— Директор, у нас одного участника не хватает.
Пёнман кивнул на вопрос Чан Вонхо.
— Верно. Десятым буду я. Сам выйду на площадку.
— Что?
Чан Вонхо удивлённо прищурился и, не подумав, ляпнул:
— Директор лично? Хотите показать, что старая гвардия ещё жива?
Пёнман посмотрел на него так, что воздух похолодел.
— Да! Я выйду. Есть претензии? Перед тобой вообще-то народный герой Хан Пёнман. Что, не нравится?
Чан Вонхо сразу понял ошибку.
Кто вообще их директор?
Тот самый человек, который на семинаре уложил десяток громил в масках!
Вспомнив настоящего Пёнмана, Чан Вонхо моментально притих.
После возвращения в прошлое Пёнман постоянно занимался спортом.
Иногда плавал, каждый день поднимался на Намсан и бегал по кольцевой тропе. В силе ног он был уверен.
А если включить «Силу гор», казалось, он и один мог справиться с сорока людьми.
Вообще-то использовать способность на корпоративном празднике Пёнман не собирался. Хотел победить честно, по спортивным правилам.
Но пока курил, в голову пришёл вопрос.
«А если производство и штаб объединятся и вдвоём нападут на продажи — это честно?»
Двое на одного — самая настоящая подлость.
Поэтому Пёнман договорился со своей совестью: если две команды объединятся, он применит «Силу гор».
Если не объединятся — будет драться только собственными силами.
Он собрал участников и объяснил придуманный план.
— По-моему, производство и штаб сначала объединятся против нас. Поэтому мы держим позицию и сбиваем всех, кто придёт атаковать. В первом ряду буду я и…
Через некоторое время на площадке стояли три группы мужчин в красных, синих и жёлтых жилетах.
Продажи — в красном, производство — в синем, штаб — в жёлтом.
Ким Чинхван рассматривал участников с руководительского места, потом заморгал и указал пальцем.
— Это же директор Хан Пёнман? Похоже, сам решил играть. Хо-хо-хо!
Ко Ёнхо тоже увидел Пёнмана, разминавшегося среди участников, и недовольно дёрнул щекой.
— А разве руководителю организации не запрещено самому выходить? Это же нечестно.
Ким Чинхван усмехнулся.
— Почему нечестно? Хочешь — тоже выходи.
У Ко Ёнхо выпирал не только щёки, но и живот. Казалось, он даже простоять на одной ноге долго не сможет.
Он втянул живот и рассмеялся.
— Ха-ха-ха! У нас полно молодых спортивных ребят. Если полезу сам, только ругаться будут.
Кан Синён, тоже наблюдавший за Пёнманом, будто представил что-то забавное и улыбнулся.
— Вот будет позор, если он первым грохнется!
И правда.
Руководитель целого подразделения вышел играть с подчинёнными и первым же упал бы на глазах у полутора сотен человек — где ещё найти больший стыд?
Но в глазах Ким Чинхвана читалось скорее ожидание.
— Всё-таки Хан Пёнмана называют народным героем. Я по старым новостям видел — драться он умеет.
Кан Синён не стал прямо спорить с вице-президентом, но аккуратно поддел:
— Обычная драка и «петушиный бой» — не одно и то же. Здесь молодым всё равно легче.
Пока они разговаривали, раздался свисток.
Фьють!
Участники подняли одну ногу и обхватили её руками. Все выставили согнутые колени, будто настоящие бойцовые петухи, и смотрели на соперников хищными глазами.
Три цвета пришли в движение.
Красные не пошли вперёд, а растянулись вправо-влево, строя формацию.
Синие и жёлтые, наоборот, начали сближаться.
Казалось, они вот-вот столкнутся друг с другом. Но две группы не смешались, а вместе повернули на красных.
Как Пёнман и ожидал: производство со штабом объединились, чтобы сначала уничтожить продажи.
Продажи стояли колонной по пять человек в ряду и не двигались.
В первой пятёрке Пёнман занял центр. Слева от него встали На Хансон и Пак Тэхо, справа — Ли Чиюн и Рю Тончхоль из восточной команды.
Рю Тончхоль служил в морской пехоте и отличался особенно боевым характером, поэтому Пёнман поставил его впереди.
Когда противники приблизились на два метра, Пёнман крикнул:
— Первый ряд! В атаку!
Пёнман, На Хансон и Пак Тэхо поскакали навстречу производству. Рю Тончхоль и Ли Чиюн бросились на штаб.
Для зрителей эта атака выглядела безумной.
Против каждой группы из двадцати человек вперёд прыгнули всего двое-трое.
Но пятеро передовых продавцов не испугались. Прыгая на одной ноге, они разогнались и буквально бросили тела в соперников.
Продажи до этого стояли неподвижно, словно боялись. Поэтому первые ряды противника от внезапного нападения растерялись и остановились.
Передние затормозили — задние налетели на них.
Пёнман первым врезал коленом в грудь заводчанину.
— Уа-а!
Того отбросило назад, и он столкнулся ещё с двумя товарищами.
— Э-э!
— Эй!
— Не-е-ет!
Одним ударом — трое!
Оттолкнувшись от груди соперника, Пёнман отскочил и развернулся влево на девяносто градусов.
Опуская согнутую ногу, он придавил сверху поднятую ногу стоявшего рядом «врага».
— Ай!
Слабой мощности «Силы гор» хватило, чтобы моментально лишить того равновесия.
Заводчанин отчаянно пытался удержаться, но всё-таки рухнул вбок и по несчастью снёс ещё одного участника.
Ким Чинхван вскочил, хлопая в ладоши.
— Ого! Вот это да! Одним заходом сразу пятеро!
Зрители раскрыли рты, глядя на внезапную атаку продаж и людей, которые посыпались на пол за считаные секунды.
— Ого!
— Это что сейчас было?
— Вот это мощь!
Внезапная атака остальных четырёх тоже прошла успешно.
На Хансон сбил одного человека и начал прыгать прочь, уворачиваясь от тех, кто бросился за ним.
Затем резко развернулся и снова атаковал, ударив соперника коленом в бок.
Тот потерял равновесие и, падая, вынужден был опустить поднятую ногу.
Огромный Пак Тэхо одним ударом снёс сразу троих.
Когда он всем своим весом влетел в группу противников, разрушительная сила оказалась соответствующей.
Рю Тончхоль, атаковавший штаб, с яростью сбил двоих, Ли Чиюн с трудом — одного.
И при этом все пятеро передовых продавцов ещё оставались в игре.
В итоге первая пятёрка одним внезапным ударом вывела из игры сразу тринадцать противников.
Свою роль сыграл эффект неожиданности. Но ещё важнее было то, что две атакующие команды шли слишком плотной толпой.
Передние резко остановились, задние налетели — пространства разойтись просто не осталось.
Теперь начиналась настоящая свалка.
Пятеро продавцов оказались окружены превосходящими силами и получали атаки со всех сторон.
Но умирать легко никто не собирался.
Даже если падать — то только прихватив с собой ещё хотя бы одного.
На Хансон носился между людьми как белка-летяга и успел сбить ещё двоих. После этого его одновременно ударили спереди и сзади, и он героически пал.
Пак Тэхо сошёлся один на один с самым крупным человеком производственной команды.
Тот когда-то занимался ссирымом. Когда двое здоровяков сцепились, это напоминало схватку борцов на песчаном круге.
Пак Тэхо сражался до тех пор, пока весь не промок от пота и ноги наконец не начали отказывать.
Почувствовав, что падает, он бросился на главного соперника и выбрал взаимное уничтожение.
Рю Тончхоль и Ли Чиюн тем временем выдерживали атаки штаба со всех сторон.
Их мотало туда-сюда словно футбольные мячи. Они шатались на грани падения, но не отпускали поднятую ногу.
Ли Чиюн пал, не успев забрать ещё одного соперника, и потом от досады бил ладонью по полу.
А Рю Тончхоль, как и положено морпеху, сумел неожиданными атаками вывести ещё двоих.
Даже падая, он не отпустил ногу и ударился лицом о пол. На содранной коже выступила кровь.
Но Рю Тончхоль, тяжело дыша, широко улыбался.
Это была улыбка победителя.
Зрители один за другим ахали.
Они воспринимали «петушиный бой» как детскую игру. Но, увидев эту яростную, жёсткую схватку собственными глазами, потеряли дар речи.
Это уже была не игра.
Это была война.
— Ого! Продажи реально умеют драться!
— Это ты называешь «умеют»? Они просто ненормально упёртые! Всё орут «Хватай-До-Конца», а теперь и правда цепляются до смерти!
— Эй, я теперь совсем иначе на продажи смотрю. Какая у всех воля к победе! Настоящие бойцы!
А Пёнман до сих пор не выбыл.
Он прыгал среди заводчан и вырубал их одного за другим.
— Ну давайте, поймайте меня!
Пёнман нарочно дразнил их и отступал.
Заводчане, разъярённые как быки, скакали следом.
Тем временем оставшиеся штабные начали двигаться к строю продаж.
Чан Вонхо из второго ряда напустил на себя величие и заговорил голосом адмирала Ли Сунсина:
— Желающий жить погибнет, готовый умереть выживет! Второй ряд — вперёд! За мной!
От такого театра в исполнении вечного шутника обычно все рассмеялись бы.
Но сейчас никто даже не улыбнулся.
Второй ряд, до этого стоявший неподвижно словно деревянные истуканы, с мрачными лицами пошёл в атаку.
Они тоже разогнались, подпрыгнули и врезались в противника.
Такого же эффекта, как у первой пятёрки, уже не получилось.
Штаб научился держать дистанцию, поэтому домино не возникло.
Но атака всё равно оказалась эффективной: сразу трое упали.
У штаба осталось двенадцать человек.
Они окружили пятерых из второго ряда продаж и начали атаковать со всех сторон.
А Пёнман, продолжая кружить среди производства, вывел из игры ещё четырёх.
Заодно он не позволял заводчанам уйти к основному строю продаж.
Всего Пёнман уже выбил девятерых из производственной команды.
Трое оставшихся гонялись за ним.
Уворачиваясь от преследователей, Пёнман всё равно время от времени проверял, что происходит у его команды.
Второй ряд продаж успел выбить в общей сложности восемь штабных и полностью погиб.
Теперь третий ряд продаж бился с пятью оставшимися у штаба.
А позади у продаж всё ещё стоял нетронутый последний, четвёртый ряд.
Пёнман был уверен: если уберёт трёх оставшихся заводчан, победа практически обеспечена.
Он прекратил убегать и решил атаковать.
Команда, у которой первой выбьют всех участников, займёт последнее место.
И если уж выбирать, Пёнман решил отправить на последнее производство — то самое, чей руководитель предлагал ему сидеть и наливать алкоголь.
Хан Пёнман не забывал месть даже за мелкую фразу.
Настоящий мастер принципа «око за око».
Если бы он захотел, закончить бой давно не составляло бы труда.
До сих пор Пёнман использовал только слабую «Силу гор», чтобы не выглядеть нечеловечески сильным.
Но теперь пришло время поднять мощность.
«Сила гор — средняя».
Пёнман, долго отступавший, внезапно развернулся.
И рванул к преследующим его заводчанам, словно леопард.