«Почему?»
Пока Лондон сотрясали волны первобытного хаоса.
В то время как всех вокруг сковывали паника и отчаяние, одна женщина стремительно двигалась в одиночку.
Она была ослепительной красавицей, приковывающей взгляды во всём — от роскошного дизайнерского платья до точеных черт лица.
Однако сейчас это прекрасное лицо исказила чудовищная гримаса. Она неслась сквозь тьму, и в её голове эхом бился один и тот же исступленный вопль:
«Почему, почему, почему?!»
План ведь был до смешного прост.
Рассеять сумеречный туман, выпустить на волю теневых чудовищ, а в разразившейся суматохе позволить Кайзеру прибрать к рукам власть над Британской империей.
Тогда за оказанные услуги она получила бы высокий пост при дворе и рекомендацию в ряды Призраков Бригады Освобождения.
Это был золотой шанс: всего одна песня — и невиданный куш без малейшего риска.
По крайней мере, так всё должно было пройти.
«С какого перепугу эти твари взбесились и начали нападать без разбора? Чем занят Кайзер? И что за бедлам вообще творится?!»
Клэр, доверенное лицо Бригады Освобождения, до скрежета стиснула зубы.
Поскольку она не входила в число Двенадцати Призраков, её осведомленность была ограниченной.
Она даже не догадывалась об истинной цели Кайзера — Семи Ковчегах.
Однако в тот миг, когда теневые монстры набросились и на неё саму, она мгновенно поняла: всё пошло прахом.
«И почему, черт побери, посреди города вдруг объявился этот проклятый скрипач?!»
Именно поэтому Клэр решила немедленно бежать из Лондона.
Едва в самом сердце столицы зазвучала скрипка того таинственного музыканта, звериное чутье подсказало ей: оставаться здесь — верная смерть.
Вопрос заключался лишь в том, как именно ускользнуть.
Если Клан Лазурного Дракона начнет охоту, они настигнут её в мгновение ока, куда бы она ни спряталась.
К счастью, у неё имелся козырь, способный оборвать любой след и вытащить её из лондонского капкана.
Кр-р-ра-а-а!
— Заткнись!
Ба-ам!
Одного лишь крика, усиленного навыком, хватило, чтобы впереди стоящее чудовище разлетелось на куски. Не сбавляя безумного темпа, Клэр неслась вперед.
Сзади то и дело вырастали новые монстры, но исход оставался прежним.
Она была игроком ранга Герцога.
Подземелья выше восьмидесятого этажа могли бы стать для неё испытанием, но здешние низкие и средние ярусы? Она преодолевала их играючи, словно с закрытыми глазами.
Промчавшись по коридорам на пределе скорости и уничтожив босса зала с одного удара, Клэр окинула беглым взором покой босса.
Подскочив к четвертому факелу на дальней стене, она резко провернула кованый кронштейн.
Гр-р-р-р.
Каменная кладка бесшумно разошлась, открывая потайную комнату.
Влетев внутрь, Клэр истошно закричала в сторону массивных магических врат в центре зала:
— Врата, открыть!
Пространство в кольце врат зарябило, соткав колышущуюся дверь из лазурного света.
При виде спасительного портала лицо Клэр озарилось ликованием, и она бросилась вперед.
Вжих!
Но прямо перед тем, как переступить порог света...
Клэр застыла.
Не успела она сделать спасительный шаг, как в её грудь по самую рукоять вонзился кинжал.
— ...Почему?
Отказываясь принимать эту чудовищную реальность, захлебываясь хлынувшей горлом кровью, Клэр выдавила это слово с бóльшим недоумением, чем ужасом.
[Притащила за собой хвост? Идиотка.]
— ...!
Словно наконец осознав неизбежное, её глаза широко распахнулись. Губы задрожали, взгляд остекленел, и голова безвольно упала на плечо.
Фигура, вонзившая клинок в её сердце, стояла по ту сторону световых врат. Из-под капюшона блеснули ядовито-зеленые глаза, а по воздуху прокатилась тяжелая, гнетущая телепатическая волна.
[Передай своему господину: на этот раз он победил.]
В пустом, темном зале подземелья никого не было видно.
Однако зеленоглазый призрак, вперив взор в сгустившиеся тени, холодно продолжил:
[Упивайтесь триумфом, пока можете.]
[Но запомните крепко.]
[Подобных промашек больше не повторится. И в конечном счете победа останется за нами — теми, кого благословили звезды.]
Едва прозвучало последнее слово, зеленый отблеск угас, а врата света бесследно растворились в воздухе.
Лишенное опоры тело Клэр с глухим стуком рухнуло на холодный пол.
В тот же миг одна из теней в углу зала дрогнула, и из неё бесшумно шагнула Вэйлин — переодетая юношей разведчица шанхайского клана Ван из Ассоциации Семи Драконов. Равнодушно взглянув на остывающий труп, она процедила:
— Скоро ты поймешь, что Ассоциация Семи Драконов твердила то же самое бессчетное количество раз. Призрак Бригады Освобождения.
Вальпургиева ночь.
Празднество, обещавшее стать фейерверком радости, обернулось сущим кошмаром, разгулом чудовищ и призраков.
Чудом удалось избежать колоссальных человеческих жертв — лишь благодаря тому, что большинство горожан эвакуировали заранее. Однако шрамы, оставленные на теле Лондона, были чудовищны.
Обрушившиеся в пылу битв здания, расколотые в крошево мостовые, уничтоженное культурное наследие, разоренные судьбы...
Один лишь материальный ущерб не поддавался никакому подсчету.
Но моральный удар оказался куда сокрушительнее.
[СРОЧНЫЕ НОВОСТИ]
[Скончался Герцог Карл Амадей.]
[Королевская семья объявила о подготовке государственных похорон Герцога Карла, до последнего вздоха сражавшегося за Британскую империю.]
[Гильдия Создателей, исполняя последнюю волю Монарха Магии...]
Смерть Монарха Магии.
Это известие сотрясло не только Лондон и Европу — весь мир замер в оцепенении.
Впервые с наступления Железного Века пал абсолют — один из Десяти Великих Монархов.
Игроки магического профиля и граждане империи, почитавшие Карла национальным героем, погрузились в глубочайший шок.
Шок был столь велик, что таинственное исчезновение наследного принца Эдварда в хаосе бедствия почти никто даже не заметил в потоке сводок.
Именно поэтому Римон обронил столь равнодушно:
— Значит, решили просто похоронить правду?
— Правда не всегда приносит счастье, — с горькой усмешкой отозвалась Роуз.
Британское общество и без того балансировало на грани безумия из-за лондонской катастрофы.
Объяви они во всеуслышание, что зачинщиком был кронпринц Эдвард, а Монарх Карл раздувал пламя ради личной мести, страна погрузилась бы в гражданскую войну.
— Ладно, шут с ним, с этим прощелыгой. Но упрятали вы его знатно. Я думал, с королевской семьей будет больше мороки.
— Мы прояснили обстановку герцогу Роберту и заручились его содействием.
— Содействием? Вы — и пошли на сотрудничество? — Римон искренне вскинул бровь.
На устах Роуз мелькнула мягкая улыбка:
— Наш клан тоже кое-чему учится.
Она спокойно пояснила, что теперь понимает: скрывать абсолютно всё и взваливать всю тяжесть мира на одни лишь свои плечи — далеко не лучший путь.
Внимательно посмотрев на неё, Римон негромко усмехнулся:
— Принимать помощь в разумных пределах — это правильно. Но выбирай союзников с умом. Такие типы, как герцог Роберт, — прожженные интриганы, помешанные на власти.
— Это не имеет значения.
Политиканы способны выжать выгоду даже из самой опасной тайны. Но на предостережение Римона Роуз ответила твердо и ровно:
— Если он переступит черту, мы просто устраним его.
— Никакой пощады, значит?
— Герцог Роберт не настолько слаб и беспомощен, чтобы заслуживать моего снисхождения.
— Справедливо.
«Этот мерзавец и пикнуть не посмеет, если ему дорога собственная шкура», — про себя подумал Римон.
Спровоцировав падение Лондонского Барьера и погубив собственного Монарха, Гильдия Создателей оказалась приперта к стенке.
Род графов Си-Серпент, напротив, окончательно утвердился в статусе несокрушимого Щита Империи, и авторитет Лазурных Драконов взлетел на недосягаемую высоту.
При таком раскладе сил ни один здравомыслящий правитель не посмел бы бросить им вызов.
Горы даров и пожертвований, хлынувшие в поместье Си-Серпент сразу после Вальпургиевой ночи, служили тому наглядным доказательством.
Даже если в империи появится новый Монарх, в ближайшие десятилетия он не посмеет и косо взглянуть на Клан Лазурного Дракона.
— Работы у тебя теперь невпроворот.
— Да. Лондону предстоят тяжелые времена, — согласилась Роуз.
Стать фактическими властителями империи означало взять на себя бремя полного восстановления столицы.
— Но мы справимся.
Тем не менее на её лице не было и тени уныния.
Она с легкой, теплой улыбкой смотрела на снующих повсюду рабочих и поднимающиеся из руин строительные леса.
— Если наш клан объединит усилия с горожанами, мы преодолеем эту беду куда быстрее.
Не «я сама со всем разберусь», а «мы объединим усилия».
Римон задержал взгляд на спокойной, уверенной в себе Роуз и хмыкнул:
— Приятно слышать.
— Прошу прощения?
— По крайней мере, графиня больше не станет надрываться в одиночку, доводя себя до изнеможения.
— Ах...
Поняв намек, Роуз зарделась. Смущенный румянец тронул её щеки; она неловко кашлянула в кулак, возвращая самообладание:
— Дел действительно прибавилось, и усталость неизбежна, но я обещаю спать положенное количество часов. Так что не беспокойтесь.
— Вот и славно. Держи слово.
Роуз почувствовала легкую неловкость под его смеющимся взглядом, но тут ей на ум пришла одна мысль:
— Кстати... Вы уверены, что не желаете никакой награды?
— Я изначально прибыл в Лондон ради того, чтобы прихлопнуть Призрака Бригады Освобождения, — пожал плечами Римон.
У него было три задачи: две личные и одна от Сир. Он выполнил их все, да вдобавок получил на безвозмездной основе бессрочный контракт с великой чародейкой калибра Сир — лучшей награды и желать не приходилось.
В подтверждение своих слов он легонько похлопал по футляру за спиной:
— Я уже уношу с собой более чем щедрый подарок. Требовать большего было бы верхом бесстыдства.
— Вот как... — Роуз кивнула.
На её лице проступило сложное, едва уловимое выражение, которое трудно было расшифровать.
— Значит, мы прощаемся.
— Ага.
— ...Перед тем как вы уйдете, могу я задать один последний вопрос?
— Спрашивай о чем угодно, — небрежно бросил Римон.
Он держался абсолютно естественно, готовый к любой теме. С самого начала он был уверен, что рано или поздно она поинтересуется его настоящим именем.
— Вы...
От его невозмутимости выражение лица Роуз стало еще более противоречивым.
Беспечность Римона наглядно показывала: он понятия не имеет, какая буря бушует в её душе.
После долгого, мучительного колебания Роуз проглотила рвущийся наружу вопрос и лишь слабо улыбнулась:
— Если мне однажды вновь захочется услышать вашу игру... могу я пригласить вас в поместье?
От такой неожиданной просьбы Римон даже моргнул.
Затем его губы тронула лукавая усмешка:
— Я человек занятой. Если графине так приспичит послушать мою музыку, придется найти меня лично.
— Какая жалость, — вздохнула Роуз, пряча за вежливой улыбкой абсолютно искреннее сожаление, и медленно протянула ладонь.
Римон потянулся, чтобы пожать её.
Но в то же мгновение...
Она мягко потянула его руку на себя.
Застав его врасплох этой неожиданной дерзостью, Роуз поднесла его ладонь к своим губам и коснулась поцелуем тыльной стороны.
Она лукаво улыбнулась опешившему юноше:
— Если вам когда-нибудь понадобится помощь, приходите в любое время. Клан Лазурного Дракона всегда распахнет перед вами двери.
— ...Графиня, вы говорите это, зная, кто я такой?
— Вы — герой, спасший Лондон, и непревзойденный музыкант.
Кем бы еще он ни был — клану до этого нет дела.
Так что не стоит переживать.
Римон с немым изумлением воззрился на её спокойное, безмятежное лицо, а затем коротко хохотнул. Перехватив её тонкое запястье, он привлек девушку ближе и в ответ прижался губами к тыльной стороне её ладони.
Не ожидавшая такой дерзкой контратаки Роуз распахнула глаза, её щеки мгновенно залила пунцовая краска, а Римон лишь ослепительно ухмыльнулся:
— Берегите себя, графиня.
— ...И вы тоже.
[Тимлидер! Беда! Огромная катастрофа!]
Римон недовольно поморщился.
Они с Вэйлин уже заняли места в купе поезда, когда в его голове раздался панический телепатический вопль Ю На-гён. Он мысленно огрызнулся:
«Что за шум на ровном месте?»
Римон уже приготовился: если эта пернатая опять закатила истерику из-за того, что забыла купить сувениры, он отвесит ей три щелбана по темечку.
К счастью для синей птицы, она избежала этой кары.
Новость, которую только что передала Вэйлин, действительно стоила всеобщей паники.
[Сестрица Принцесса Белого Дракона пропала!!!]
— ...Кто что натворил?