В Yeongul Trading Пёнман начал не с той лекции, которую проводил в других агентствах.
— Президент Ким, сколько вам сейчас лет?
— Ха-ха, возрастом хвастаться нечего, но в этом году пятьдесят два.
Сегодня это не казалось бы преклонным возрастом.
Но тогда шестидесятилетие ещё отмечали большим праздником, а во многих местах на пенсию уходили в пятьдесят.
— Дочь уже работает, а сын учится в университете, верно?
— Да.
— Сын не собирается унаследовать агентство?
Ким Квандок чуть нахмурился.
— Да какая нынешняя молодёжь захочет таким заниматься? Готовится к экзамену на госслужбу.
— Тогда кто будет управлять Yeongul Trading через десять лет? Вы и в шестьдесят два собираетесь продолжать?
Ким Квандок рассмеялся и покачал головой.
— Ну уж нет. Мне тоже отдохнуть надо. Детей женю — и отойду от дел.
— Значит, даже десяти лет не осталось?
— Не знаю, когда они поженятся, но лет за пять оба, наверное, устроятся.
— Тогда кому вы передадите Yeongul Trading?
Уши Ким Квандока немного покраснели.
Он громко рассмеялся, а потом оборвал смех.
— Хо-хо… Вот об этом пока не думал.
— Тогда у меня предложение. Когда придёт время, разделите агентство, которое вы вырастили ценой своей молодости, между сотрудниками, которые работают здесь сейчас.
Пёнман указал на двоих мужчин.
Все трое уставились на него в шоке.
— Что?
— Эти двое лучше всех знают эту работу. Они наверняка будут развивать Yeongul Trading лучше, чем совершенно посторонние люди.
Глаза сотрудников, которые до этого сидели уныло, словно коровы перед бойней, вдруг загорелись.
— Может, Пёнман и прав. Но бесплатно я его всё равно отдать не могу.
«А кто просит бесплатно? Просто получите своё и отдайте своё».
Пёнман спокойно разложил схему:
— Склад сдайте им в аренду. Машину продайте как подержанную. Остаток товара и дебиторку вторичных точек пусть выплачивают вам частями. Только не говорите, что ещё и цену за право ведения бизнеса с собственных сотрудников возьмёте.
При таких условиях двое работников смогут принять агентство без огромного стартового капитала.
Ким Квандок откажется от премии за передачу бизнеса, а сотрудники эту сумму сэкономят.
Идея ему понравилась.
— Ха-ха-ха! Агентство мы с этими ребятами поднимали вместе. Какая ещё премия за право бизнеса? Конечно нет.
Вот в такие моменты Ким Квандок действительно больше походил на благородного человека, чем на коммерсанта.
Пёнман повернулся к сотрудникам и заговорил уже как настоящий продавец:
— Тогда больших денег и не понадобится. Аренда склада и стоимость одной подержанной машины — и вы станете полноценными владельцами агентства CheilJedang, отвечающего за целый район.
Старший сотрудник, начальник отдела Хван, посмотрел на Ким Квандока.
— Президент, вы серьёзно?
— Ха-ха-ха. Я и сам услышал эту идею только что, но звучит нормально. Вы столько лет со мной пахали — вам тоже надо как-то жить дальше.
— Спасибо, президент!
— И от меня спасибо!
Оба благодарили так, словно агентство уже передали им сегодня.
Хотя речь шла о событии через несколько лет и никто не мог знать, что случится за это время.
Добившись нужного эффекта, Пёнман заговорил как торговец лекарствами на рынке.
— А теперь вам придётся работать ещё усерднее. Чем сильнее вы поднимете продажи сейчас, тем больше будете зарабатывать, когда сами станете владельцами.
Именно ради этого он всё и затеял.
Ради мотивации.
Супермаркеты, которые сегодня являются «чужими клиентами», в будущем станут их собственными клиентами.
Отношение автоматически изменится.
Они будут стараться расширять ассортимент, уговаривать владельцев магазинов дать лучшие места на полках и вообще смотреть на каждую точку другими глазами.
— Сейчас начальник Хван отвечает за Ульджин, а менеджер Ким — за Ёндок, правильно?
— Да!
— Верно!
Пёнман выслушал бодрые ответы и снова посмотрел на Ким Квандока.
— Тогда примерно через пять лет придётся разделить агентство на два. Начальнику Хвану — Ульджин, менеджеру Киму — Ёндок.
Оба сотрудника уставились в потолок, уже рисуя будущее.
Пёнман повысил голос:
— Но для этого продажи должны вырасти минимум вдвое. Справитесь?
Они ответили громко и без колебаний:
— Справимся!
— Обязательно сделаем!
— Ха-ха-ха! Отлично. Вернусь в Пхохан и пришлю вам рекламные материалы, чтобы помогли в продажах.
После обучения Пёнман вышел покурить.
Ким Квандок, давно бросивший сигареты, стоял рядом и всё посмеивался.
— Ха-ха-ха! Пёнман, ты всё-таки удивительный. На прошлом собрании я уже понял, что ты не простой, но так быстро изменить взгляд моих ребят…
Пёнман уже думал о следующем деле и никак не прокомментировал похвалу.
— Президент Ким, давайте объедем несколько клиентов.
— Ха-ха, хочешь посмотреть вторичные точки?
— Раз приехал в Ульджин, надо хотя бы немного проверить.
Ким Квандоку не хотелось ехать по клиентам вместе с куратором.
Но человек приехал из Пхохана — отказать без причины неловко.
— Ладно. Куда?
— Три крупнейшие точки из тех, за которые отвечает начальник Хван.
Ким Квандок всё ещё пытался найти способ не ехать.
— Может, с самим Хваном поедешь?
— Нет. У него сегодня доставки и маршрут. Если внезапно заберу с собой, весь график сломается.
На самом деле Пёнман как раз хотел посетить клиентов без ведома начальника Хвана.
— Понял. Тогда поедем вдвоём.
— Президент, у вас есть книга с остатками по точкам на конец марта? Возьмите её.
— Зачем книгу?
— При посещении клиента это одна из базовых вещей.
— А… так?
Ким Квандок удивлённо склонил голову.
Он десятилетиями занимался торговлей, но ни один куратор прежде не говорил ничего подобного.
Странно, но раз такой способ предлагает сам Пёнман, лучше послушать.
Первым они приехали в King Kong Mart возле автобусного терминала Ульджина.
Пёнман вошёл в магазин и даже не стал обходить торговый зал — сразу спросил владельца.
— Здравствуйте. Мы из Yeongul Trading. Где можно найти президента магазина?
— Вон там, в офисе.
Кассирша указала на крошечное помещение, куда едва помещался один стол.
Пёнман привёл туда Ким Квандока.
Тот первым поприветствовал сидящего за столом мужчину.
— О, президент Чхве, как поживаешь?
— Айгу, хённим, давно не виделись! У вас всё хорошо?
— Ха-ха-ха, что со мной случится? А сын у тебя всё ещё хорошо в футбол играет?
— Ну, это…
Разговор больше походил на встречу двух соседей.
Но по самим словам было очевидно: даже в одну из немногих точек класса A Ким Квандок заглядывал редко.
Пёнман вмешался.
Он приехал не для того, чтобы эти двое обменивались новостями.
— Здравствуйте. Я Хан Пёнман, куратор CheilJedang. Президент, можете сказать, какой остаток по Yeongul Trading был у вас на конец марта?
Владелец магазина прищурился, глядя на внезапно вмешавшегося незнакомца.
Атмосфера стала немного неловкой, и Ким Квандок поспешил представить его.
— Ха-ха-ха, сотрудник компании. Не узнаёшь? Хан Пёнман. Несколько лет назад по телевизору показывали.
— О! Тот самый отважный гражданский герой Хан Пёнман? Рад познакомиться!
Пришлось пожать протянутую руку, после чего Пёнман вернулся к делу.
— Хотел бы сверить остаток на конец марта. Сколько вы должны Yeongul Trading?
— А, конечно. Подождите. Где тут книга…
Мужчина достал с полки чёрный журнал и раскрыл.
— На конец марта было миллион двести тысяч. Сейчас, кроме поставок последних дней месяца, почти всё уже оплатил.
— Президент Ким, посмотрите в своей книге. Что у вас?
— Хо-хо, да наверняка то же самое.
Ким Квандок даже не собирался открывать журнал.
Пёнман забрал его из рук, нашёл вкладку King Kong Mart и раскрыл нужную страницу.
Остаток на конец марта: 4 753 580 вон.
— Разница больше трёх с половиной миллионов.
— Что? Пёнман, ты не туда посмотрел?
Пёнман ткнул пальцем в сумму.
Увидев цифру, Ким Квандок выпучил глаза.
Он слишком доверял сотрудникам.
Каждое утро видел их лица, отдавал распоряжения, те всё выполняли — и потому воспринимал почти как родных.
В прошлой жизни этим летом продажи Yeongul Trading внезапно рухнули.
Тогда Пёнман выяснил лишь, что начальник Хван неожиданно уволился и не хватает человека.
Много позже, уже став начальником филиала, Пёнман снова встретил Ким Квандока и услышал настоящую историю.
«Тот Хван, ублюдок, оказался вором, поэтому я его выгнал. А потом узнал, что он развёлся, совсем опустился. Жалко стало — взял обратно».
Причиной ухода начальника Хван Чхольвона было вскрывшееся присвоение денег.
Поэтому, раз уж Пёнман приехал в Ульджин, он решил внезапно сверить остатки и заранее остановить проблему.
Но оказалось, что хищения уже начались.
Расхождение появилось с января.
В январе — пятьсот тысяч.
В феврале — миллион.
В марте — два миллиона.
Хван просто удерживал часть собранных у клиентов денег и передавал президенту меньшую сумму.
Они проверили ещё две точки.
То же самое.
Bada Mart — два миллиона.
Geunnam Super — полтора миллиона.
Только по трём магазинам Хван присвоил семь миллионов вон.
Ким Квандок долго смотрел в одну точку с тяжёлым нахмуренным лицом, а затем взорвался.
— Как… как он мог?! Я относился к этому ублюдку как к родному сыну, а он меня обманывает!
Хван Чхольвон работал с ним много лет.
Поэтому предательство ударило особенно сильно.
— Президент, не горячитесь. Узнайте, где он сейчас, и поедем поговорим.
Ноздри Ким Квандока раздулись.
— Да. Я его поймаю — мало не покажется!
Он уже достал мобильный телефон, но Пёнман остановил:
— Если сейчас начнёте кричать, он поймёт и может сбежать. Говорите как обычно.
Ким Квандок трижды глубоко вдохнул.
— Вдох… выдох… Да, это я. Ты где? Ага. Я сейчас с Пёнманом подъеду. Никуда не уходи, сиди там.
Лицо президента покраснело.
Он завершил звонок.
— Пёнман, поехали.
Ким Квандок вёл агрессивнее обычного и остановился у Gukje Super в центре посёлка.
На парковке стоял белый грузовик 2,5 тонны с надписью Yeongul Trading на борту.
Ким Квандок вышел и позвал:
— Пёнман! Дай сигарету.
Пёнман протянул одну и сам закурил.
— Покурите. Скоро выйдет.
— Хорошо.
Неизвестно, сколько лет президент не курил, но от ярости снова взял сигарету.
Они успели выкурить примерно половину, когда начальник Хван вышел из магазина.
— О, президент, приехали?
Он поклонился.
Ким Квандок даже не ответил на приветствие, а сразу ткнул в него пальцем.
— Ах ты ублюдок! Ты меня предал?!
— Президент, о чём вы?
— Я всё проверил! King Kong Mart, Bada Mart, Geunnam Super. Только в этих трёх ты прикарманил семь миллионов! А сколько ещё украл в других местах?!
Глаза Хван Чхольвона задрожали, лицо стало серым.
— Эй, мерзавец! Если воровал, хоть причина должна быть! Ну? Хоть причину объясни!