В тёмном небе сияла почти полная луна. Полнолуние было вчера, но диск всё ещё оставался большим и круглым.
Это были времена, когда люди ещё не думали о мелкой пыли и жёлтой пыли из Китая, поэтому ночное небо мерцало бесчисленными звёздами.
На чёрной воде светились огни судов, а справа раскинулась великолепная ночная панорама Korea Steel — завод не гас даже ночью.
Прохладный морской ветер прошёлся по семье Пёнмана.
— Вау! Как свежо! Ха-ха, прямо внутри всё проветрилось!
— Оппа, тебе хорошо. Живёшь прямо у моря.
— Дорогой! Надо будет чаще приезжать к Пёнману в гости.
— Только заранее звоните и приезжайте когда хотите. Квартира большая, мест для сна хватает.
Сначала они шли по тротуару, но в конце концов не выдержали притяжения моря и спустились на песок.
Пёндо снял туфли и носки, высоко закатал штанины и сунул ноги в воду.
— Айгу, холодина!
Он с криком выскочил обратно.
Семья сфотографировалась на фоне Korea Steel, потом попросила проходившую мимо пару сделать несколько общих снимков.
Пройдя далеко по пляжу и возвращаясь назад, Пёнман купил четыре фейерверка.
— Так, каждой паре по одному. Держите вдвоём и встаньте лицом к морю. Когда полетят искры, загадайте желание. Говорят, Владыка-Дракон Восточного моря исполняет желания, загаданные под фейерверк. Так что решайте заранее.
Не рассвет, не падающая звезда — обычный фейерверк. Пёнман на ходу сочинил легенду и поджёг фитиль.
ПАХ! ФЬЮ-У-У! ПАБАБАХ!
Огненная стрела взлетела в чёрное небо и громко разорвалась. Расцвёл яркий сверкающий цветок.
Следом вверх пошли красные огни, один за другим раскрывая маленькие, но красивые вспышки.
— Вау, как красиво!
— Быстро, желания загадывайте!
Каждый фейерверк выпускал примерно десять зарядов, и некоторое время все стояли на берегу, глядя, как разноцветные искры рассыпают ночное небо.
На несколько минут взрослые снова стали детьми.
Фейерверк на миг расцвечивал темноту и тут же исчезал.
Пёнман загадал одно: пусть счастье его семьи будет не таким коротким, как эта вспышка, а долгим, как луна над головой.
Когда они поднялись с песка, глаза сразу зацепились за яркие вывески на торговых зданиях через дорогу.
— Может, споём?
В прошлой жизни за такое предложение Ёнхи могла бы его одёрнуть. Теперь бояться было нечего.
— А давайте. И новую невестку послушаем.
— Папа, я ради сегодняшнего дня целых шесть месяцев училась петь! Хо-хо-хо!
— О, правда? Тогда песню нашей невестки пропускать нельзя.
— Всё, караоке одобрено? Тогда идём в Yeongil Noraebang!
В караоке они провели два часа, ещё и выпили пива.
Ёнхи совершила настоящий подвиг — спела целых три песни. Родители всё время улыбались. Наверное, думали: вот оно, счастье.
Вернувшись домой, родители рано ушли спать, а Пёнман с младшими ещё долго играл в хулу.
На следующее утро он встал пораньше и съездил на рынок Чукдо за тремя большими рыба-саблями.
Продавщица ловко, как мастер, почистила рыбу, нарезала крупными кусками и сложила в пакет.
По дороге Пёнман заехал к северному пляжу за супом от похмелья с соевыми ростками и вернулся домой.
На завтрак были коннамуль-хэджангук и жареная рыба-сабля.
Пока Пёнман слегка обваливал рыбу в муке и подрумянивал на сковороде, Ёнхи разложила рис и суп.
После плотного завтрака родные выпили кофе из свежемолотых зёрен и всей компанией снова отправились на рынок Чукдо.
Перед возвращением в Тэгу хотели купить домой морепродуктов.
Все набрали покупок, ещё несколько раз поблагодарили за еду и отдых и наконец уехали.
Пёнман с Ёнхи купили новую партию снежного краба, кальмаров и сашими — теперь для родственников жены — и вернулись домой.
— Ну что, Ёнхи? Думаешь, твоим родным такого угощения хватит?
— Оппа, ты лучший! Люблю тебя!
Ёнхи обняла его и крепко поцеловала.
Она почти ничего не делала, а от семьи мужа получила одни похвалы. Как тут не быть благодарной?
Двадцатое марта, пятница.
В переговорной Пак Чонпхаль собирал предварительный прогноз закрытия месяца.
В других отделах этим обычно занимался координатор, а директору приносили итог. Но Чонпхаль предпочитал собирать цифры лично.
Пёнман — 100%, Сон Гибон — 95%, Ким Мингю — 100%, Пак Чонхо — 86%, Ли Ёнсу — 95%.
В сумме филиал выходил на 97%. До плана не хватало 46 миллионов вон.
— Эй, Чонхо! Тебе работа надоела? Ты вот так месяц закрывать собираешься?
Обычно улыбчивый Пак Чонхо нахмурился, опустил голову и промолчал.
Он прекрасно знал: что бы ни сказал, для Пак Чонпхаля это будет не объяснение, а отговорка.
— Восемьдесят шесть процентов! У меня слов нет. А зарплату всю получить собираешься? Знаешь, как таких называют?
«Зарплатный паразит».
Ли Сокчун любил называть продавцов без продаж «дармоедами», а Пак Чонпхаль говорил «зарплатный паразит».
Но прежде чем он успел произнести любимое выражение, Пёнман вмешался:
— Директор, вы ведь не собираетесь использовать какое-нибудь слово про паразитов? В отделе кадров на обучении говорили: если начальник унижает личность подчинённого, надо сразу сообщать HR.
Чонпхаль тут же закрыл рот и уставился на него.
— Что? Когда это HR такое говорил?
— Когда я был на обучении в Сеуле.
На самом деле никто ничего подобного не говорил. Пёнман просто придумал способ немного очистить язык директора.
Чонпхаль поводил глазами и всё-таки продолжил:
— Кхм! Чонхо, таких, как ты, называют сотрудниками, непригодными для продаж. Понял?
Лучше, чем «зарплатный паразит», но даже «непригодный для продаж» мог вбить продавцу в грудь хороший гвоздь.
— Заместитель Хан! Не хватает сорока шести миллионов. Что делать будешь?
— Если уж мы вышли на девяносто семь, надо дотянуть до ста.
Чонпхаль кивнул, а лица остальных скривились.
Они уже не первый раз закрывали месяц и прекрасно понимали, что сейчас начнётся.
Обычно недостающие 46 миллионов просто размазали бы между всеми и приказали каждому добавить свою долю.
— И как ты всё закроешь?
— Сам разберусь.
— Ты? Мне этому верить?
Чонпхаль прищурился.
— Да. Я обязательно доведу выполнение плана Пхоханского филиала за март до ста процентов.
— Хе-хе-хе. Ладно! Проверим. Тогда сам и занимайся.
Если Пёнман сделает сто процентов — отлично для результата. Если провалится — появится повод размазать ненавистного заместителя по стене.
С такой мыслью Чонпхаль криво усмехнулся и вышел.
Тревожные взгляды команды сразу собрались на Пёнмане.
Ким Мингю осторожно спросил:
— Заместитель Хан, у вас есть какая-то стратегия? Просто протолкнуть товар дистрибьюторам будет тяжело.
— Секунду. Сон Гибон, вы к этому не относитесь. Можете выйти первым.
На совещании по закрытию вдруг разрешили уйти — Гибон обрадовался так, будто нашёл деньги на улице.
— Правда? Спасибо!
Он выскочил, пока Пёнман не передумал и не повесил на него дополнительные продажи.
Пёнман посмотрел на оставшихся троих, и глаза у него блеснули.
— Вообще-то способ есть. Правда, немного обходной.
— Какая разница, обходной или нет? Лучше, чем не сделать сто процентов и потом слушать Пак Чонпхаля.
Ким Мингю навострил уши.
— Хорошо. Тогда слушайте. В дистрибьюторский канал проталкиваем ретортов на пятьдесят миллионов вон.
Под ретортами имелись в виду готовые карри и чачжан в пакетах.
— Что? Пятьдесят миллионов ретортов в дистрибьюторов?
Мингю замотал головой.
— В современном канале сейчас идёт единая цена — тысяча вон на реторты, верно?
— Да. И что?
— Оформляем пятьдесят миллионов акционного товара через современный канал, а физически отдаём его дистрибьюторам. Они же сейчас сами требуют, чтобы им тоже дали цену в тысячу вон.
— Допустим, водитель согласится выгрузить товар, оформленный на современный канал, у дистрибьютора. Но зачем современному магазину принимать сахар дистрибьютора? Я вообще не понимаю.
Мингю быстро уловил слабое место.
— Принимать не надо. Сделаем компьютерную замену.
— Что-о?
— Замену в системе?
Пёнман подробно объяснил трём округлившим глаза коллегам:
— Giga Mart Pohang, Cheongbaek D-Mart, Sale the Mart, головной Park Plus и One Top Mart Uhyeon. На каждый магазин оформляем по десять миллионов вон ретортов. Потом физически отдаём тридцать миллионов Jinseong, десять NamBu и десять Chilsung. А в системе меняем всё на сахар.
В современном канале, где сначала возникла продажа ретортов, проводится минусовая продажа сахара. У дистрибьюторов, которые реально получили реторты, — плюсовая продажа сахара.
В итоге общая сумма продаж не меняется, а дистрибьюторы получают товар по акции «тысяча вон».
— Вау, убойная штука! Хён, прошу и дальше наставлять нас на путь обходных схем!
Ли Ёнсу быстро всё понял и даже восхитился.
— Если дать дистрибьюторам реторты по тысяче, такой объём они возьмут. Компьютерную замену сделаю сам. До воны не подгоню, но до десяти тысяч сведу. Остаток каждый решает у себя.
Ким Мингю поднял большой палец.
— Вау! Заместитель Хан, вы реально крутой. Да какая это лазейка? Вот это и называется стратегией! Уа-ха-ха!
Пак Чонхо тоже посмотрел с уважением.
— Я всё ещё не понял, что именно мы делаем, но раз человек способен такое придумать, заместитель Хан точно гений.
На деле Пёнман только что предложил очень серьёзную обходную схему.
Например, Giga Mart на самом деле не заказывал реторты. Но в системе на него оформлялось десять миллионов вон заказа, а машина везла товар в Jinseong Trading.
Потом у Giga Mart в системе минусовался сахар на десять миллионов, а Jinseong получал плюс сахара на те же десять миллионов.
В результате сумма продаж Giga Mart не менялась, а продажи Jinseong увеличивались на десять миллионов.
По системе у Jinseong вырос запас сахара. Физически же на склад приезжали реторты.
Зачем так сложно?
Потому что маркетинг разрешил акцию «реторты по тысяче вон» только крупным магазинам современного канала.
Если дать ту же цену дистрибьюторам, объём продаж неизбежно вырастет.
При наличии у дистрибьюторов полноценной системы учёта закупок и остатков такая схема была бы невозможна. Но тогда таких программ ещё не стояло, поэтому окно существовало.
По сути, Пёнман нестандартно использовал маркетинговую акцию ради дополнительных продаж.
Он свёл мартовский предварительный прогноз Пхоханского филиала к ста процентам и отнёс цифры Пак Чонпхалю.
Директор нахмурился и внимательно пробежал их глазами.
— Дистрибьюторы — сто два процента, современный канал — девяносто два! Почему современный канал так отстаёт?
Ему велели дать сто процентов по филиалу — он дал. А теперь директор внезапно начал разбирать каналы отдельно.
Формально Пёнман курировал дистрибьюторов, но координатор обязан видеть весь филиал, поэтому ответить «не знаю» он не мог.
Вместо этого уголок его губ едва заметно приподнялся.
«Хорошо. Раз уж заговорили, заодно выясним, почему современный канал так плохо продаёт».