Любой другой на её месте растерялся бы от одного лишь количества теней или так опешил от их отступления, что ничего бы не понял.
Но Роуз, привыкшая к протокольным церемониям и официальным приёмам, распознала суть с первого взгляда.
Призраки Лондона расступались вовсе не от страха перед Римоном и не из настороженности.
Скорее наоборот.
Словно они склонялись перед великим владыкой.
Или встречали бессмертного героя.
В этой атмосфере строжайшего почтения и благоговения среди теней трепетал скрытый восторг и затаённый трепет.
Даже триумфальный марш в честь полководца-победителя не сравнился бы с этим величием.
И всё же призраки Лондона — даже не живые люди — выказывали столь глубокое благоговение простому музыканту.
Неудивительно, что в душе Роуз зародились подозрения о его истинной личности.
— Кто я?.. Ну, если копать глубоко, всё довольно сложно, но для начала хватит и этого.
Под её подозрительным взглядом Римон даже бровью не повёл. Словно говоря: «И ты только сейчас догадалась спросить?»
Он лишь тихо усмехнулся и ответил:
— Я тот, кого попросили расследовать дело об убийствах ведьм.
Лицо Роуз мгновенно ожесточилось.
Пусть из-за недавней бессонницы она и совершала промахи, её ума с лихвой хватило, чтобы из одной этой фразы сложить мозаику воедино.
— ...Ты имеешь в виду ведьм из Двадцати Семи Магических Родов?
— Само собой, раз заказчица — ведьма.
— Значит, ты намеренно проник в дом графа, чтобы выследить убийцу?
— Только не вини Джулию. Она просто искала первоклассного музыканта и случайно наткнулась на меня.
Роуз со сложным чувством посмотрела на Римона, который без тени смущения признал, что шпионил в графском особняке.
Затем она вдруг понимающе кивнула:
— Понятно. Значит, та игра на скрипке всё-таки была колдовством ведьмы.
— А? О чём это ты?
— ...Разве нет?
— Что ты вообще несёшь?
— Н-ничего... Забудь, что я сказала.
Роуз, сама сделавшая этот поспешный вывод, смутилась и густо покраснела, пытаясь взять свои слова обратно.
Глядя, как её ледяная строгость сменилась неловкой неуклюжестью, Римон окинул девушку полным сомнения взглядом.
Заметив его недоумение, она кашлянула в кулак, пытаясь совладать со стыдом, и поспешно перевела тему:
— Зачем раскрывать карты именно сейчас?
— Это? Решил, что так мы сэкономим время.
— В каком смысле?
— По правде говоря, поначалу я подозревал семью графа. Причину... полагаю, ты и сама понимаешь.
Римон усмехнулся.
Роуз спокойно кивнула в ответ:
— Да, понимаю.
Положение Клана Лазурного Дракона в Лондоне.
Сила и авторитет Двадцати Семи Магических Родов.
И сокрытие серии убийств.
Учитывая всё это, начать расследование с рода Серпент было единственным логичным шагом.
Видя, как хладнокровно она это приняла, Римон продолжил:
— Поэтому первым делом я обошёл весь Лондон, проверяя, не ходят ли о ведьмах дурные слухи.
— Ты полагал, что общественное недовольство могло подтолкнуть нас к охоте на ведьм?
— Нет, но если бы вы на это решились, то заранее обработали бы общественное мнение.
Римон лукаво осклабился, а Роуз даже не стала спорить.
Они ведь были справедливым Кланом Лазурного Дракона.
А склонить общественное мнение на свою сторону ради защиты чести клана для них тоже считалось правосудием.
— Однако никаких дурных слухов о ведьмах не нашлось. Вообще ни единого — всё было подозрительно чисто.
— И поэтому ты исключил нас из числа подозреваемых?
— На тот момент ещё нет.
Римон покачал головой.
Клан Лазурного Дракона стоял слишком высоко в списке подозреваемых, чтобы отмахнуться от них лишь из-за отсутствия слухов.
Но дальнейшие обстоятельства всё изменили.
— Ровно до тех пор, пока я не узнал, что ты выступаешь против грандиозного плана Владыки Магии по рассеиванию этого лондонского тумана.
— ...Откуда тебе это известно?
— Скажем так: именно поэтому мне и поручили расследование этого дела.
Роуз с недоверием уставилась на него — юноша с пугающей лёгкостью упоминал государственную тайну, о которой в Британской империи знала лишь горстка людей.
Не обращая внимания на её ошеломление, Римон продолжил.
Если убийства ведьм были связаны с Великим барьером Лондона, то цель преступника совпадала с замыслом Владыки Магии: уничтожить Час Сумерек.
И наоборот — Роуз, выступавшая против Карла, едва ли могла быть убийцей.
— А самое решающее доказательство — вот эта обстановка.
И всё же, словно упрямый детектив, цепляющийся за малейшую тень сомнения, Римон вытащил её на улицу именно в «это время», чтобы получить окончательное подтверждение её невиновности.
А именно — бесчисленные тени, окружившие их.
Глядя на них, он подытожил:
— Будь ты виновницей смертей ведьм, призраки Лондона не вели бы себя столь смирно.
— ...Ты на удивление много знаешь о Лондоне.
— Бывал тут пару раз в прошлом.
Роуз подумала про себя: «Чушь несусветная».
Тонкости Великого барьера Лондона и Сумеречного часа были слишком сложны, чтобы постичь их за пару визитов.
Впрочем, он ведь расследовал гибель ведьм.
Так что неудивительно, если ему были известны скрытые детали лондонского барьера.
— Раз подозрения с меня сняты, ты хочешь, чтобы я посодействовала в расследовании?
— В точку. Даже если ты не убийца, у тебя наверняка есть зацепки по этому делу.
— Я не обязана делиться сведениями.
— Но ты ведь можешь проявить милосердие и помочь стороне жертвы, верно?
Глядя на хитрую ухмылку Римона, Роуз заколебалась.
Убийства ведьм оставались делом особой секретности, которое Клан Лазурного Дракона расследовал в глубокой тайне.
И пусть его наняла ведьма, она не могла безрассудно выложить всё Римону, чья личность всё ещё оставалась загадкой.
— Обещаешь не разглашать это посторонним?
— Само собой.
— Хорошо. Я расскажу то, что могу, хотя бы в общих чертах.
В конце концов Роуз уступила.
Дело было не только в сострадании.
После череды смертей ведьмы Двадцати Семи Родов затаились в глухом подполье.
Связаться с ними не представлялось возможным, поэтому передать им весточку через Римона было необходимо — хотя бы для того, чтобы убедить их: Клан Лазурного Дракона им не враг.
— По правде сказать, мы и сами знаем немногое. Лишь то, что удалось узнать от Джессики.
— Джессика... Та самая «Вглядывающаяся Джессика»?
— Да.
Римон с лёгким удивлением приподнял бровь, услышав имя одной из представительниц Двадцати Семи Родов — пятой жертвы таинственного убийцы.
Роуз спокойно пояснила:
— Она первой обратила внимание на происходящее, начала собственное расследование и стала нашей союзницей.
Ведьмы привыкли скрываться во тьме, поэтому даже внутри Двадцати Семи Родов не сразу спохватились о пропаже соплесниц.
Джессика оказалась исключением.
Унаследовав родовое имя Вглядывающейся Джессики, она в совершенстве владела изначальной магией и чарами слежки, благодаря чему вовремя почуяла неладное.
Проведя дотошное расследование, она поняла, что кто-то целенаправленно истребляет ведьм, и тайно связалась с Кланом Лазурного Дракона.
— И она обратилась прямиком к вам, а не к другим ведьмам? Почему?
— Скорее всего, не могла доверять собственным сёстрам.
— ...Звучит до ужаса убедительно, — цокнул языком Римон.
Ведьмы от природы были скрытными эгоистками.
Не доверять даже соратницам из Двадцати Семи Родов и искать помощи на стороне — типичные замашки этих созданий.
Сир ведь притащила его сюда ровно по той же причине.
— Даже связавшись с нами, Джессика не прекратила поиски. И, похоже, наткнулась на ключевую улику.
— «Похоже»? То есть вы так и не узнали, на какую?
— Её убили прямо перед тем, как она должна была передать нам решающее доказательство.
— Найти и прикончить ведьму прямо здесь, в Лондоне, быстрее вас?
Римон опешил.
Опередить Клан Лазурного Дракона, способный рассекать пространство, на их же собственной территории? Абсурд чистой воды.
Роуз ответила без тени сомнения:
— В обычных условиях это действительно невозможно. Но нападавшие нанесли удар ровно в тот момент, когда это было исполнимо.
— Хм?..
Стоило Римону уловить намёк, как лицо его переменилось.
Окружавшие их тени внезапно заволновались.
Они метались, словно беззвучно вопя от ужаса.
Заметив немой переполох теней, Роуз мгновенно посуровела. Молниеносным движением она выхватила клинок и бросилась прямиком к Римону.
Пока Римон удивлённо вскидывал бровь...
Брызг!
Струя алой крови окропила белёсый туман.
Клинок Роуз рассёк тварь, которая только что вынырнула прямо из-под ног Римона.
Из-за её вмешательства Римон, уже занёсший ногу, чтобы раздавить гадину всмятку, лишь испачкал штанину и раздосадованно цокнул.
Но на этом всё не закончилось.
Густая тьма всколыхнулась у них под ногами, и из неё одно за другим полезли точно такие же порождения.
— Это ещё что за дрянь?
На первый взгляд твари походили на призраков Лондона — сплошные силуэты без плоти и крови.
Однако в них не было ничего человеческого: жуткие монстры... нет, даже живыми существами их назвать язык не поворачивался. От их гротескных очертаний Римон скривился.
Роуз бросила ему отрывисто:
— Стой за мной.
— ...И что дальше?
— Ни на шаг не отходи. Они совсем не похожи на призраков Лондона.
«Да уж вижу, не слепой», — едва не огрызнулся Римон.
Но вовремя прикусил язык.
Увидев, как Роуз, всегда сохранявшая невозмутимую строгость, натянулась струной и с леденящей настороженностью впилась взглядом в тварей, он прищурился:
— Эй, графиня. Уж не хочешь ли ты сказать, что те «ублюдки», о которых ты говорила...
— Да, именно они.
Кивнув поражённому Римону, Роуз глухо произнесла:
— Эти чудовища и убили Джессику.
Когда Джессика согласилась сотрудничать, Роуз получила от неё магический артефакт для связи.
И в один из дней от ведьмы пришло тревожное послание: она нашла важнейшую зацепку, но за ней хвост — срочно нужна помощь.
Увы, Роуз не успела её спасти.
Причин было две.
Во-первых, всё произошло в Час Сумерек.
Во-вторых, на пути к Джессике Роуз и рыцари дома Серпент натолкнулись на непреодолимую преграду.
Этой преградой стали «теневые чудовища».
Гротескные создания, сотканные из чистой тьмы, которых Роуз прямо сейчас рассекала своим мечом.