Трень, тре-э-энь...
В воздухе зазвучала мелодия.
Одинокая песнь инструмента, рождённая из союза чутких рук мастера и трепетной души исполнителя.
Зрители замерли, заворожённые. От одного только звука на глаза наворачивались слёзы, но люди затаили дыхание, боясь случайным вздохом осквернить чистоту музыки.
Видя эту реакцию, музыкант вложил в смычок ещё больше страсти.
Толпа погрузилась в настоящий экстаз, захлёбываясь накатившими чувствами. Это была бесконечная спираль: восторг порождал ещё более глубокий трепет, закольцовывая сцену и зал в идеальном резонансе.
Выступление вышло настолько проникновенным, что растопило бы сердце даже самого бессердечного человека на свете.
— О-о-о-о-о-о!
Раздался шквал аплодисментов.
Зал взорвался криками восторга. Зрители с раскрасневшимися лицами повскакивали со своих мест, готовые рукоплескать часами, и музыкант ответил им благодарным поклоном.
Идиллическая картина. Идеальный финал, о котором грезит любой исполнитель — зрелище, способное согреть душу каждого свидетеля.
Каждого, кроме одного.
Мужчина, наблюдавший за сценой со скрещёнными на груди руками и ледяным выражением лица, процедил сквозь зубы:
— ...Из всей херни, что я слышал за свою долгую жизнь, эта берёт главный приз.
[Тимлидер, ты ведь круглый идиот, да?]
Щёлк!
Квяк!
— Жить надоело?
[Ай, блядь! Хоть бы предупреждал, прежде чем бить!]
То ли от бесконечных щелбанов её лоб закалился почище любого защитного боевого искусства, то ли она просто слишком разозлилась, чтобы обращать внимание на боль.
Синяя птица — Ю На-гён — кубарем скатилась с макушки Римона, но тут же вскочила на лапки и яростно захлопала крыльями.
[Но ведь ты правда сморозил глупость! Кто вообще обсирает выступление в ту же секунду, как оно закончилось?!]
— А критики всего мира, по-твоему, чем занимаются?
[Они эксперты!]
— Критикам, насколько мне известно, лицензия не требуется.
[Ну да, но...]
— Эксперт ты или нет, но требовать «квалификацию» только ради того, чтобы высказать честное мнение — вот это звучит по-настоящему странно.
[Почему ты каждый раз становишься таким логичным, когда споришь, хотя обычно ведёшь себя как психопат без тормозов?!]
— Потому что так это бесит тебя куда сильнее, чем простой щелбан.
[И это твоя причина?!]
Осознав, что над ней просто издеваются, На-гён пару секунд яростно пыхтела, а затем обиженно проворчала:
[В любом случае, я говорю о банальных приличиях.]
— Знаешь, я когда-то был знаком с одним философом. Тот на полном серьёзе утверждал, что поэты — бесполезный сброд, и самое правильное — поколотить их палками и вышвырнуть вон из города.
[Кто вообще нёс такую дичь?!]
— Платон.
[Тот самый Платон? Один из величайших магов в истории?]
— Ага. Язык у него был подвешен отменно. В Бронзовом Веке он одной лишь силой слова выбил автономию для греческих городов.
[Вот почему Лигу Свободных Городов до сих пор называют «Европой за пределами Европы»... Нет, постой! Мы не об этом! Прикрываться историческими личностями — это трусость!]
— По этой логике всё моё существование — сплошная трусость.
[Да нет же! Ты не историческая личность. Ты бешеный пёс.]
Щёлк!
[Ай-ай-ай! Хватит стучать по голове! У меня и так птичьи мозги, а от твоих затрещин я вообще отупею!]
— Если так печёшься о своих извилинах, лучше бы избавилась от дурной привычки молоть языком не думая.
[Горбатого могила исправит!]
— Нечем тут гордиться, куриная башка.
Римон цокнул языком, глядя на то, как синяя птица гордо выпятила пушистую грудь. Но Ю На-гён, чьё лицо приобрело непробиваемое выражение, пропустила его колючий взгляд мимо ушей и сухо поинтересовалась:
[Так куда дальше?]
— Понятия не имею.
Он поскрёб щёку, затем достал блокнот, пролистал несколько страниц и пробежался глазами по заранее сделанным пометкам.
— В культурном центре через час начинается концерт классической музыки.
[Тимлидер, разве на прошлом классическом концерте тебя чуть не сожрали заживо за то, что ты крыл всех матом?]
— Хм. А что насчёт мюзикла в театре? Отзывы в сети неплохие.
[Ты же вчера клялся, что больше в жизни не поверишь анонимам из интернета?]
— Тогда традиционное народное выступление...
[Три дня назад тебя пинками выставили за дверь, когда ты начал орать, что бездарные халявщики издеваются над инструментами!]
— ...На-гён, у тебя ко мне личные счёты?
Римон нахмурился, глядя на напарницу, которая безжалостно браковала каждый его вариант. Та уставилась на него с не меньшим недоумением.
[Это я у тебя спросить хотела!]
— У меня? С чего бы?
[Ты твердишь, что хочешь проникнуться музыкой или какую там ещё чушь ты плёл, но последние недели только и делаешь, что сидишь с кислой миной на каждом чёртовом выступлении!]
Так оно и было. Римон устроил это паломничество по концертным залам вовсе не от избытка свободного времени. Это были тренировки — по совету Джулии, — призванные отточить его навыки владения скрипкой.
— Не такая уж это и чушь. Нельзя преуспеть в том, к чему совершенно не лежит душа.
[Когда эти слова звучат из твоих уст, даже прописные истины кажутся неубедительными...]
Ю На-гён не находила слов. Ему ведь с самого начала было плевать на музыку. Однако она лучше кого бы то ни было знала, с какой пугающей, нечеловеческой скоростью он прогрессировал с тех пор, как впервые взял инструмент в руки всего пару месяцев назад. И слышать от него подобные нравоучения было всё равно что слушать отличника, заявляющего, будто он сдал сложнейший экзамен на высший балл, «просто полистав учебник перед сном».
— Я просто чертовски одарён от природы.
[Как же бесит... и ведь даже не возразишь. От этого бесит вдвойне.]
— Факты есть факты.
Спорить На-гён не решилась. Вместо этого она упёрла крылья в бока и язвительно бросила:
[И к чему мы пришли? Твой талант настолько заоблачный, что всё остальное для тебя звучит как мусор?]
— Кто знает. Я бы предпочёл именно такое объяснение.
[В каком смысле?]
— Чтобы понять, мусор это или нет, его нужно хотя бы услышать.
[...А те концерты, которые ты только что слушал со всем вниманием и смешивал с грязью, были чем?!]
— Вот и мне хотелось бы знать.
[...???]
Пока над головой Ю На-гён кружились невидимые вопросительные знаки, Римон перевернул ещё одну страницу и прищурился на очередную строчку.
— Хм, инди-группа, говоришь...
[Теперь на группы потянуло?]
— Звучит как бродячие ронины: играют что хотят и как хотят. Наверняка в них есть запал.
[Только ты способен искать дух бродячих мечников в инди-группе...]
Определившись со следующей целью, Римон направился к месту, указанному в расписании уличного выступления.
Улица Музыки Юндэ.
Особый квартал, где собирались инди-группы, студенты консерваторий, рэперы и начинающие вокалисты, жаждущие признания прохожих. Заметив толпу, плотным кольцом обступившую центральную площадку, Римон даже слегка приободрился.
Но в то самое мгновение, когда музыканты вышли на сцену, его лицо исказилось от глубокого разочарования.
— ...Идиот. На что я вообще надеялся.
[А? Почему?]
— Нутром чую — лажа полная.
[Они же даже играть не начали!]
— С первого взгляда ясно.
Римон тяжело вздохнул. Его глаза, обычно горевшие чистым золотом, налились бездонным чёрным сиянием со звёздным отблеском, впившись в участников группы.
Лозы, вздувавшиеся на руках гитариста подобно венам; голова летучей мыши, мерзкой бородавкой торчавшая прямо из горла вокалиста; шесть членистоногих лап насекомого, пробивавшихся из спины барабанщика...
Дело было вовсе не в их уродливом, химерическом облике, словно сошедшем со страниц трактатов чёрных магов.
Он уже знал, какой будет их музыка.
Опыт не пропьёшь.
И, к вящему сожалению, чутьё Римона снова попало в яблочко.
Бум-бум-бум-бум!
— Да-а-а-а-а, погнали-и-и!
Насекомые лапы застучали по тарелкам и барабанам в унисон с палочками. Древесные лозы заскользили по струнам гитары вместе с пальцами. А пронзительная высокая нота вырвалась не из человеческого горла, а прямо из разверстой пасти мышиного нароста.
Когда шоу началось, Римон лишь скорбно вздохнул, глядя на Созвездия — куда более живые, чем сами музыканты, — с которыми те заключили контракты.
— Блять... Если вы используете для музыки навыки, не смейте называть себя инди.
Ю На-гён, устроившаяся на его макушке, отозвалась:
[Да брось, в наше время без этого никак. Кто вообще играет без навыков?]
— Джулия играет.
[На то она и Ведьма Скрипки, уникум среди уникумов.]
— И всё равно: я обошёл десятки концертов. Неужели в этом городе нет ни одного чистого исполнителя?
Римон раздражённо сплюнул. Именно это зрелище заставляло его кривиться от отвращения на каждом представлении.
[А что плохого в навыках? Ты на них взъелся только потому, что я сама была Игроком?]
— Дело не в тебе.
[Тогда я вообще не догоняю. С навыками или без — хорошая музыка остаётся хорошей музыкой.]
— ...Хорошая музыка, значит.
Римон нахмурился, услышав искреннее недоумение в её голосе. Затем он моргнул, вернув глазам привычный золотой цвет и рассеяв чёрную дымку звёздного зрения.
Без наваждения астрального взора группа на сцене выглядела вполне обычно, да и звучали они, строго говоря, неплохо. Будь всё совсем безнадёжно, вокруг не собралась бы такая толпа, подпевающая и срывающая глотки в восторге.
— Да. Для большинства это, пожалуй, сойдёт за хорошее.
Римон медленно кивнул и тихо добавил:
— Но я пришёл сюда не за этим. Такую музыку я любить не собираюсь.
Он не отрицал полезности навыков, пусть его и называли пережитком прошлого. Чёрт побери, если бы их мелодия лилась чисто, он, возможно, даже остался бы доволен.
Однако его чувства, распахнутые настежь Эбеновой скрипкой, обострённые до предела контактом с силой Созвездий и отшлифованные безжалостными тренировками Джулии, воспринимали реальность иначе.
Неуверенная, слегка корявая человеческая игра. Системный навык Созвездия, грубо натянутый поверх неё, словно синтетический чехол.
Их несовпадение рождало глухой, скрежещущий диссонанс. Неслышимый для толпы, он резал уши Римона, словно осколок стекла по металлу.
[...Ну, раз уж такое дело, ничего не попишешь. Пойдём поищем в другом месте.]
Возможно, почувствовав его неподдельное разочарование, На-гён не стала язвить.
Римон развернулся, намереваясь покинуть Улицу Музыки Юндэ.
Или, во всяком случае, попытался.
Дзинь...
«...А?»
Улица гудела от ревущих колонок инди-группы и криков разгорячённой толпы.
Но сквозь этот плотный грохот до него донёсся слабый, едва различимый звук из дальнего переулка.
[Тимлидер? Ты куда это вдруг?]
Дзинь... дзинь-дзинь.
Проигнорировав вопрос На-гён, ошарашенной его резкой сменой направления, Римон без малейших колебаний пошёл на звук.
И нашёл его источник.
Глухой, заброшенный тупик Улицы Музыки.
Здесь не было сцены, не было усилителей, не нашлось даже нормального стула.
Лишь одинокая фигура, примостившаяся на бетонном краю цветочной клумбы и неловко перебиравшая струны старой гитары.
Без единого системного навыка.