Не только первая команда носилась как сумасшедшая. Соседней второй B2B-команде тоже было не до передышки.
Продавец второй команды На Хансон подошёл к Пак Сонилю с докладом.
— Главный менеджер, похоже, кто-то связался с нашими клиентами и предложил наш сахар по старой цене.
— Кто именно?
— Точного названия фирмы не знаю, но, кажется, один из наших дистрибьюторов.
— Да сколько же у них запасов, если они могут такое предлагать… И сколько готовы дать?
В этот момент к Пак Сонилю со всех ног подбежал другой опытный продавец.
— Главный менеджер, у нас большие проблемы. TPC собирается сократить нашу долю сахара.
— Что? С чего вдруг? Насколько?
— Причины не знаю. Говорят, нашу долю урежут на десять процентных пунктов, а Hangang и Samsun получат по пять.
До сих пор поставки сахара в TPC делились так: Hangang — сорок процентов, CJ и Samsun — по тридцать. Если всё изменится так, как только что сообщили, доли станут такими: Hangang — 45 процентов, Samsun — 35, CJ — 20. CJ окажется на последнем месте.
— Вот ублюдки! Ладно. Сначала позвоню, потом разберёмся.
Разъярённый Пак Сониль набрал главного менеджера Hangang Sugar Мэн Хирёна.
Люди из одной отрасли поневоле встречались на мероприятиях клиентов, свадьбах, похоронах и других семейных событиях. Там они здоровались, обменивались визитками, так что, даже будучи конкурентами, номера друг друга знали.
Как только собеседник ответил, Пак Сониль без предисловий спросил:
— Главный менеджер Мэн, что там с TPC?
— А что с TPC?
Мэн Хирён прикинулся совершенно не в курсе. Пак Сониль подавил злость и спросил конкретнее:
— Наш сотрудник только что подтвердил: нашу долю сахара уменьшают на десять пунктов, а Hangang и Samsun получают ещё по пять. Не так?
— Вот как? Первый раз слышу. Надо будет спросить у нашего ответственного.
— От TPC вообще ничего не слышали?
— Я туда уже столько времени не заходил, что скоро забуду лицо главного менеджера Син Чонука. Ха-ха-ха!
Син Чонук возглавлял закупки TPC.
Мэн Хирён отвечал так, будто ничего не знает. Пак Сонилю больше нечего было выжимать из разговора.
Если человек говорит, что не в курсе, что тут сделаешь? Чтобы хотя бы выругаться как следует, сначала надо знать правду.
— Понял. Тогда проверьте и перезвоните.
Закончив разговор, Пак Сониль вспомнил вчерашние слова Пёнмана.
На свадьбу сына вице-президента Квона пришли все конкуренты. Мэн Хирён и Хон Накхён наверняка были там. И уж главный закупщик TPC Син Чонук точно не мог пропустить такую свадьбу. Значит, трое совершенно точно встречались.
А Мэн Хирён только что заявил, что давно даже лица главного менеджера Сина не видел.
Пак Сониль хлопнул себя по колену.
— Обвёл меня вокруг пальца!
Соврал!
Мэн Хирён просто включил дурака и нагло сделал вид, будто ни о чём не знает.
Только теперь поняв это, Пак Сониль разразился руганью, вполне подходившей его грозной физиономии.
— Вот же сукин сын! Я ему даже цену поставки для Golden Wheat слил, а он у меня объём уводит!
Занятый по горло Пёнман его злого крика не услышал, зато несколько продавцов второй команды услышали прекрасно.
Тем временем Пёнман приехал в Dongnam Coffee и встретился с главным менеджером Со Ильгё. Тот с совершенно спокойным видом первым поинтересовался:
— Как идёт повышение цены на сахар?
Пёнман слегка нахмурился.
— В целом нормально. Но появилась одна проблема. Namhae Dairy…
Со Ильгё тут же выпрямился и подался вперёд. Пёнман произнёс слово, к которому тот был особенно чувствителен.
— Namhae Dairy? Что случилось? Только не говорите, что вы дали им цену ниже нашей?
Пёнман замахал обеими руками.
— Да что вы. Главный менеджер Мун Сончжу заявил: если мы не дадим Namhae на десять вон дешевле, чем Dongnam Coffee, они перестанут брать наш сахар. Я сказал: пожалуйста. И они действительно разорвали с нами контракт и переключились на Samsun.
Со Ильгё насторожился. Глаза быстро забегали — вопрос был для него слишком важным. Пока он слушал, мозг уже лихорадочно просчитывал последствия.
— Тогда Samsun, получается, снизил им цену на десять вон?
— Наверняка! Вы же знаете Мун Сончжу. Да он такой, что ткни иголкой — и капли крови не выжмешь.
— Это точно. И что теперь будете делать?
Вопрос был поставлен неправильно. Со Ильгё ещё не до конца понял ситуацию. Сейчас действовать предстояло не Пёнману — действовать должен был он сам.
Пёнман собирался руками Со Ильгё отомстить Samsun. Как там это называется в военной стратегии? Бить одного варвара руками другого?
Он с тревогой посмотрел Со Ильгё в глаза.
— Поэтому я и примчался к вам. Представьте, что наверху узнают: Dongnam Coffee подписала контракт на сахар дороже, чем Samsun продаёт его Namhae. Разве это не станет огромной проблемой?
Лицо Со Ильгё мгновенно побледнело.
— Д-да. Это серьёзно. И что мне теперь делать?
Вот. Ситуацию он наконец понял. Теперь оставалось объяснить, как именно нужно действовать.
— Прекратите работать с Samsun! Весь их объём мы возьмём на себя!
Полностью перевести долю Samsun на CJ было куда серьёзнее, чем звучало. Со Ильгё на миг словно оглушило ударом по голове.
— Что? А что я скажу руководству?
— Правду. Samsun продаёт сахар Namhae Dairy дешевле, поэтому вы прекращаете с ними работать. А CJ обязуется полностью закрыть освободившийся объём и весь май поддерживать поставки по цене до повышения.
— Вы действительно готовы на это?
Разумеется. Чтобы вернуть отнятый объём, Пёнману придётся хотя бы столько уступить. Но если уж уступать, почему бы не выставить это подвигом?
— Для меня это тоже нагрузка, но я хорошо объясню ситуацию руководству и добьюсь поддержки. А вы воспользуйтесь шансом и как следует проучите Samsun за предательство Dongnam Coffee!
«Заодно отомстите за меня».
Слово «предательство», которое бросил Пёнман, словно разожгло что-то внутри Со Ильгё.
— Хорошо. Я прямо сейчас поднимусь, доложу и начну действовать. Но и вы, главный менеджер Хан, точно выполните обещание по объёму и поддержке.
— Конечно. Можете на меня положиться.
Со Ильгё, почти не сопротивляясь, принял его доводы и вернулся в офис.
Правда, у всей этой консультации была одна небольшая проблема.
Samsun вовсе не снизил цену сахара для Namhae Dairy на десять вон.
Он просто пообещал бесплатно предоставить тридцать тонн сахара.
Если Со Ильгё станет выяснять подробности у Samsun, там не расскажут о тридцати бесплатных тоннах. Признать это означало бы фактически признать, что Namhae действительно получил более низкую эффективную цену.
Зато в Samsun наверняка скажут, что саму отпускную цену не снижали. Формально это будет чистой правдой. И если Со Ильгё поверит Хон Накхёну из Samsun больше, чем Пёнману, ложь может всплыть.
Именно поэтому Пёнман заранее наложил проклятие на кофе Со Ильгё.
«Мои слова — правда и факт. А всё, что говорит предатель Samsun, — ложь. Не верь им!»
Ситуация была настолько критической, что приходилось пользоваться даже проклятием.
Не успев пообедать, Пёнман отправился в Hanmi Beverage.
По приезде у него оставалось около десяти минут, поэтому он забежал в магазин у дома и наскоро съел сэндвич, запив его напитком.
Что ещё делать, когда времени нет? Хоть так поесть надо. В конце концов, работаешь ведь ради того, чтобы жить.
В кафе на первом этаже его встретил Кан Носу. На вид тот за утро состарился лет на десять.
— Главный менеджер, вы хоть пообедали? Вы ужасно усталым выглядите.
Кан Носу даже не ответил на приветствие и сразу перешёл к делу. Настолько срочным и важным был для него вопрос.
— Главный менеджер Хан, беда! Hangang и Samsun заявили, что поднимут цену только до 493 вон!
— Что? 493 — это же на двадцать вон…
Этим типам дали прекрасный шанс повысить цену, но ради дополнительного объёма они снова, как и раньше, предложили стоимость на двадцать вон ниже стандартной.
Hangang и Samsun — 493 воны. CJ — 513 вон. Разница составляла целых двадцать вон за килограмм.
Для Hanmi Beverage закупать сахар у CJ при таком раскладе означало терять около двухсот миллионов вон в год.
Кан Носу уже пришёл на встречу, решив, что придётся делать. В такой ситуации у руководителя закупок выбор был очевиден.
Он нахмурился и осторожно начал:
— Мне очень неловко, но другого выхода…
Пёнман его перебил.
Слова, однажды сказанные, назад не засунешь. Если потом всё равно придётся их брать обратно, лучше не позволять им прозвучать вообще.
— Вам не нужно ничего менять. Попросите Hangang и Samsun снизить ещё на десять вон. Пусть поставляют по 483.
Проблема возникла потому, что конкуренты предложили цену на двадцать вон ниже CJ. А главный менеджер CJ теперь предлагал выжать из них ещё по десять.
Даже Кан Носу, много лет занимавшийся закупками, не понял, к чему Пёнман ведёт.
— Что? Но зачем? Почему я должен требовать ещё десять вон?
Пёнман спокойно объяснил:
— Вообще-то и мы должны были поставлять по 493. Но вы сильно пошли нам навстречу, и в итоге наша цена стала 513, верно? Из-за нас вы теряете двадцать вон. Вот и компенсируйте эту потерю: заставьте Hangang и Samsun уступить ещё по десять.
Кан Носу склонил голову набок. Слова он понял, но всё ещё не понимал, зачем самому Пёнману такое предлагать.
— Ха! Мне-то это выгодно. Но думаете, они просто так скинут ещё десятку? Они потребуют больше объёма.
Пёнман кивнул, будто именно этого ответа и ждал.
— Разумеется. Тогда скажите им следующее: повышение цены на сахар уже попало в газеты, поэтому объёмы сейчас менять нельзя. Если вы начнёте перераспределять закупки, президент компании может вообще вас уволить.
Теперь Кан Носу начал понимающе кивать.
— Хм… Это правда. Президент как раз очень доволен решением закупочной команды. После статьи имидж компании заметно улучшился, он даже отдельно меня похвалил.
Пёнман и сам не ожидал, что Hanmi Beverage так активно разыграет эту историю в прессе. Похоже, идея принадлежала самому Кан Носу.
— Я тоже, когда увидел статью, удивился. Главный менеджер, вы действительно умеете работать. И вот теперь, если из-за цены сахара начать менять доли поставщиков, весь хороший эффект для имиджа может рухнуть за один день. Поэтому скажите, что объёмы трогать нельзя. А раз у Hangang и Samsun, похоже, запас побольше, чем у CJ, попросите их опустить цену ещё на десять вон.
Заставить конкурентов снизить отпускную цену ещё на десятку — вот в чём заключалась месть Пёнмана.
Если президентам или руководству Hangang Sugar и Samsun станет известно, что их компании продают Hanmi Beverage сахар на целых тридцать вон дешевле CJ, Мэн Хирён и Хон Накхён будут выглядеть абсолютно беспомощными руководителями.
Пёнман выстроил вполне логичное и убедительное объяснение, но, чтобы Кан Носу действовал ещё решительнее, подмешал ложку проклятия и в его кофе.
«Безоговорочно верь мне и заставь Hangang и Samsun снизить цену ещё на десять вон!»
Кан Носу сделал глоток кофе и крепко сжал кулак.
— Главный менеджер Хан, понял! Вы так чётко предложили решение, что у меня будто голова прояснилась после всей утренней боли. Ха-ха-ха!
Да, Пёнман даже использовал проклятие, но Кан Носу и Hanmi Beverage от этого не пострадают. Расплачиваться потом придётся только Мэн Хирёну и Хон Накхёну, которые решили схитрить и отобрать объём у Пёнмана.
Выйдя из кафе, Пёнман остановился между зданиями, закурил и достал телефон.
«Надо позвонить председателю Сону и похвастаться. Мы поставляем Hanmi Beverage сахар по 513 вон, а Hangang и Samsun — по 483. Когда председатель Сон встретит их президентов или председателей, обязательно между делом это упомянет. Зная его характер, точно не удержится от тонкого хвастовства: мол, вот как прекрасно работает отдел продаж CJ. Ха-ха-ха!»