Председатель Сон обернулся, поправил очки и всмотрелся в лицо Пёнмана.
— О, Хан Пёнман! Ты-то здесь откуда?
Пёнман с улыбкой подошёл ближе.
— Я хотел предложить вам одну идею.
— Вот как? А откуда ты узнал, что я приехал в Пусан?
Это сейчас было неважно. К тому же нельзя было отнимать у председателя слишком много времени на обед.
— Может, не будем разговаривать в коридоре? Уделите мне три минуты.
— Три минуты найдутся. Вы идите вперёд и начинайте без меня. Мне закажите чири!
Пёнман сразу понял:
— В ресторан «Чховон» собираетесь?
— Да. Там отличный сэнгэдэгу-чири, бульон очень освежающий.
— Я знаю, где ресторан. Закончу разговор и сам вас туда отвезу.
Председатель Сон отмахнулся и повернул голову.
— Не надо. Секретарь Хван подождёт.
— Да!
Ответивший мужчина шагнул вперёд, остальные продолжили путь.
— Председатель, пройдём в комнату отдыха?
— Давай. Заодно посмотрю, что у работников за комната отдыха.
В комнате стояли по одному автомату с напитками и кофе, старый диван, стол, а в углу — грязная пепельница.
Осмотревшись, председатель слегка поморщился.
— Бедновато.
Предлагая ему сесть, Пёнман заметил:
— Не знаю, как вы это воспринимаете, но я бы сказал, что именно так компания в данный момент относится к своим сотрудникам.
Председатель Сон сел и покосился на него.
— Хо-хо. Ты умеешь сказать так, что мурашки по спине.
Пёнман устроился напротив.
— Я лишь высказал своё мнение. Принимать его или нет — ваше решение.
Председатель слегка наклонил голову.
— Слышал, в Пхохане ты очень усердно продаёшь Haetbap. Так что же заставило тебя приехать из Пхохана в Пусан ради разговора со мной?
Пёнман посмотрел ему прямо в глаза.
— Председатель, есть дети, которые не могут нормально есть рис. Вернее, они всю жизнь не смогут есть его столько, сколько захотят. Пожалуйста, выпустите низкобелковый Haetbap для людей с редкой болезнью — фенилкетонурией.
Такого председатель явно не ожидал.
— Фенилкетонурия? Бывает такая болезнь?
— Да. Организм не может расщеплять одну из аминокислот в белке — фенилаланин. В нашей стране около двухсот пациентов.
— Всего двести? Действительно редкость. А что такое низкобелковый Haetbap?
— Haetbap с удалённым фенилаланином. У нашей компании уже есть технология производства готового риса. Если провести дополнительные исследования, можно разработать способ удаления фенилаланина.
Пёнман объяснял с горящими глазами и полной отдачей, но председатель всё ещё выглядел озадаченным.
— Хм. Если вопрос такой, почему не подать его через маркетинг и не пройти обычную процедуру? Ты ради этого меня искал?
— Через руководителя маркетинговой команды Ли Чаён предложение дошло до исполнительного директора Чхве Пёнгю, отвечающего за маркетинг. Мне сказали, что разработку отклонили из-за отсутствия прибыли.
— Ну, если потребителей всего двести, понятно, что прибыли от нового продукта не будет.
— Денег он действительно не принесёт. Но он может очень сильно улучшить имидж CheilJedang.
Брови председателя дрогнули, на губах появилась тонкая усмешка.
— Хо-хо. Ты, похоже, считаешь меня слишком добрым человеком. Я много лет управляю CheilJedang как бизнесмен. Думаешь, я стану заниматься тем, что не приносит денег?
Прибыль компании измеряется не только прямыми доходами. Репутация и ценность бренда порой стоят куда больше.
— Мы каждый год тратим огромные деньги на рекламу и PR, чтобы улучшать имидж компании и повышать ценность бренда. Считайте, что это ещё одна рекламная кампания. Только эффект может оказаться в несколько раз сильнее обычной рекламы.
CheilJedang вкладывает деньги и выпускает нерентабельный специальный рис ради всего двухсот людей, которые иначе не могут нормально питаться.
Если об этом узнает общество, корпоративная репутация CheilJedang и ценность бренда Haetbap наверняка вырастут гораздо сильнее, чем можно ожидать.
В прошлой жизни, выпустив низкобелковый Haetbap, компания потом больше двадцати лет использовала эту историю в прессе и PR.
Поэтому Пёнман был уверен: и сейчас председатель не упустит такую возможность.
— Хо-хо. Неужели один продукт для нескольких несчастных пациентов настолько улучшит имидж компании?
— Да. Наш PR-отдел сможет постоянно рассказывать о низкобелковом Haetbap через разные СМИ. Одновременно вырастет и ценность самого бренда Haetbap.
Наконец председатель Сон Хитхэ начал кивать.
— Ладно. Я дам распоряжение. Сначала выясним, сколько потребуется вложить в разработку, и попрошу PR-команду оценить эффект. После этого приму окончательное решение.
Председатель был высшим лицом, принимающим решения в CheilJedang. Если он скажет «делать», подчинённые будут делать независимо от причин и возражений.
Но Пёнман приехал в Пусан не ради формальной отписки. Ему нужно было решение здесь и сейчас.
Он посмотрел на председателя почти умоляюще. В голосе тоже появилась искренняя настойчивость.
— Председатель, представьте, насколько несчастен человек, который даже рис не может нормально есть. Пожалуйста, сделайте так, чтобы CheilJedang первой взяла на себя социальную ответственность и помогла этим людям.
Такая отчаянная просьба была совсем не похожа на прежнего Пёнмана.
Сон Хитхэ удивился.
Почему Хан Пёнман специально приехал из Пхохана в Пусан и так горячо просит о чужой редкой болезни?
— У тебя случайно ребёнок не болен этой болезнью?
«Что? С чего он вообще это взял?»
От неожиданности голос Пёнмана подскочил.
— Что-о? Нет! Конечно нет.
Хан Пёнман, который даже перед председателем всегда держался уверенно, впервые заметно растерялся.
Сон Хитхэ увидел его реакцию и решил, что угадал. Иначе с чего бы Пёнман так смутился?
В феврале, когда Пёнман женился, председатель даже отправил свадебный подарок. Времени прошло немного, но при беременности до свадьбы всё вполне возможно.
Сон Хитхэ несколько секунд молча размышлял, а затем принял решение.
— Да чего скрывать? Сейчас говорят, что и ребёнок бывает частью приданого. Если дело касается твоего ребёнка, тогда я посмотрю на вопрос иначе. После того как в газетах написали о тебе как о герое, имидж компании и цена акций заметно выросли. Недавно я и новости с Уллындо видел. Ты опять сделал большое дело. Мне и самому было неловко, что компания так и не отблагодарила тебя как следует. Поэтому ради тебя я выпущу этот низкобелковый Haetbap.
«Да не ради меня это надо делать! Как разговор вообще сюда свернул?»
Председатель явно понял всё совершенно неправильно.
Но раз уж он обещал выпустить Haetbap, Пёнман не мог вдруг сказать: «Наш ребёнок вообще-то ещё у жены в животе».
— С-спасибо.
Увидев его странное выражение лица, председатель удовлетворённо улыбнулся и поднялся.
— Хорошо. Я сразу дам распоряжение исследователям начать работу над этим низкобелковым Haetbap. А ты не переживай и продолжай хорошо работать. Если расходы на лечение большие — скажи. Я лично распоряжусь помочь.
«Спасибо за заботу, но в этом точно не будет необходимости».
Пёнман проводил председателя поклоном.
Уходя, Сон Хитхэ велел секретарю уже на следующий день собрать совещание.
Говорят, неважно, какой дорогой идти, если в итоге попадёшь в Сеул. Как бы там ни было, и сегодня Пёнман добился своего.
Вернувшись в Сеул, председатель на следующий день срочно собрал нескольких руководителей.
На совещании присутствовали директор исследовательского центра, руководитель производства, глава отдела продаж и руководитель маркетинга.
Сон Хитхэ сам объяснил, что такое фенилкетонурия и низкобелковый Haetbap, а затем спросил мнения.
— Итак. Я решил выпустить низкобелковый Haetbap для пациентов с редкой болезнью… фенил… фенилкетонурией. Что скажете?
Первым заговорил директор исследовательского центра.
— Думаю, если провести исследования в течение нескольких месяцев, мы сможем разработать технологию отделения фенилаланина от белка.
— Несколько месяцев? Постарайтесь максимально сократить срок.
Руководитель производства осторожно добавил:
— Некоторые этапы процесса придётся изменить, но, думаю, с производством проблем возникнуть не должно.
Председатель нахмурился.
— Почему вы все так неуверенно говорите? Обязательно к каждой фразе добавлять «думаю» и «должно»?
Подобные формулировки выражают предположение или неуверенность, но руководители порой используют их даже тогда, когда почти уверены в результате.
Это была ещё и разновидность чиновничьей самозащиты.
Скажешь «получится», а потом не получится — отвечать придётся тебе. А скажешь «полагаю, получится» — уже остаётся пространство для отступления.
Председатель терпеть не мог такую манеру.
Глава отдела продаж тоже высказался:
— С помощью фармацевтического подразделения мы познакомим больницы с продуктом и будем продавать его как специализированное лечебное питание.
— Хорошо. Мы делаем его не ради больших объёмов, так что слишком широко разворачивать продажи не нужно. Главное, чтобы пациенты могли купить продукт, когда он им понадобится.
Руководитель маркетинга Чхве Пёнгю молча сидел, не понимая, что происходит.
А председатель Сон тем временем перевёл взгляд именно на него.
Никто не стал спорить с председателем.
Последним должен был высказаться руководитель маркетинга Чхве Пёнгю. Услышав о продукте впервые, он решил хотя бы честно сказать, что думает.
По его мнению, смысла в таком продукте практически не было.
— Здесь расходы будут больше самой выгоды. Продажи окажутся мизерными, а производство придётся вести отдельным процессом. В результате неизбежно снизится выпуск обычного Haetbap.
Председатель Сон вскинул брови и уставился на него.
— То есть ты говоришь, что делать не надо?
Чхве Пёнгю прямо такого не говорил. Хотя смысл его возражения, конечно, был именно таким.
И всё же голос председателя уже заметно изменился.
— Я не говорю, что нельзя. Если вы распорядитесь, конечно, мы сделаем. Но всё-таки…
Сон Хитхэ поднял указательный палец и раздражённо ткнул им в сторону Чхве Пёнгю.
— Эй, Чхве Пёнгю! Что такое маркетинг? Разве настоящий маркетинг — не создание образа продукта и повышение ценности компании? Если CheilJedang ради несчастных пациентов, которые даже нормально поесть не могут, согласится нести серьёзные убытки и будет поставлять низкобелковый Haetbap по доступной цене, как люди к нам отнесутся?
Если забыть о прибыли и убытках, спорить было не с чем: компания действительно собиралась выпускать социально полезный продукт.
— С точки зрения улучшения корпоративного имиджа и создания новой ценности продукта это действительно отличная идея.
— Вот. Руководитель маркетинга должен хотя бы до такого додумываться. И вообще, человек так поступать не должен!
Глаза Чхве Пёнгю округлились.
Что именно он «не должен» делать? Чхве Пёнгю совершенно не понимал, о чём говорит председатель.
Ему уже начало казаться, что Сон Хитхэ почему-то целенаправленно давит именно на него.
— А что я…?