должно быть, заждались.
— Вы прибыли менее чем через десять минут после звонка. Вам совершенно ни к чему извиняться, — произнесла Ли Цинвэй.
— Время вдали от возлюбленного тянется так, что и половина четверти часа кажется тремя осенями.
— Разве поговорка не звучит как «одна четверть часа как три осени»?
— Это просто от нехватки любви.
— ...Если ваша любовь и дальше будет так переливаться через край, вы, чего доброго, превратитесь в нефрит еще при жизни.
Римон иронично покачал головой, глядя на Ли Цинвэй, которая продолжала лучезарно улыбаться, чеканя ответы без единой заминки. Затем он прямо спросил:
— Принесла то, о чем я просил?
— Да.
Юин коротко кивнул и сделал жест рукой. Дюжина горничных и слуг вошла в комнату, неся коробки. Они бесшумно опустили их на пол и удалились.
— Как и просил Герцог Меча, здесь находятся все доступные предметы из «этой серии».
— Хм, больше, чем я ожидал.
— Здесь есть дубликаты, поскольку даже предметы из одной серии имеют разные характеристики.
— Вот как?
— Если их слишком много, я могу отобрать часть.
— Нет, всё нормально. Собрать столько всего в такие короткие сроки уже было нелегко, так что не стоит утруждаться отбором.
Римон проверил содержимое коробок и удовлетворенно кивнул. Юин сказал, что большинство из них — дубликаты, но собрать такое разнообразие так быстро — это превзошло все ожидания.
Наблюдая за ним, Ли Цинвэй склонила голову набок:
— Но почему вы попросили подготовить всё это именно меня?
— Хм, а я был чем-то занят, когда звонил?
— Нет, но у вас ведь полно свободного времени. Вы могли бы просто поручить это Вэйлин.
Юин, который еще мгновение назад помогал Ли Цинвэй с документами, мысленно поразился.
«Говорить столь откровенную ложь и при этом даже не моргнуть — воистину, это наша принцесса!»
Будучи в неведении или же намеренно игнорируя этот факт, Римон невозмутимо ответил:
— Эта чересчур умная особа сейчас занята проверкой безопасности в твоих филиалах. Было бы слишком хлопотно вызывать её сюда ради такого пустяка.
— Ваша правда. Таланту место там, где он нужен больше всего.
— Ага, вот и я о том же.
[…Разве это не идеальный пример того, как использовать «талант на своем месте» совершенно не по назначению?]
На лице Юина отразилось весьма своеобразное выражение, в то время как Ю На-гён без стеснения вмешалась в разговор по телепатии. Но Ли Цинвэй не обратила внимания на их взгляды. Она лишь выглядела заинтригованной:
— Как вы планируете использовать эти предметы, чтобы найти следующую цель нападающих?
— Это не какой-то великий метод. Просто я немного воспользовался твоим советом.
— Моим советом?
Ли Цинвэй в недоумении склонила голову. При всей её проницательности, на ум не приходило ничего из того, на что мог ссылаться Римон. Погрузив девушку в глубокие раздумья, Римон поднял одну из коробок.
Грохот!
В то мгновение, когда он перевернул коробку, из неё посыпалась целая куча самых разных вещей: колоды игральных карт, карандаши, игральные кости, колесо рулетки, дротики для дартса, ящик для жеребьевки, игра с пиратским кораблем и прочая всячина. Настоящая гора хлама. Содержимое остальных коробок оказалось ничуть не лучше. Различаясь лишь по размеру, форме и материалу, в основном это были предметы схожего назначения.
— Так, посмотрим, есть ли тут что-нибудь подходящее... Сойдет?
Вывалив содержимое десятка коробок, даже не взглянув на них, он пару мгновений покопался в углу тренировочного зала. Наконец, найдя то, что искал, Римон вытащил какие-то металлические предметы, вернулся обратно и проворно раздал их присутствующим.
— Держите.
— Хорошо.
[…Чего?]
Сияющей Ли Цинвэй, Юину со странным выражением лица и ошеломленной Ю На-гён Римон вручил странные предметы. Взяв клювом тонкую палочку — ударник для музыкального треугольника, Ю На-гён непонимающе моргнула и неловко спросила:
[Шеф? Зачем вы мне это дали?]
— Зачем давать ударник от треугольника? Чтобы бить им, конечно.
[…Но зачем? И здесь ведь нет самого треугольника?]
— Тут полно других вещей, по которым можно постучать.
Ю На-гён в изумлении уставилась на кучу хлама, на которую указал Римон.
[Подождите-ка. Вы хотите, чтобы мы колотили по всему этому барахлу этими штуками?]
— Именно. Полностью забудьте о ритме и порядке. Просто убедитесь, что ударили по каждому предмету хотя бы один раз и более-менее равномерно.
[Да зачем?!]
— Чтобы мы могли вычислить следующую цель нападающих.
[Что за бред?! Это всё равно что делать подношения в храме, чтобы узнать ответы на вступительных экзаменах в этом году!]
— Это была афера одного игрока с навыком прорицания. Из-за него в тот год, кажется, больше сотни абитуриентов получили высший балл.
[Ровно триста семь. В любом случае, сейчас не об этом!]
Ю На-гён возбужденно запрыгала на месте. Даже для неё, привыкшей к странностям Римона, переварить этот каприз было трудновато.
Дзынь! Дзынь-дзынь.
— Вот так?
— Да, у тебя отлично получается.
— Как-никак я родом из хорошей семьи. И знаю основы поэзии, каллиграфии, игры на цитре и пипе.
Проблема заключалась лишь в одном. В отличие от Ю На-гён, девушка начала колотить по разбросанному хламу без малейших колебаний. Услышав похвалу, она, казалось, пришла в еще больший восторг. Ли Цинвэй даже задавала определенный ритм, легко постукивая по предметам, словно давая концерт.
Тук! Бац!
— Я пару раз бил в барабаны, но это ощущается как-то неловко.
— Нет нужды стараться, чтобы звучало красиво. Чем отвратительнее звук, тем лучше.
То ли из-за абсолютной преданности... Но Юин, забыв о своем возрасте и безупречном костюме, уселся на пол, скрестив ноги, и начал подражать Ли Цинвэй, ударяя по разбросанным вещам.
— Ну, чего застыла? Давай, бей.
[…А, к черту! Будь что будет!]
Звяк! Дзынь-дзынь.
Ошеломленно понаблюдав за этими двумя несколько мгновений и услышав призыв Римона, Ю На-гён наконец стиснула клювом ударник и впала в неистовство.
«Хм».
Доказывая, что ее слова об обучении музыке и поэзии не были блефом, Ли Цинвэй извлекала из хлама довольно сносные звуки. Верный своему статусу мастера Ассоциации Семи Драконов, Юин извлекал более грубые звуки, но изо всех сил старался подыгрывать Ли Цинвэй тяжелым ритмом. То ли от полного неверия в происходящее, то ли из-за сложности бить палочкой, зажатой в клюве, Ю На-гён производила абсолютно искореженный шум.
Пристально понаблюдав за ними с минуту, Римон мысленно пробормотал:
«Какая неразбериха».
Услышь это Ю На-гён, она бы выплюнула палочку и закатила истерику с криками: «Но шеф, вы же сами мне велели!»
«Я ожидал чистого диссонанса, раз уж мы взялись за это без подготовки, но эта принцесса слишком искусна — в этом и кроется проблема».
Впрочем, под «неразберихой» Римон подразумевал вовсе не их какофонический шум. Скорее даже наоборот.
— Что ж, это не имеет значения.
Коротко поразмыслив, Римон слегка покачал головой. Он открыл футляр, лежавший в глубине тренировочного зала, взял Эбеновую скрипку и негромко продолжил:
— Пробелы можно заполнить с помощью этого.
Щелк, щелк, щелк.
В тот самый миг, когда он сжал скрипку в руке, его тело само по себе, подчиняясь влиянию проклятия, приняло идеальную позу для игры. Словно туго натянутая на тетиве стрела, готовая вот-вот высвободить мелодию, Римон замер и задумался.
«Честно говоря, уверенности нет».
Раньше, когда он предсказывал перемещения нападавших, Римон был абсолютно уверен в себе. Его прогноз, основанный на принципах Меча Убийцы Демонов и Драконов, рассекающего любые иллюзии, просто не мог оказаться ошибочным для Мастера Меча.
Но на этот раз? О какой-либо уверенности не было и речи — он сомневался, сработает ли этот метод вообще.
«Выбора нет. Придется попробовать, а там будь что будет».
Однако дело было не только в ощущении кризиса и понимании того, что бездействие приведет к катастрофическому росту ущерба от рук террористов. Ему помогло крошечное озарение, полученное во время импровизированного выступления, когда он пытался подстроиться под отвратительное пение Юджин. И его очаровала та единственная «возможность», которую он тогда обнаружил. Разумеется, это была лишь чистая теория. Скорее безумная иллюзия, нежели настоящее вдохновение. Обреченная на провал в ста случаях из ста. Глупость, заслуживающая презрения как пустая трата времени.
«Вызовы доставляют удовольствие именно тогда, когда они безрассудны».
Но вместо того, чтобы отступить под тяжестью неминуемого провала, Римон всецело отдался азарту самой попытки и с радостью поднял смычок.
И вот, когда началось выступление...
И-и-и-и-и-и-и-и-и!
Из Эбеновой скрипки вырвались все возможности этого мира, воплощенные в звуке.