Обычно по четвергам и пятницам новичкам полагалось выезжать на маршрут вместе со старшими. Но до Соллаля оставалось совсем немного, и сейчас все были по уши в работе. Поэтому в этот раз Пёнман отправился один.
Сам он, впрочем, тоже не скучал.
В половине одиннадцатого он выехал из офиса, заехал в отделение Daegu Bank в Чхильсондоне и, выпив за чужой счёт чашку кофе, получил от Пак Пёнсика заказ на подарочные наборы.
На половину двенадцатого была назначена встреча с Пак Чхорёном из Cheil Life. Тэгуский филиал страховой компании находился в центре, в Токсандоне, а Чхорён предложил встретиться через дорогу — в маленькой забегаловке с супом из говяжьей головы рядом с академией Ильсин.
«Вот это удача. Ещё и обедом бесплатно накормят!»
Хотя еда была не главным. Сегодня пора было получать отдачу за всю ту страховую работу, которую Пёнман проделал для Чхорёна.
Он припарковался перед старым невзрачным заведением и вошёл. Внутри всё было забито пожилыми посетителями.
Пак Чхорён уже ждал.
— О, хён!
— Заходи! Я уже заказал тебе кукпап.
Пёнман только сел напротив, как перед ним тут же поставили дымящуюся миску.
— Давай сначала поедим, потом поговорим. Это место в Тэгу знаменитое. Попробуй!
«Кукпап как кукпап. Что там может быть особенного?»
Подумал он одно, а рот привычно выдал фразу торгового представителя:
— Спасибо, с удовольствием! Народу полно — похоже, место и правда хорошее.
Сначала ложка бульона. Наваристый, густой вкус — кости явно варили как следует.
Потом кусочек мяса. Мягкое, но упругое. Да и самого мяса в каменной миске не пожалели.
Пёнман сам не заметил, как вычистил всё до дна. И только тогда похвала прозвучала уже без всякой профессиональной игры:
— Хён, да тут реально отлично готовят!
— Ха-ха. С виду дыра дырой, а заведение старое, с историей.
— Теперь верю. Спасибо, наелся от души.
— Да брось. Это мне тебе спасибо надо говорить. Благодаря тебе январь с самого начала хорошо пошёл. Супермаркеты обычно не спешат страховаться от пожара, а тут сразу четыре полиса. Для меня это приличный результат.
Пак Чхорён расплылся в такой улыбке, что глаза почти исчезли.
— Ха-ха. Тогда и мне помогите! Взаимовыручка?
— Ха-ха-ха! Я уже собрал заказы и с других отделов. Доставишь всё в наш офис до следующей недели.
Он протянул Пёнману распечатанный лист A4.
— Эх, не зря вы человек из Cheil Life! Вот это подход!
Пёнман заулыбался до ушей.
Чхорён собрал заказы не только со своего отдела, но и для других подразделений. Объём получился куда больше, чем Пёнман рассчитывал.
И вкусным супом накормили, и подарочных наборов заказали целую гору.
Не зря он столько возился с их страховками.
Оба были заняты, поэтому после обеда сразу разошлись. Следующей точкой Пёнмана стало отделение Daewoo Securities в Панвольдане, где работал Чу Хёнбо. Здесь тоже пора было забирать обещанный заказ.
Они сидели друг напротив друга в переговорной, отделённой серыми перегородками, и держали бумажные стаканчики с кофе.
— Ну и что ты купил?
— Korea Mobile Telecommunications.
— Серьёзно? Она в последнее время всё верхние лимиты пробивает, сегодня опять выросла. Следи за моментом и вовремя продавай. Акции для того и покупают, чтобы продавать, когда они растут.
— Понял. Кстати… вы мне уже кое-что должны.
— Я? Что именно?
Хёнбо сделал совершенно невинное лицо.
— Ну хён, я же в прошлый раз просил.
— А, вот это?
Он протянул лист бумаги.
— О!
Пёнман едва не вытаращил глаза. Объём был совершенно не тот, которого он ожидал.
— Тунец № 1 — сто тридцать наборов, кунжутное масло № 2 — сто пятьдесят, «Особый выбор» № 1 — сто, Spam № 2 — восемьдесят… Вы чего столько набрали?
— Не можешь поставить? Тогда закажу в другом месте.
— Нет-нет! Товар есть. Просто я не думал, что будет столько. У вас один отдел столько подарков раздаёт?
Обычно отдел заказывал где-то от ста до двухсот наборов.
— Какой ещё отдел? Это не наш отдел. Это на весь филиал! Я поговорил с управляющим и немного продавил вопрос.
— Айгу! Хён! Милость ваша безгранична! Что вам купить в благодарность?
— Ничего. Просто поставь всё вовремя и без косяков.
— Это само собой! Хе-хе. Спасибо.
Получив заказ куда крупнее ожидаемого, Пёнман вышел из Daewoo Securities, всё ещё улыбаясь до ушей.
Похоже, этот Соллаль и правда станет золотым.
Не небеса ему помогали — его вытаскивали связи из плавательной группы.
С коллективными заказами на подарочные наборы на сегодня можно было заканчивать. Пёнман повернул руль своей Elantra в сторону Bokhyeon Super — единственной важной точки, куда он ещё не успел заехать на этой неделе.
Магазин всё так же выглядел старым и обшарпанным.
Зато хозяйка за кассой — уже нет.
— Здравствуйте!
— О, пришёл! Заходи скорее. На улице холодно — может, горячий кофе из банки дать?
Лицо хозяйки заметно посветлело, и такой приветливости раньше от неё точно не было.
Значит, средство начало действовать.
— Хозяйка, ваш муж в последнее время не стал больше выпивать?
— Позавчера уже три бутылки соджу выпил. Но вроде ничего, чувствует себя нормально.
— Хм! Значит, ветки клёна всё-таки дали эффект, но…
Пёнман намеренно не договорил и покачал головой.
— Я так и знала! Я те ветки, что ты принёс, сама аккуратно отваривала и каждый день ему давала.
— Только вот если печень начала приходить в себя, а он теперь ещё больше пьёт — как думаете, ей станет лучше или хуже?
Женщина ненадолго задумалась и выдала правильный ответ:
— Так и не успеет поправиться.
— Вот именно. Поэтому пусть пьёт как раньше — не больше двух бутылок соджу в день. А ещё лучше пусть месяц вообще не пьёт, пока принимает отвар.
Стоило заговорить о тигре — и он тут же появился.
Между стеллажами показалась седая голова Ко Чинмана.
— Чего?! Совсем не пить?! Да я скорее помру, чем откажусь от выпивки!
Такие алкоголики прекращали пить только после слов врача: ещё одна рюмка — и умрёшь.
Но Пёнман не врач. Чтобы пробить упрямство Ко Чинмана, требовалась шоковая терапия.
— Хозяин, я ведь рассказывал, что мой дед пил как не в себя?
— Ну. И что?
— Вообще-то он умер ещё в прошлом году. Тоже упрямился: мол, раз пьёт отвар из этих веток, алкоголь ему больше не страшен. В итоге — рак печени…
Пёнман изобразил скорбь и мысленно похоронил деда примерно на год раньше срока.
— Если и вы будете так пить, надеясь только на этот отвар, долго не протянете. Вам же ещё с хозяйкой жить да жить, правда?
На самого Ко Чинмана слова подействовали не слишком сильно.
Зато его куда более симпатичная жена, Ли Мёнджа, получила удар по полной.
Что именно там у неё в мозгу переключилось, Пёнман не знал, но кроткая зайчиха мгновенно превратилась в тигрицу.
— Старый! С сегодняшнего дня — одна бутылка в день! Больше выпьешь — еды не получишь. Понял?!
Упрямый Ко Чинман съёжился перед её рыком, как испуганный щенок.
— Ну хотя бы одну-то…
— Ах ты старый хрыч!
Ли Мёнджа, которая была моложе мужа на десять лет, оскалила белые зубы и прищурилась.
— Ладно, ладно! Понял! Кхм!
Смутившись перед Пёнманом, Ко Чинман громко кашлянул и ушёл в комнату.
А Пёнман, глядя ему вслед, несколько раз стукнул себя кулаком по голове.
Вот же идиот.
Только сейчас понял, кто здесь настоящий ключевой человек.
В прошлой жизни он вымотался, пытаясь убедить этого упрямого старика, и в конце концов махнул рукой на магазин.
А ведь с Ко Чинманом вообще не нужно было спорить.
Пёнман тут же применил новое открытие на практике.
— Хозяйка! К Соллалю сезонного товара немного возьмёте?
— Да у нас его почти никто и не покупает. Дай по две коробки каждого — и хватит.
— Вы давно здесь торгуете?
— Да лет двадцать уже.
— Тогда почему бы на этот Соллаль не порадовать соседей?
Ли Мёнджа удивлённо округлила глаза.
— А чем я их радовать должна?
— Устроим скидки на сезонные товары. Акция в честь двадцатилетия магазина!
— Да на них и так почти ничего не остаётся. Если ещё цену скинуть, что я заработаю?
Пёнман заговорил без единой запинки:
— Знаете принцип «малая прибыль, большой оборот»? С каждой единицы получаете меньше, зато продаёте больше. В итоге на акции можно заработать больше, чем при обычной цене. Заодно людям приятно, у магазина репутация лучше — покупателей тоже прибавится.
Сезонные товары обычно заказывали крупными партиями со скидкой, а потом выставляли по акционной цене.
Но в Bokhyeon Super никаких акций не проводили вообще.
Один раз прилепили ценник — и всё.
Смысл промоакций заключался не только в росте продаж, но и в улучшении образа магазина. Только Bokhyeon Super всё это совершенно не интересовало.
Купил кто-нибудь — хорошо.
Не купил — тоже ладно.
Но Ли Мёндже было трудно отказать молодому человеку, который нашёл для её мужа полезные ветки и теперь ещё пытался заставить его меньше пить.
«Я столько лет живу в этом районе… Может, и правда хоть раз сделать соседям приятное и устроить эту их акцию? Только как вообще такие вещи делаются?»
Будто прочитав её мысли, Пёнман продолжил:
— Я сам оформлю акционный стеллаж и поставлю POP-материалы. Просто доверьтесь мне. Видите торцевую выкладку у входа? Дайте мне один этот стеллаж — больше ничего не нужно.
Он указал на торец ряда сразу справа от входной двери. Сейчас там беспорядочно громоздились пачки снеков.
Торцевая выкладка находилась на конце стеллажного ряда и попадалась покупателю прямо по ходу движения, поэтому такие места часто отдавали под акции.
— Ладно. Тогда попробуй сам, Пёнман.
— Спасибо!
Пёнман просиял.
Изначально он собирался через ветки клёна постепенно размягчить упрямого Ко Чинмана и уже потом заняться магазином.
А первый шаг неожиданно сделала его жена.
Bokhyeon Super, который годами стоял намертво, наконец начал меняться.
И Пёнман уже прикидывал, как использовать эту акцию, чтобы перестроить магазин куда серьёзнее.
«Для начала надо что-то сделать с этим мраком. Освещение здесь просто ужас».
Когда Пёнман вернулся в офис, атмосфера в группе показалась странной.
Непривычная тишина. Холодок в воздухе.
Менеджер Нам сидел с плотно сжатыми губами. Чхве Сокчхоль мрачно хмурился. Чхон Манбэ, скрестив руки, сверлил взглядом стол. Пак Мингу отчаянно пытался спрятать рвущуюся наружу улыбку. Ку Ильсон пустым взглядом смотрел перед собой и тяжело вздыхал. Ким Дону сидел с опущенными плечами.
Пёнман увёл Дону в комнату отдыха.
— Дону, чего все такие?
Тот долго вздохнул.
— Менеджер только что сообщил сотрудникам результаты годовой оценки.
Теперь всё стало понятно.
Пёнман устроился недавно и в этот раз оценке не подлежал. Остальным же сообщили, как руководство оценило их работу за прошлый год.
В группе из пяти сотрудников обычно распределение выглядело так: один получал высшую оценку A, трое — обычную B, один — плохую C.
Доволен оставался разве что обладатель A.
Остальные были уверены, что тоже весь год пахали и чего-то добились, а значит заслуживали большего.
Оценки сообщали каждому лично, поэтому формально никто не знал чужих результатов. Но по лицам и без того всё читалось.
Лучшие показатели были у Чхве Сокчхоля, однако история с банкротством клиента почти наверняка лишила его A.
Судя по тому, как Пак Мингу сдерживал улыбку, повезло именно ему.
— Дону, у тебя B?
Тот кивнул.
Тогда C, скорее всего, получил Ку Ильсон, который сидел и вздыхал. По показателям он был последним.
Годовая оценка.
Раз в год любого наёмного сотрудника взвешивали именно так. От неё зависели повышение и размер прибавки к зарплате.
Ради хорошей оценки кто-то таскал начальству подарки, кто-то до блеска вылизывал сапоги.
Пёнман был уверен, что ему не потребуется ни то ни другое.
Он возьмёт результатом.
Если остальные делают сто процентов — он сделает сто двадцать.
Добьётся такого результата, который признают все, и тогда руководитель даже при желании не сможет оставить его без A.
Работа над этим результатом началась уже на следующий день.
Примечания переводчика:
1. 박리다매 (薄利多賣, паримаэ) — буквально «малая прибыль, много продаж»: стратегия низкой маржи при большом обороте.
2. 엔드매대 — торцевая выкладка, или endcap: торговое место на конце стеллажного ряда, обычно хорошо заметное покупателям и поэтому часто используемое для промоакций.
3. 고과 — внутренняя годовая оценка сотрудника. В романе она напрямую влияет на повышение и размер прибавки к зарплате.