Хозяин Myeongseong У Ильсон был уже по-настоящему зол.
Он пришёл получить свои деньги и ожидал максимум извинения за задержку. Кто же мог представить, что сосед по району начнёт настолько нагло отпираться?
— Так вы платить собираетесь или нет?!
На крик из комнаты вышла жена Сок Тусика.
— Дорогой, что случилось?
Тусик мгновенно запаниковал и попытался отправить её обратно.
Был долг настоящим или нет — жена о нём знать не должна.
Если она узнает, что за один ужин он съел говядины на двести пятьдесят тысяч, наверняка упадёт в обморок.
— Н-ничего. Иди обратно!
— Как это ничего? Мне должны целых двести пятьдесят тысяч!
Услышав сумму, жена Тусика уставилась на хозяина ресторана.
— Вы же из Myeongseong? Какие ещё двести пятьдесят тысяч?
— Ваш муж позавчера поел у нас и оставил счёт в долг.
— Что?! Он записал в долг двести пятьдесят тысяч?!
Женщина вытаращила глаза и повернулась к мужу.
— Нет, там всё не так…
Она ткнула указательным пальцем ему в лоб и завизжала:
— Ах ты псих! Ты сколько вообще домой зарплаты приносишь, чтобы за один ужин жрать на двести пятьдесят тысяч?! Ты вообще человек?!
Вот она — безвыходная ситуация.
Спереди жена поднимает дом на уши, сзади кредитор требует деньги.
Сок Тусик схватился за свои и без того редкие волосы, покачал головой и жалобно посмотрел на У Ильсона.
— Хозяин, дайте мне проверить. Я прямо сейчас во всём разберусь и зайду к вам. Пожалуйста, немного подождите.
У Ильсон пришёл за законным долгом, но, увидев, как на его глазах рушится семейный мир, решил пока отступить.
— Если сегодня не заплатите — пойду в полицию.
Когда тот ушёл, Сок кое-как успокоил жену и, несмотря на поздний час, позвонил Пёнману.
Единственным человеком, который мог подтвердить правду о том ужине, был Пёнман.
Но его рассказ загнал Тусика ещё глубже в кошмар.
Неужели он действительно сошёл с ума? Или случайно чем-то отравился?
Он специально оставил кошелёк дома, чтобы не платить. И всё равно якобы остановил Пёнмана, который хотел рассчитаться, а затем сам умолял хозяина записать долг.
У Тусика закружилась голова, ноги будто обмякли.
Дело было уже не только в деньгах.
Если всё это правда, жена его убьёт.
«Если сказать, что я угостил знакомого говядиной на двести пятьдесят тысяч…»
О том, что сам съел больше Пёнмана, он даже не подумал.
Будь он на месте жены, сам бы такого мужа прибил.
«Может, ради спасения жизни проще развестись?»
Последнюю надежду он возложил на Пёнмана.
— Пёнман! Я, видимо, тогда совсем спятил. Может, оплатишь говядину за меня?
«Нет. Зачем тогда я вообще накладывал проклятие?»
Пёнман громко рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Да бросьте. Лучше в этот раз я вас по-настоящему угощу. Давайте снова выпьем!
Из телефона раздался нечеловеческий вопль:
— А-а-а-а! Нет! Нет! Я сказал, нет! Больше никогда в жизни с тобой пить не буду-у-у!
Ну и как можно так отвергать чужую искренность?
По крайней мере теперь Сок Тусик вряд ли снова потребует от Пёнмана угощения.
Пёнман ещё не хотел спать и не отказался бы подсыпать соли на рану, но Тусик бросил трубку.
Укладываясь, Пёнман улыбался почти по-злодейски.
«Интересно, какое у него будет лицо, когда хозяйка караоке придёт за своими деньгами?»
За восемьсот пятьдесят тысяч тот, чего доброго, решит повеситься.
Но что поделать?
Сам напросился.
⁂
Пёнман постепенно стал известной фигурой в Cheonggu Department Store.
О нём говорили как о парне, который со всеми здоровается, держится приветливо и ведёт себя по-джентльменски.
После того как прошлой осенью закончилась история с Сагон Хва, постоянной девушки у него не было.
Но теперь он начал встречаться с девушкой из цветочного магазина в главном Cheongbaek.
Как в песне — «девушка из цветочного магазина прекрасна» — там и правда работала девушка, от которой Пёнман не мог отвести глаз.
Она напоминала белую лилию.
Тихая, нежная, с хрупкой и чистой внешностью.
Сколько бы Пёнман ни здоровался, она почти не отвечала: лишь смущённо кланялась.
И именно это ему понравилось.
Он решился подойти первым.
В первый раз подарил детскую сосиску Hamdori и предложил выпить кофе.
Получил отказ.
Самолюбие пострадало, но при следующей встрече смелость вернулась.
Второй раз — снова отказ.
Ну и что?
Если отказали дважды, чем хуже третий раз?
С духом «трижды посетить хижину мудреца» Пёнман попробовал ещё раз.
И на третью попытку получил первое свидание.
Вокруг него были и Чхве Ёнъэ, которую в мэрии называли «Ли Ёнъэ», и Ку Мисук, племянница председателя Ку.
Но романтически ни к одной его не тянуло.
Чхве Ёнъэ скоро станет актрисой.
Поначалу Пёнман просто считал её невероятно красивой, но чем чаще видел, тем настойчивее вспоминал прошлую жизнь.
В этом году она случайно попадёт в кадр телепередачи, её заметят — и так начнётся путь в шоу-бизнес.
А Пёнман не хотел встречаться со знаменитостью.
В прошлой жизни он слишком много видел в новостях скандалов и разводов среди артистов и не верил, что сумеет построить с такой женщиной спокойную семью.
В этот раз он хотел действительно счастливого брака, поэтому заранее отступил.
Ку Мисук была старше его на два года, нравилась ему и характером, и внешностью, но смущала семья.
Это не чеболь, конечно, но семья владельцев Cheonggu Department Store всё равно слишком богатая и влиятельная.
Становиться зятем такого дома Пёнману было неуютно.
Наверное, он просто пересмотрел драм про богатые семьи. Сколько там было историй, где деньги доводили всех до полного безумия?
Поэтому с Мисук он решил сохранить простые отношения нуны и младшего знакомого, которые иногда вместе обедают.
⁂
Сегодня был последний понедельник марта — 27-е число.
Универмаг отдыхал, и Пёнман приехал на свидание с девушкой из цветочного магазина к озеру Сусон.
Ради этого он соврал, что после выезда домой не вернётся, и уже к трём часам был на месте.
После одной совместной чашки кофе это было их первое настоящее свидание.
Она появилась в белом платье с мелким цветочным узором. Длинные прямые волосы свободно падали на плечи, а сама девушка и правда напоминала свежую лилию.
— Сунхи, хотите покататься на лодке?
— Что? На лодке?
— Да, вон на деревянной. Давайте. Я умею грести.
Пёнман никогда не жил у моря или большой реки, но ещё в средней школе научился обращаться с вёслами.
Спасибо двум любимым местам отдыха Тэгу — Тончхону и озеру Сусон. Там всегда были и деревянные лодки, и педальные «утки».
Как-то он катался с друзьями и тогда научился грести.
Чон Сунхи смущённо улыбнулась и кивнула.
— Хорошо.
Пёнман отдал лодочнику три тысячи вон за час, сначала помог Сунхи сесть в покачивающуюся лодку, потом забрался сам.
Он ловко вставил вёсла в уключины и начал грести.
Озеро Сусон, когда-то созданное как водохранилище, давно стало одним из главных мест отдыха Тэгу: сюда приходили на свидания молодые пары и приезжали целые семьи.
Для Пёнмана оно было ещё и местом воспоминаний — на первом курсе университета здесь проходила встреча выпускников его школы для новых студентов.
— Сунхи, какие цветы вы больше всего любите? Вы ведь в них разбираетесь. Наверное, что-то необычное?
Любимые цветы Сунхи действительно оказались «особенными» — только не так, как ожидал Пёнман.
— Я люблю сакуру.
— Правда? Тогда примерно через неделю она зацветёт. Нужно будет сходить посмотреть. А почему именно сакура?
— Она так красиво и ярко расцветает и очень быстро опадает. Мне просто нравится смотреть на это.
Настоящая причина была немного прозаичнее.
Из сакуры не собирают букеты.
Сунхи каждый день продавала цветы и собирала из них композиции, поэтому обычные цветы давно перестали казаться ей такими уж прекрасными.
— Когда зацветёт, давайте сходим в аллею сакуры в Косон-доне рядом с городским стадионом. Можно сразу после вашей смены. Говорят, ночью там ещё красивее.
Универмаг закрывался в восемь вечера и работал по выходным, поэтому большинство их свиданий всё равно приходилось планировать на ночь.
— Хорошо.
Пёнман направил лодку к маленькому островку посреди озера.
Казалось бы, какой остров в пруду? Но в центре Сусона действительно выступал над водой небольшой клочок земли всего в несколько пхён.
Тогда у него ещё не было официального имени; лишь в 2015 году после городского конкурса его назовут Островом-гнездом.
На растущей там иве уже распускались светло-зелёные молодые листья.
Лодка мягко покачивалась на тихих волнах, весеннее солнце искрилось на воде.
Прохладный ветер игриво растрепал длинные волосы Сунхи.
Пёнман улыбнулся, вдохнув свежий весенний запах, доносившийся с её стороны.
⁂
Понедельник, 3 апреля. Утренняя планёрка первой специальной группы.
Началось привычное время «докопаться до одного Пёнмана».
— Хорошо! В марте мы снова выполнили сто восемь процентов. Это стало возможно благодаря Киману, который в Asia сделал сто пятнадцать процентов. Теперь вперёд — в апрель! Послезавтра начинается большая универмаговая распродажа. Эй, Хан Пёнман! Если и эту распродажу провалишь, как январскую, я тебя убью!
Пёнман в марте сделал сто двадцать процентов.
Лучше Кимана.
И не получил ни одного слова похвалы.
Вместо этого Сокчун вытащил давно прошедшую январскую распродажу и снова выставил его на посмешище.
«Ублюдок».
— Понял.
Мат почти вырвался наружу, но Пёнман ответил совершенно спокойно.
Спорить уже надоело.
На этот раз он покажет не словами, а результатом, что значит по-настоящему уметь продавать.
Универмаги проводили большие распродажи раз в квартал — в начале каждого квартала, примерно на две недели.
Самое важное в такой кампании: какие товары выбраны, по какой цене продаются и где стоит промостойка.
Нужно выбрать товар, который способен хорошо продаваться, и не поставить цену выше конкурентов.
С ценой всё было сложнее, чем кажется.
Приходилось следить и за конкурентами, и за тем, чтобы в двух универмагах одна и та же продукция стоила почти одинаково.
Cheonggu и Asia соперничали и во время распродаж постоянно сравнивали ценники. Если где-то цена оказывалась ниже, второй универмаг немедленно предъявлял жёсткую претензию.
Чтобы обойти конкурентов по объёму, естественно, нужна была хорошая позиция промостойки.
Расположение настолько важно, что о нём докладывали даже директору дивизиона.
«Знай себя и врага — и сто битв не страшны».
Чтобы получить лучшее место, сначала надо знать схему выкладки.
Пёнман задумался, как раздобыть план.
«Попросить нуну Мисук рассказать? Или попробовать через директора Чха?»