Из уст лысого старика, которого называли Бессмертным Вина, прозвучало имя Пёнмана.
— Пёнман, после смерти я оказался здесь, проиграл Сян Юю и великим полководцем так и не стал. Зато в детстве дед научил меня делать алкоголь, вот я и стал Бессмертным Вина. Я всё это время наблюдал за тобой из загробного мира. Работал как проклятый всю жизнь — и погиб так несправедливо!
Пёнман оцепенел.
В тот самый миг, когда старик назвал его имя, он понял, почему лицо казалось знакомым.
Это был его родной дед.
Что вообще за невероятную сцену он сейчас видел?
«Опять вещий сон?»
Дед с жалостью смотрел на капсулу.
— Ах ты паршивец. Я ведь специально назвал тебя так, чтобы ты пил только одну бутылку, а ты всю жизнь знай бухал…
Пёнмана внезапно пронзило чувство вины.
«Простите, дедушка!»
Дед нажал выпуклую кнопку на верхушке капсулы. Из неё что-то выдвинулось и раскрылось в форме воронки.
Он достал из рукава чёрную бусину и бросил внутрь.
— Вот. Теперь сможешь проклинать плохих людей. Наказывай тех, кто тебя мучает!
Следом он положил сверху сияющий шар. Точнее, едва коснулся воронки — шар сам втянулся внутрь.
— Это «Сила гор, дух, покоряющий мир» Сян Юя! Мужчине прежде всего нужна сила. Си-ла! Ха-ха-ха-ха!
На этот раз из рукава появился предмет, похожий на компакт-диск.
— Пёнман, это программа. Новыми силами без объяснений пользоваться трудно, вот я и заказал инструкцию. Недавно сюда попал один парень, который в Корее делал игры. Я дал ему бутылку соджу и велел написать программу. Кхе-хе-хе!
Бессмертный Вина не знал, что тот человек уже давно ушёл из разработчиков в руководство и программировал довольно посредственно.
Вот почему сообщения, которые видел Пёнман, выглядели такими старомодными.
Дед опустил серебристый диск в капсулу и развёл руки. Из всех десяти пальцев фонтанами хлынула белая жидкость.
Зал мгновенно наполнился запахом спиртного.
— Теперь можешь бухать сколько влезет! Пей хоть до утра — опьянеешь ровно как от одной бутылки соджу. Кхе-хе-хе!
Десять струй жидкости — нет, таинственного винного духа — вошли в капсулу, и три силы начали сливаться воедино.
— Моей силой алкоголь будет преобразовываться в эфир и храниться в твоём танджоне. Будешь старательно заниматься дыхательной практикой — сможешь распоряжаться эфиром как захочешь.
Из капсулы брызнуло многоцветное сияние, несколько раз ярко вспыхнуло и постепенно успокоилось.
Дед достал из рукава талисман, полученный от Нефритового императора, и прилепил его к капсуле.
— На этот раз живи счастливо. Не одной работой. Понял меня, Пёнман?
— Да, дедушка. Понял!
Пёнман ответил сквозь слёзы, но дед его не услышал.
Белая бумага растворилась, а сама капсула стала серебристой.
Через несколько мгновений красный огонёк сменился зелёным, и крышка с щелчком открылась.
Внутри было пусто.
— Ха-ха-ха! Получилось! Пёнман, увидимся в 1993-м! Уа-ха-ха-ха!
— Дедушка! Дедушка!
Пёнман закричал и проснулся.
«Что? Сон?»
За окном уже разгоралось утро.
Он включил свет, сел и надолго задумался.
«Это не просто сон. Почему я вернулся во времени, откуда у меня особые способности — во сне было объяснено всё!»
Пёнман тут же вышел из комнаты и направился к деду.
Ему отчаянно хотелось увидеть его.
«Конечно. Кто ещё, кроме моего деда, пожалел бы меня настолько, чтобы вернуть на тридцать лет назад?»
То, что дед после смерти не стал великим полководцем, а превратился в Бессмертного Вина, звучало немного нелепо. Но если соперником был Сян Юй, всё становилось понятнее.
В комнате дед лежал под аккуратно натянутым одеялом с закрытыми глазами.
— Дедушка, спасибо.
Пёнман тихо поблагодарил спящего старика.
А потом почувствовал неладное.
Человек даже во сне дышит. Пусть не храпит, но грудь должна хоть немного двигаться, должен слышаться вдох.
Пёнман подошёл ближе и поднёс ладонь к носу деда.
Ничего.
Коснулся лба.
Холодный.
Ни капли тепла.
— Дедушка! Дедушка!
Он громко позвал, но дед не ответил и продолжал лежать с закрытыми глазами.
Пёнман понял: дед умер.
«Точно… В прошлой жизни он тоже умер примерно в это время».
Пёнман поднялся и пошёл будить отца.
Утром 26 мая его дед скончался.
На работу Пёнман не пошёл — нужно было заниматься похоронами.
Прощание проходило в похоронном зале больницы Тэгу-Фатима.
Главный менеджер Чон Чэгиль, приехав выразить соболезнования, сообщил, что и Cheongbaek Plaza, и главный магазин Cheongbaek, которые Пёнман подал на конкурс, прошли предварительный отбор.
Пришли все сотрудники первой и второй групп спецпродаж Тэгу.
Не пришёл только Ан Киман.
Много людей приехало от клиентов.
Не только из Cheonggu Department Store, который Пёнман вёл сейчас. Каким-то образом узнали и владельцы с управляющими точек, за которые он отвечал в прошлом году. Наверное, сообщили коллеги.
Ко Чинман, владелец Bokhyeon Super, после поклонов тихо спросил:
— У тебя что, два дедушки?
А?
Что за вопрос?
Две бабушки ещё бывают, но два дедушки?
Сначала Пёнман не понял, а потом вспомнил: когда только начал вести Bokhyeon Super, он ради шоковой терапии соврал Чинману, что дед умер.
Когда попал в затруднение — спасает отец!
— Верно. У моего отца были два разных родных отца. В прошлый раз умер отец по рождению.
Чинман озадаченно наклонил голову, затем кивнул, будто всё понял.
Люди действительно иногда имеют двух отцов. Значит, и дедушек может быть двое.
— А-а, вот как. В любом случае благодаря тебе я и сейчас выпить могу без проблем.
— Отвар из лекарственного клёна всё ещё пьёте?
— Конечно! Хочу и дальше пить — значит, и отвар придётся пить постоянно!
Чинман в одиночку с аппетитом съел варёную свинину, выпил бутылку соджу и уехал.
Хон Чисук, хозяйка Market Super, после поклонов надела фартук и стала помогать разносить еду в гостевой комнате.
— Нуна, не надо вам этим заниматься.
— А чем мне ещё помочь младшему брату? В такое большое горе хоть это могу сделать.
— А вы сейчас ни с кем не встречаетесь?
— Пёнман, вон тот мужчина холостой?
Чисук показала пальцем на Пак Мингу из первой спецгруппы.
— Нуна, он женат. И бабник. Даже не смотрите на мужчин с такой физиономией!
Пёнман помнил: позже Мингу действительно попадёт в неприятности из-за измены.
— Эх. Почему мне все, кто нравится, обязательно оказываются ловеласами?
Вот уж кому стоило задавать этот вопрос, так это самому Пёнману.
Каким чудом Чисук всегда выбирала именно таких мужчин?
Цок-цок.
Пак Чончжу, владелец магазина Cheongbaek у главных ворот, пришёл в строгом чёрном костюме.
— Я благодаря тебе немного заработал, так что на соболезнования не поскупился.
— Спасибо.
Чончжу придвинулся ближе и прошептал:
— Пёнман, акций хороших не подскажешь?
Этот человек серьёзно пришёл на чужие похороны спрашивать про биржу?
Но Пёнман всё-таки был благодарен ему и ответил:
— Держите Samsung Electronics и не дёргайтесь. Она ещё долго будет расти.
Даже Пёнман, плохо разбиравшийся в акциях, это знал.
— П-правда?
— Конечно, чтобы заработать, иногда надо продавать и покупать заново — тут уж решайте сами. Но Samsung Electronics. Запомнили?
— Спасибо! В следующий раз я тебе пожертвование вдвое больше принесу!
Что он сейчас сказал?
Чтобы снова получать деньги на похороны, должны умереть родители!
Вот же ублюдок.
Пёнман едва не ударил Чончжу, но удержался. Тот увидел сверкнувший взгляд и понял, что ляпнул лишнее.
— Сорри, извини. Не то сказал! Кхм-кхм.
Квон Ёндаль сообщил, что в этом году закрывает супермаркет и возвращается к бизнесу, которым занимался раньше.
— Пёнман, я многому у тебя научился и теперь снова уверен, что сумею вести дело. Поэтому решил ещё раз попробовать старый бизнес.
— Какой?
— Электронные дверные замки. Думаю, скоро эпоха замков, куда вставляют и поворачивают ключ, закончится. Люди будут открывать двери кодом.
Пёнман, уже живший в будущем, прекрасно знал: Квон прав.
— О, господин Квон. Вы теперь здорово видите перспективу бизнеса.
— Ха-ха! Это ты мне глаза открыл. Ты для меня как Сим Чхон!
Что ещё за сравнение?
Он что, Сим Чхон, которую продали за триста сок риса?
Пёнман недоумённо наклонил голову, а Ёндаль моргнул.
— Я слепой Сим, а ты Сим Чхон! Ха-ха. Если чего не буду понимать, можно иногда звонить тебе и спрашивать, барышня Сим Чхон?
— Принесёте триста сок риса — отчего же не ответить?
Чхве Хаксу из Cheil Livestock Distribution и Хван Кильджа из Songra Super не пришли.
Хван была уже пожилой и не любила ходить в похоронные залы. Вместо этого передала деньги через Ким Дону и послание.
— Пёнман, бабуля из Songra Super спрашивала, чего ты не приходишь с ней сразиться. Говорит, нож наточила до синевы и после похорон обязательно велела явиться.
И правда, они давно не играли в минхватху.
Пёнман иногда звонил узнать, как дела, но решил: пока живёт в Тэгу, надо всё же находить время и навещать старушку.
А вот Чхве Хаксу снова показал свою настоящую натуру. Стоило Пёнману перестать вести его магазин, как тот вообще исчез.
Мелочный ублюдок.
Управляющий главного магазина Pyeonghwa Chain Им Ыйдо пришёл и рассказал странную вещь.
— Пёнман, жена временами тебя ругает.
— Нуна Чонхва? Почему? Потому что я не звоню?
После рождения тройни До Чонхва не могла ходить ни в бассейн, ни в супермаркет. Три младенца буквально заперли её дома.
— Говорит, это ты её проклял тройней и если попадёшься — живым не отпустит. Что она имеет в виду?
Пёнман понял.
Чонхва всегда считала, что именно благодаря ему забеременела тройней.
В тот день он трижды крикнул «триплеты», так что неудивительно, что она так решила.
Но теперь попробуй вырасти сразу троих сыновей.
Такова человеческая натура: пока чего-то добиваешься — думаешь одно, добившись — уже совсем другое.
Когда беременность никак не наступала, Чонхва радостно повторяла «чем больше, тем лучше». А теперь наверняка едва выживала и каждый раз, когда становилось тяжело, винила Пёнмана.
— Перед её беременностью я немного пошутил. Наверное, поэтому.
— Пошутил?
— Она очень хотела ребёнка, и я сказал, что будет тройня. А потом она и правда забеременела тройней. С тех пор ещё благодарила меня, будто это благодаря мне.
Ыйдо рассмеялся и кивнул.
— Ха-ха! Так вот оно что. Ты же не Самсин-хальмони, чтобы детей людям дарить…
Говорят, от ливня лучше спрятаться.
Пусть пока всё останется именно так.
Если растить трёх сыновей оказалось настолько тяжело, что пожелание призналось проклятием, Чонхву и правда можно было понять.
На похороны также приехали Чон Гютхэ из Pyeonghwa Chain в Пондоне, Ку Сивон из Chilgok Gyeongbuk Distribution и участники утренней группы плавания.
Старший менеджер Нам Хангю приехал из Сеула и привёз пожертвования от директора по продажам и руководителя отдела стратегии продаж.
Друзья, которые пришли проститься, вернулись и в день выноса тела: помогали нести гроб и поехали вместе до места захоронения.
Благодаря всем им похороны прошли без осложнений.
С 1 июня Пёнман снова вышел на работу.