На следующий день, 6 июля.
Сразу после утренней планёрки Пёнман отправился в Chilgok Gyeongbuk Distribution.
Он собирался предъявить Ку Сивону за то, что тот без согласования поставил продукцию CheilJedang в рекламную листовку по совершенно безумной цене.
Если клиент устроил «аварию с листовкой», торговому представителю нельзя молчать.
Не надавишь сейчас — в следующий раз повторят.
Нужно разобраться так жёстко, чтобы хотя бы ради нежелания снова выслушивать претензии магазин больше не устраивал подобных сюрпризов.
Ку Сивон сидел в офисе с кофе и думал, как оформить летнюю акцию к сезону отпусков.
Пёнман открыл дверь, даже не поздоровался и сразу направился к нему.
— Управляющий Ку, я же просил согласовывать со мной акции на наши товары. Почему кунжутное масло без единого слова поставили в листовку по 2 900 вон?
Пёнман специально вскинул глаза и посмотрел на него так, будто едва сдерживал злость.
Вообще-то он и правда злился. Просто за долгие годы пережил столько подобных случаев, что настоящая злость уже не лезла наружу сама собой.
Ку Сивон тоже встречался с такими разборками десятки раз и совершенно не дрогнул.
— Почему я должен согласовывать с господином Ханом акцию в собственном магазине? Дороже продавать или дешевле — моё дело.
Звучит логично.
Только в этой логике отсутствовала половина картины.
И Ку Сивон, скорее всего, прекрасно это понимал.
Если бы он просто снизил цену внутри магазина, Пёнман и слова бы не сказал.
Наоборот: магазин режет свою маржу и сам продаёт больше товара производителя — торговому представителю остаётся только поблагодарить.
Проблема была в листовке.
Её получали не только покупатели, но и конкуренты.
Если там появлялась совершенно несусветная цена, соседние магазины не могли просто смотреть.
Они рисковали потерять клиентов. На их фоне магазин без акции выглядел дорогим и жадным.
Чтобы этого избежать, конкурентам приходилось скрипя зубами повторять снижение цены.
А чтобы самим не уйти в убыток, они начинали предъявлять производителю или дистрибьютору.
Вот так и появлялись люди вроде Сона Конмёна, которые после пары рюмок врывались в офис компании.
Ку Сивона следовало ещё раз научить, почему листовки нельзя выпускать как вздумается.
— Из-за этой листовки вчера владелец дистрибьютора пришёл к нам в офис с ножом. Так что и вам советую быть осторожнее. Может, ещё сюда заявится.
— Ч-что? С ножом?!
Ку Сивон ожидал обычного скандала, но услышал совсем другое.
На лице мгновенно проступил страх. Морщины у глаз углубились, тени под ними будто стали ещё темнее.
Спорить словами Сивон был готов хоть с кем.
Драться с человеком, вооружённым ножом, — совсем другое дело.
Деньги деньгами, но пользоваться ими приятнее живым.
— Из-за вашей цены владельцы магазинов в Чхильгоке так обложили матом Seonggong Distribution, что Сон Конмён выпил среди дня и в половине пятого пришёл к нам в офис, спрятав нож.
— И… и что дальше?
— Бросился на руководителя филиала. Ответственный сотрудник попытался остановить его и получил ножом. Кровь хлещет, а он орёт владельцу дистрибьютора…
Ку Сивон часто заморгал.
— Сильно ранили?
— Когда хватался за нож, лезвие прошло через ладонь.
Пёнман ткнул указательным пальцем левой руки в правую ладонь, показывая место ранения.
Ку Сивон поморщился и дёрнулся, будто нож воткнули в него самого.
— И что тот сотрудник кричал?
Пёнман исказил лицо, чуть ли не всхлипнул и громко прокричал, изображая страшно обиженного человека:
— «А компания-то что сделала?! Это тот, кто урезал собственную маржу, лишь бы одному выжить, виноват! К нему и идите разбираться! Почему приходите буянить в компанию, которая вам нормально поставляет товар?!» Вот так и сказал.
Лицо Ку Сивона стало каменным.
Слишком уж явно эта тирада звучала как ругань лично в его адрес.
Компания ни при чём, а козёл — тот самый магазин, который сам урезал маржу и устроил акцию.
Ку Сивон глубоко выдохнул и серьёзно посмотрел на Пёнмана.
— Господин Хан, это всё равно конкуренция. Чтобы выживать, нам приходится проводить акции.
Будто Пёнман этого не понимал.
Проблема была не в самой акции.
Можно найти способ жить всем. А Ку Сивон пытался выжить один.
— Да кто сказал, что акции проводить нельзя? Я говорю: проводите их после согласования со мной. Если вы ставите кунжутное масло 320 мл по 2 900 вон, я могу в соседних магазинах дать акцию на фасовку 200 мл. Тогда никто друг другу не наступит на горло.
Ку Сивон замолчал и задумался.
Обычно после одного-двух ценовых скандалов торговые представители просто просили убрать продукцию компании из следующих листовок.
Иногда поставщик вообще прекращал отгружать конкретную позицию, вызвавшую конфликт.
Но Пёнман предлагал другое: акцию не запрещать, а заранее развести продукты так, чтобы магазины не сталкивались лбами.
Такого ответственного Ку Сивон ещё не встречал.
И спорить с человеком, который не запрещает зарабатывать, смысла не было.
— Хорошо. В следующий раз перед выпуском листовки согласую с вами. Но кунжутное масло уже напечатано, поэтому эту акцию хотелось бы довести до конца.
— Проводите. Я своё уже выслушал, чего теперь.
Сону Конмёну Пёнман объяснил, как отвечать на такую цену, так что новой катастрофы не ожидалось.
Ку Сивон снова удивился его манере работать.
В отличие от большинства торговых представителей этот молодой парень не просто предъявлял претензии, а тут же предлагал решение.
И Сивону вдруг пришло в голову обсудить с ним ещё одну свою головную боль.
— Господин Хан, жара уже началась, скоро сезон отпусков. Есть идеи для летней акции?
— Верно. До отпусков осталось совсем немного. Уже сейчас стоит создать настроение и показать покупателям, что всё нужное для поездки есть у вас.
Ку Сивону хватило одной фразы — Пёнман сразу понял и зачем запускать акцию уже сейчас, и что она должна делать.
С таким торговым представителем разговаривать было легко.
— Соберите в одном месте товары для воды и кемпинга плюс продукты, которые берут готовить на отдых. Раскройте зонт, повесьте пару кругов и пляжных мячей, поставьте складные кресла и холодильник, расстелите коврик. Рядом — супы быстрого приготовления, соусы, карри, чачжан, SPAM, венские и франкфуртские сосиски…
Ку Сивон прикрыл глаза.
В голове уже складывалась картинка пляжного отдыха прямо посреди торгового зала.
Но вдруг он резко открыл глаза.
— Постойте. Сосиски же надо хранить в холодильнике? Можно положить их на лёд в переносной холодильник, но лёд постоянно растает. Замучаемся менять.
Слушал он действительно внимательно.
Сосиски — охлаждённый товар. Просто выставить их при комнатной температуре нельзя.
Насыпать лёд красиво, но потом придётся постоянно сливать воду и досыпать новый. И расходы, и лишняя работа.
Ку Сивон сразу увидел слабое место идеи.
Но Пёнман тоже не бросал предложения наугад.
В прошлой жизни он такие летние выкладки делал не раз.
— Купите муляжи сосисок и вложите в настоящие упаковки. Лёд тоже можно взять искусственный.
Глаза Ку Сивона загорелись.
Вот об этом он не подумал.
Если положить муляж в упаковку, покупатель разницы не заметит, а держать его на жаре можно сколько угодно.
— О! Точно!
Ку Сивон широко улыбнулся.
Проблема летней выкладки решилась одним предложением.
Пёнман договорился о будущих листовках, помог с ассортиментом для отпускной акции и покинул Chilgok Gyeongbuk Distribution.
В 1994 году первый из трёх летних дней самбок выпал рано — на 13 июля.
По случаю Чхобока Чхон Манбэ объявил группе «сбор».
В продажах CheilJedang так называли не рабочее совещание, а тайную вылазку сотрудников: собраться днём где-нибудь вне офиса, поесть и немного погулять. Иногда группа без руководителя уезжала в ресторан на Пхальгонсане или в районе Урок в Качхане.
Пёнман помнил, что именно этот «сбор» в прошлой жизни серьёзно испортил отношения во второй группе специальных продаж.
На Чхобок отдел поддержки выдал каждому подразделению по арбузу.
Но из второй группы никто после обеда в офис не вернулся.
Другие отделы разрезали свои арбузы и ели вместе. Нам Хангю один сидел перед целым арбузом, не мог же он вскрыть его только для себя, ждал сотрудников — и в итоге взбесился.
На следующий день менеджер Нам узнал про тайный обед и испытал настоящий шок: оказалось, его единственного исключили.
После этого он надолго закрылся от группы и превратился в добровольного изгоя.
Сегодня команда собралась в ресторане в Мутхэ-доне, ещё до подъёма на Пхальгонсан.
Утром каждый разъехался по клиентам, а к двенадцати все подтянулись сюда.
В комнате старого деревенского дома заказали отварную свинину и разложили карты хватху.
У продажников была собственная версия го-стопа — «продажный го-стоп».
Игра начиналась с января. Если собрать все четыре карты соответствующего месяца, начислялись особые очки.
За январь, февраль и март — по три очка.
За апрель — уже четыре, за май — пять.
А в декабре четыре декабрьские карты приносили целых двенадцать очков.
Были и «закрытия квартала».
Например, во время закрытия третьего квартала комплекты августа, сентября и октября оценивались соответственно в восемь, девять и десять очков.
Как и в настоящих продажах, в этой игре были закрытия первого и второго полугодия, а также годовое закрытие.
Чем дальше шёл год, тем больше становились возможные очки.
— Эй, Пёнман! Ты точно впервые играешь в продажный го-стоп? Сволочь, все деньги у нас выгреб!
Чхон Манбэ надул губы и протянул ему три купюры по тысяче вон.
— Может, потому что здесь недалеко родовые могилы? Сегодня карта прямо сама ко мне идёт. Что ни переверну — всё ложится как надо. Как тут не выигрывать?
Перед Пёнманом уже лежала целая куча десятитысячных купюр.
В прошлой жизни он играл в продажный го-стоп бесчисленное количество раз, так что новичком себя точно не чувствовал.
Да ещё после возвращения судьба словно стала к нему добрее.
Впрочем, чему удивляться? Он не просто чудом избежал смерти — он умер и вернулся. Тут поневоле поверишь, что удача на твоей стороне.
Пёнман как раз тасовал карты, когда хозяйка принесла две тарелки только что сваренной и нарезанной горячей свинины.
— Всё, хватит играть. Сначала мясо! Суюк надо есть тёплым, — сказал Чхве Сокчхоль.
Пёнман убрал карты, накрыл их армейским одеялом и отодвинул к стене.
Все расселись и с аппетитом набросились на мясо, запивая соджу.
Говорят, украденное яблоко вкуснее.
Мясо, которое ешь, прогуливая рабочее время, тоже казалось особенно сладким.
— Эй, сегодня же Чхобок. Арбуза хоть по куску не съедим? — внезапно вспомнил Пак Мингу.
— Точно. Пусть тот, кто больше всех выиграл, купит один.
Проигравшийся Манбэ хитро прищурился, глядя на Пёнмана.
Раз уж тот загрёб все деньги, пусть хоть арбузом угостит.
Пёнман ответил такой же улыбкой.
— Я знал, что вы об этом вспомните, и уже заказал арбуз. Скоро принесут.
Все удивлённо уставились на него.
Кто вообще сюда может принести арбуз?
— Это ещё что за история? Кто его принесёт?
— Ха-ха. Увидите — сильно удивитесь.
Как раз в этот момент дверь приоткрылась и внутрь заглянула чья-то голова.
Все обернулись.
И тут группа заметалась в поисках, куда бы спрятаться, словно мыши, пировавшие до тех пор, пока в комнату не вошёл кот.
Перед ними стоял единственный человек, которого здесь быть не должно.
Менеджер Нам Хангю.
Примечания переводчика:
1. `초복` (初伏, Чхобок) — первый из трёх жарких дней `삼복` (三伏). По традиционному правилу Чхобок приходится на третий день с циклическим знаком `庚` после летнего солнцестояния; в 1994 году это действительно было 13 июля.
2. `영업 고스톱` — шуточная корпоративная разновидность карточной игры го-стоп (`고스톱`), в которой обычные карты хватху переосмыслены через месячные, квартальные, полугодовые и годовые «закрытия» продаж.