Роуз Серфент была образцовой принцессой Клана Лазурного Дракона.
И вместе с тем — глубоко уважаемой главой правления среди сотрудников конгломерата «Ёрмунганд» и любимой всеми подданными Британской империи графиней.
Безграничное сострадание.
Непоколебимое усердие в исполнении долга.
Проницательный ум, благодаря которому семейное дело непрестанно процветало.
И выдающийся лидерский талант, способный вести за собой людей.
Найти хоть единый изъян в той, кто сполна обладал столь редкими добродетелями, было непосильной задачей.
Вот почему все, кто следовал за Роуз, неизменно сходились во мнении: среди всех владык Ассоциации Семи Драконов именно Роуз — самая безупречная принцесса.
Сама возможность служить такой госпоже казалась им величайшей благодатью на свете, чем они не уставали хвастаться при каждом удобном случае.
Однако прямо сейчас…
Идеальная принцесса, перед которой благоговели окружающие, упивалась горьким самоуничижением, вдруг осознав, насколько она беспомощна.
— Как такое вообще могло произойти?..
Если бы подобное случилось лишь однажды, она бы нашла оправдание. Бессонница мучила её уже почти три месяца, и истощение достигло такого предела, что даже Лукас не скрывал тревоги — это было чистой правдой.
Но это было позавчера.
Вдоволь отоспавшись позавчера, она уже успела прийти в себя и сбросить львиную долю усталости.
И всё же она снова так нелепо задремала.
Для Роуз это было не просто стыдно — это не укладывалось в голове.
«Неужели сэр Лукас тайком подмешал мне снотворное?.. Нет, исключено».
Лукас был благородным, прямодушным рыцарем. Беспокойся он о ней всем сердцем, он скорее привёл бы врача или открыто преподнёс успокоительное со словами заботы, но никогда не опустился бы до подлых уловок за её спиной.
К тому же на неё бы это всё равно не подействовало.
Если только снадобье не состряпали в Клане Зелёного Дракона или руками Монарха Созидания. Обычные яды и препараты на принцесс Ассоциации Семи Драконов попросту не действовали.
«Магия или навык? Тоже маловероятно».
По той же причине вмешательство магии, системных навыков или проклятий отпадало. Никто в мире — даже Чародейка Слов или Монарх — не смог бы вырубить её без малейшего шанса оказать сопротивление.
Да даже если бы и мог, с чего бы трансцендентным абсолютам тратить время на столь дурацкие шутки?
«Тогда… неужели дело всё-таки в этом?»
Роуз бросила взгляд за окно.
Как бы дико это ни звучало, исключив все прочие варианты, оставался лишь один.
Именно поэтому, засев за работу в кабинете, она намеренно распахнула окно настежь.
«…Если я услышу её сегодня снова, то буду знать наверняка».
Слегка качнув головой, Роуз вернулась к бумагам. Выяснить причину этой чертовщины было важно, но накопившаяся за два дня сна гора отчётов сама себя не разберёт.
И вот, пока она вчитывалась в строки…
Наконец раздался звук, которого она так ждала.
Дзи-и-ин…
«Началось».
Уловив едва слышную мелодию скрипки, доносящуюся из глубин сада, Роуз отложила бумаги.
Она прикрыла веки и сосредоточилась на псионике.
«Как я и думала. Никакой особой силы в ней нет».
Всё подтвердилось. В мире хватало зачарованных инструментов и навыков, влияющих на разум одним своим звучанием, но в таком случае её собственная псионическая энергия среагировала бы первой.
Да и в собственном теле она не ощущала ни малейшего сбоя.
Псионика текла безмятежно.
Сердце билось ровно.
Всё было просто… неописуемо уютно.
Хр-р-р… Хр-р-р…
…И вот так в её плотном рабочем графике образовалась ещё одна полуденная дыра.
«Это была фатальная ошибка…»
Роуз горько раскаивалась.
Она ведь и так засыпала от этой скрипки, а тут намеренно вслушалась изо всех сил!
В итоге она отключилась ещё быстрее, чем вчера.
Зато теперь сомнений не оставалось: виновником сорванной работы последних дней действительно была музыка.
Вот только причину она так и не уловила.
«Никто вокруг не жалуется, так почему именно я?»
Она даже велела Лукасу осторожно разузнать, не клюёт ли носом кто-нибудь из слуг от звуков скрипки.
Но результаты оказались ни о чём. Парочка служанок призналась, что мелодия навевает приятную дремоту, но чтобы кто-то вырубался изо дня в день, как она? Ни единой души.
Что неудивительно: засыпай все подряд, поместье уже погрузилось бы в хаос.
«Всё дело в накопившемся переутомлении».
В конце концов Роуз списала всё на хронический недосып. Пара крепких ночей не могли перечеркнуть недели изнурительного бодрствования.
И если в таком состоянии расслабиться душой и телом под столь чарующую мелодию, сонливость накатит сама собой — вполне логично.
«Но сегодня этому придёт конец».
Дзинь.
Роуз опустила на блюдце пустую чашку.
Она проверила своё самочувствие и слабо улыбнулась.
Форма идеальная.
На всякий случай она даже выпила крепчайшего кофе.
При такой подготовке она не уснёт, даже если под окнами грянет целый оркестр, не то что одинокая скрипка.
Во всеоружии Роуз принялась за работу, с вызовом распахнув окно навстречу грядущей музыке.
Дзи-и-ин…
И тем же вечером.
Горничная Роуз пребывала в крайнем недоумении: её госпожа со странным румянцем на щеках строго наказала раздобыть самый забористый сорт кофе, какой только найдётся в столице.
«Не стоило полагаться на какой-то там кофе…»
Роуз глубоко раскаивалась в содеянном.
Организм принцессы легко нейтрализовал яды и снадобья, так что бодрящий эффект кофеина был для неё каплей в море. Она прекрасно это понимала, но выпила его ради самоуспокоения, не подготовив никакой иной защиты.
Очередной провал был закономерен.
«Делать нечего. Сегодня ночью я заставлю себя уснуть, чего бы это ни стоило».
В конце концов Роуз решила устранить корень проблемы: сам недосып. Тратить драгоценные часы на сон в столь загруженную пору не хотелось, но лучше уж спать ночью, чем бессовестно дрыхнуть посреди бела дня.
С этой мыслью она непривычно рано облачилась в сорочку и легла в постель.
А на утро пятого дня…
Роуз, пролежавшая без сна всю ночь с широко распахнутыми глазами, вдруг осознала чудовищную истину.
Она поняла, насколько безрассудно пытаться уснуть ночью, когда ты страдаешь бессонницей, а днём при этом сладко дремлешь по нескольку часов подряд.
Некоторое время её терзало уныние из-за впустую потраченных часов.
Но затем пришлось отбросить сантименты и с головой уйти в разбор бумажной лавины.
«Что же мне делать?..»
Однако решимости хватило лишь до полудня.
Когда время перевалило за обед и роковой час приблизился, Роуз в муках уставилась на распахнутое окно.
Уверенность испарилась без следа.
По совести говоря, у неё не осталось ни капли веры в то, что она сможет слушать эту мелодию и не провалиться в сон.
«Может, просто закрыть его?»
Вообще-то, это было идеальным выходом.
Если она засыпает от музыки, достаточно просто не слышать её — и делу конец!
«Не хотелось опускаться до такого… словно признавая поражение. Но позволить отчётам копиться дальше я не могу».
Поколебавшись, Роуз наконец захлопнула раму.
Между бессмысленной гордостью и долгом выбор был очевиден.
Избавившись от угрозы задремать, теперь-то она сможет работать со спокойной душой.
…По крайней мере, так она планировала.
Взгляд метнулся к стеклу.
«Уже пора?..»
Снова косой взгляд.
«Они уже начали репетицию?..»
Опять и опять.
«Если послушать самую малость, ничего ведь не случится?..»
Словно дворовая собака, почуявшая на кухонном столе аппетитную косточку.
С каждой перевёрнутой страницей Роуз всё чаще косилась на окно, пока интервалы не сократились до секунд, а работа не встала окончательно.
Стоило только подумать, что музыка уже звучит, как воспоминание о том обволакивающем, ни с чем не сравнимом уюте накатило с новой силой, начисто выбивая из колеи.
Помучившись от этой необъяснимой ломки, Роуз вдруг вскинула подбородок.
— …Верно. Благородный рыцарь не бежит от вызова.
С кем именно она сражалась и что за вызов приняла?
Пробормотав глупость, не имевшую смысла даже для неё самой, Роуз отшвырнула отчёты и вскочила на ноги.
«Всего три минуты… нет, пять минут. А потом я закрою окно. И тогда точно не усну».
Она нашла блестящее оправдание, почему ей непременно нужно услышать скрипку, и выстроила безупречную стратегию победы в этом «поединке».
Предусмотрев абсолютно всё, Роуз с гордой поступью шагнула к подоконнику.
Она даже не заметила, что уже потерпела два сокрушительных поражения: сначала когда трусливо закрыла окно, а теперь — когда малодушно открывала его вновь.
С замиранием сердца Роуз распахнула створки настежь.
Грохот! Бум-м-м!
«……»
…И тут же над поместьем грянул гром, и хлынул проливной дождь.
Лишь много позже Роуз, глядя на серое небо с чернее тучи лицом, полным беспросветного горя, с глухим стуком закрыла раму.
— Джулия, я кое-чего не пойму.
— О чём ты, Ри?
— Вчера ведь в этом саду не было никакой беседки?
— Не было.
— …Тогда откуда она здесь взялась?
Посреди сада, где они обычно репетировали, Римон ошарашенно разглядывал беседку в классическом западном стиле — восемь мраморных колонн под изящным куполом, выросшую буквально за одну ночь.
Джулия ответила как ни в чём не бывало:
— Её спешно возвели по личному распоряжению графини.
— Зачем?
— Ну… вероятно, для предстоящего приёма. Поместье сейчас вовсю готовится к торжеству.
— Обалдеть. Они что, всегда отгрохивают постройки за одну ночь?
— Огромное богатство, может, и не всесильно, но превращает многие невозможности в сущую ерунду.
Римон цокнул языком, отдавая должное фирменному стилю Ассоциации Семи Драконов, сорящей деньгами направо и налево, скрестил руки на груди и заметил:
— Ну, как бы там ни было, теперь мы хотя бы сможем репетировать даже в дождь.
— Об этом можешь не беспокоиться. Синоптики обещают ясную погоду на всю неделю вперёд.
— Тогда эта штука абсолютно бесполезна.
Джулия криво усмехнулась, глядя, как Римон с лёгкостью меняет мнение на противоположное.
Впрочем, её лицо быстро омрачилось тревогой:
— И всё же я беспокоюсь за госпожу графиню.
— За Принцессу Лазурного Дракона? С чего вдруг?
— Говорят, в последнее время она изводит себя работой пуще прежнего. Дошло до того, что пополудни она почти не показывается на людях.
— Да ну?
— Да. Вчера, когда она вышла, на ней лица не было — словно не спала несколько суток кряду. К тому же она не находила себе места и нервно мерила шагами коридоры.
— Хм, странно.
Римон озадаченно нахмурился.
Он лучше кого бы то ни было знал, насколько живучи и выносливы принцессы Семи Драконов. Чтобы одна из них довела себя до истощения всего за несколько дней? В голове не укладывалось.
«Связано с чередой убийств ведьм? С Монархом Магии? Или стряслось что-то ещё?»
Какая же неразрешимая беда могла загнать безупречную Принцессу Лазурного Дракона в такой тупик?
Римон глубоко задумался, но в конце концов тряхнул головой.
«Э, да Клан Лазурного Дракона вечно сам себе создаёт проблемы на ровном месте. Наверняка снова чудит по собственной прихоти».
И всё же он отложил эту зацепку на край памяти. На первый взгляд мелочь, но из таких крупиц нередко складывается общая картина.
Сам факт того, что Принцесса Лазурного Дракона выбивается из сил, явно свидетельствовал: назревает нечто из ряда вон выходящее.
— Что ж, начнём сегодняшнюю репетицию?
Не подозревая о мыслях Римона, Джулия с улыбкой достала скрипку. Римон приготовился подыграть.
И ровно в этот миг из-за спины раздался голос — одновременно знакомый и чужой:
— А! Т-ты!..
— А?
Видимо, пришедший прибрать беседку работник застыл на месте. Римон с недоумением уставился на мужчину со шваброй в руках, яростно тыкающего в него пальцем.
— Чего пальцем тычешь? Ты вообще кто такой?
— Что?.. Ах ты ублюдок! Только не говори, что не узнаёшь меня?!
— С какой стати мне помнить всяких бродяг? — равнодушно бросил Римон.
Если только перед ним не стоял игрок калибра Монарха, ему не было дела ни до президентов, ни до королей целых стран, не говоря уже о заурядной прислуге за чёрной работой.
А вот Ю На-гён парня узнала.