22 сентября.
После пяти праздничных дней сотрудники вернулись на работу и с самого утра обзванивали клиентов.
Не для поздравлений — праздничные пожелания уже разослали до выходных.
Теперь нужно было убедиться, что за время Чхусока у клиентов ничего не случилось.
И вскоре лица нескольких торговых представителей помрачнели.
Клиенты не отвечали.
Если хозяин не берёт трубку, магазин тоже молчит, а после праздника торговая точка внезапно не открылась — почти наверняка владелец просто исчез, бросив долги.
Сотрудница бухгалтерии группы поддержки поспешила к своему руководителю, а младший менеджер Юн Тхэсон, отвечавший в поддержке за рабочую координацию, почти бегом подошёл к специальным группам.
— Руководитель Ли, руководитель Нам! На минутку!
Оба настороженно подошли к столу рядом с местом директора специальных продаж.
— Только что подтвердили через банк: у пяти клиентов специальных групп неоплаченные векселя.
Подошедший следом главный менеджер Чон Чэгиль не сдержал крика:
— Чего?! Сразу пять? Кто?
На только что отдохнувшие после Чхусока специальные группы будто рухнула молния.
Юн Тхэсон перечислил компании:
— В первой группе — Suseong Super и Haeseong Distribution. Во второй — Oksan Super, Mido Mart и Dream Super.
Ли Сокчун едва заметно кивнул.
«Фух. У нас хотя бы банкротов меньше, чем у второй группы. Уже удача среди несчастья».
А Нам Хангю, наоборот, с каждым названием открывал глаза всё шире.
Когда Сокчун повернулся посмотреть на него, казалось, глаза у Нама вот-вот вылезут из орбит.
Юн Тхэсон тоже встревожился.
— Руководитель Нам, какой примерно безнадёжный долг получится у второй группы?
Удивление на лице Хангю вдруг сменилось медленно расползающейся улыбкой.
— Э-э-э… Похоже, у нас списаний вообще не будет.
Ли Сокчун вспылил. Ответ звучал как бред.
— Что? Нам, у вас три клиента обанкротились! Как может не быть убытка? Вы же на Чхусок наверняка всем открывали временное превышение кредитного лимита!
Временный кредитный лимит означал, что на особый период клиенту позволяли получить товар сверх суммы имеющегося обеспечения.
Нам вдруг расхохотался, словно сошёл с ума.
— Ха-ха-ха! Пяти клиентам, которых мы сочли рискованными, в этот Чхусок временный лимит не увеличивали. И, как назло… то есть как повезло, все три банкрота оказались именно среди этой пятёрки!
Вот почему его глаза всё расширялись, пока звучали названия.
Три обанкротившихся клиента оказались ровно в списке тех пяти, на кого указывал Пёнман.
«Да как такое вообще возможно?»
Нам и сам до конца не верил прогнозу. Просто решил перестраховаться: всё-таки это сказал Пёнман.
Пусть из-за ограничений часть продаж и была упущена, этим пяти клиентам дополнительный временный кредит не открыли.
И теперь трое из них действительно рухнули.
Юн Тхэсон должен был докладывать директору дивизиона, и от неожиданно хорошей новости у него загорелись глаза.
— Руководитель Нам, то есть у второй группы не будет списаний из-за этих банкротств?
— Мы отгружали только в пределах обеспечения. Реализуем залог — и закроем сто процентов остатка!
— Отлично! Тогда я пока устно доложу руководителю поддержки и директору дивизиона. Руководитель Ли, вы тоже как можно скорее посчитайте сумму потерь первой группы.
Ли Сокчун только начал утешаться тем, что у него банкротов два, а у соперников три, — и тут лицо снова перекосило.
Получалось, что реальные убытки от Чхусока понесёт одна лишь первая группа.
С точки зрения управления дебиторкой Нам, у которого клиенты обанкротились без списаний, получит похвалу. А на его фоне Сокчун будет выглядеть человеком, который плохо контролировал риски.
Он невольно выругал Хангю про себя.
«Да откуда этот гад заранее знал, кто обанкротится?»
Нам вернулся к столу, уже размышляя, не пора ли сменить Пёнману прозвище с Летающего Дракона на Великого Предсказателя.
Команда ждала утренней планёрки, и Хангю с совершенно неподходящей случаю весёлостью сообщил плохую новость:
— Только что младший менеджер Юн из поддержки сказал, что три наших клиента обанкротились. Ха-ха-ха!
Все уставились на него.
«Три банкротства — а он смеётся?»
«Совсем поехал?»
«Это же наши клиенты, не чужие!»
«Что вообще происходит?»
Чхве Сокчхоль, ещё не забывший Wangung Distribution, нахмурился.
— Менеджер Нам, кто именно?
— Ха-ха, не волнуйтесь. Это как раз те клиенты, которым мы в этот Чхусок не давали временный кредит сверх обеспечения.
Ку Ильсон поправил очки и подался вперёд.
Среди его клиентов тоже был один, кому отказали в расширении лимита.
— Неужели Oksan Super?
— Он самый. Там всё в пределах залога, верно?
— Да. Базовый лимит привязан к сумме обеспечения. Фух… Я с ними страшно разругался, когда отказался давать больше товара. Оказывается, не зря матом обложили!
Ильсон с облегчением выдохнул, а Нам снова рассмеялся.
— Ха-ха-ха! С остальными то же самое. Наш Великий Предсказатель Летающий Дракон заранее всё предсказал, и Чхусок мы пережили без потерь!
— Что? Какой ещё Предсказатель Летающий Дракон?
Все повернулись к Пёнману.
Объяснил Нам:
— Эти пять клиентов мы не наугад ограничили. Пёнман заранее отметил их как самые вероятные банкротства. И трое из пяти действительно рухнули.
На мгновение воцарилась тишина.
А потом:
— Во-о! Да он реально шаман!
— Предсказатель Пёнман, вот это мощь!
Коллеги смотрели на него блестящими глазами.
Чхон Манбэ тут же согнулся в почтительном поклоне и потёр ладони.
— О великий Летающий Дракон! А наша группа в этот Чхусок сможет обойти первую?
Пёнман ответил без паузы:
— Ха-ха. Конечно. Мы же лучшая в мире вторая специальная группа Тэгу!
Все улыбнулись.
После такого точного «пророчества» словам Пёнмана верилось особенно легко. Да и результаты у него в этот Чхусок были сумасшедшими.
Надежда на победу первой группы разгорелась с новой силой.
* * *
В пятницу, 23 сентября, в шесть утра Пёнман, как обещал Чхве Ёнъэ, снова пришёл в бассейн.
Он пропустил почти месяц, и в группе появились незнакомые лица.
Проплыв несколько кругов по двадцатипятиметровой дорожке, Пёнман выбрался из воды и прилёг на лежак.
Рядом раздался знакомый низковатый женский голос:
— Хо-хо-хо. И снова встречаемся.
Женщина радостно улыбалась ему.
Цельный купальник — красный, с ярким узором.
Пёнман поднял взгляд к лицу, и удивление тут же сменилось радостью.
Глаза полумесяцами, аккуратный высокий нос, белые зубы между губами и глубокие ямочки на щеках.
— О! Сагон Хва, верно?
— Хо-хо. Надо же, имя не забыли.
Это была та самая женщина, которую он встретил после «Чунгкингского экспресса» почти как в кино.
Пёнман и представить не мог, что увидит её ещё и здесь.
— Раз мы случайно встретились уже второй раз, может, это судьба?
Та же мысль мелькнула и у него. Две случайности подряд уже действительно казались чем-то большим.
— Давно сюда ходите? Я раньше постоянно занимался, просто последний месяц пропустил.
— Записалась в сентябре.
Из бассейна за ними наблюдал ещё один человек, высунув из воды только голову.
Чхве Ёнъэ.
Увидев сегодня Пёнмана, она хотела договориться о том самом ужине. Но заметила, как тепло он разговаривает с другой женщиной, слегка сморщила нос и снова скрылась под водой.
* * *
В субботу после обеда Пёнман в отличном настроении ехал автобусом в центр.
Он собирался встретиться с Сагон Хва, которую вчера снова случайно увидел в бассейне.
Две совпавшие встречи заставляли всё сильнее думать о судьбе.
Они договорились встретиться в китайском ресторане Jungguk Banjeom возле кинотеатра Academy.
В Тэгу это заведение считали одним из родоначальников местного яки-удона.
Яки-удон здесь также называли жареным ччампоном. Это была не просто лапша ччампон без бульона: морепродукты и лапшу обжаривали в остром, слегка сладковатом соусе.
Когда Пёнман уже поворачивал в переулок, навстречу появилась Сагон Хва — яркие светлые волосы, сияющая улыбка.
Продажи приучили Пёнмана к точности. На встречу он всегда выходил с запасом минут десять, лишь бы не опоздать.
Поэтому девушка, пришедшая ещё раньше него, понравилась ему ещё больше.
— Ха-ха. Вы тоже рано.
— Хотела поскорее выпить!
Для любителя алкоголя это был безупречный ответ.
— Тогда сегодня китайское крепкое?
Хва улыбнулась, и на щеках появились ямочки.
— А если я опять напьюсь, куда вы меня потащите?
Пёнман вспомнил первую встречу и невозмутимо кивнул.
— Можно и куда-нибудь потащить.
— Тогда буду пить сколько захочу.
— Только спину вам в этот раз гладить не стану. Ха-ха!
Она рассмеялась, взяла его под руку, и они вошли в ресторан.
Заказали яки-удон, тансуюк и большую бутылку Yantai Gaoliangjiu.
— Сагон Хва, вы здесь раньше бывали?
— Конечно. Это же место, где придумали тэгуский яки-удон. Как можно жить в Тэгу и не знать его?
— Ха-ха, верно.
На столе уже стояли маринованная редька, лук, чжацай и бутылка крепкого алкоголя. Еду ещё предстояло ждать.
— Пёнман, выпьем? Алкоголь же ждёт.
— Кого ждёт?
Хва по очереди указала на себя и на него.
Пёнман понял игру и взял прозрачную бутылку.
— Точно. Нельзя заставлять Господа ждать. Ну что, пойдём его встречать?
Хва подняла тонкими пальцами маленькую белую рюмку.
— Сколько градусов?
— Тридцать четыре.
— Даже ниже температуры тела.
Пёнман осторожно налил ей двумя руками.
— Зато после неё температура точно поднимется.
Хва опустила рюмку, которую держала обеими руками, и забрала у него бутылку.
— Хороший алкоголь. Раз согревает человека.
Они подняли рюмки навстречу своему «Господу».
— Сагон Хва, тост за вами.
Она ответила без раздумий:
— Пусть и я буду для тебя такой же горячей, как этот напиток!
От этих слов в груди Пёнмана что-то дрогнуло.
А тридцатичетырёхградусный гаолянцзю действительно быстро согрел обоих.