Тысячи продавцов прочёсывают всю страну, пытаясь найти новых клиентов.
И всё равно остаются люди, которые хотят покупать продукцию CJ, но не знают, к кому обратиться. Тогда они звонят в клиентский центр заказов.
— Мы хотим закупать такой-то товар. Что для этого нужно?
Сотрудница центра сообщает номер нужного отдела или конкретного продавца.
Если речь идёт о супермаркете, всё просто: звонок передают B2C-подразделению, которое отвечает за этот регион. Но если обращается завод, ситуация становится куда менее однозначной.
Причина в том, что у всех команд подразделения прямых продаж одинаковая территория работы.
Клиенты сеульской команды находятся не только в Сеуле. Дистрибьюторы действительно закрепляются по регионам, но прямых промышленных клиентов можно обслуживать в любой точке страны. То же относится и к остальным командам.
Иными словами, когда новый завод звонит в центр, его можно передать вообще любой команде подразделения прямых продаж.
Что же произойдёт, если Ли Чиюн понравится сотрудницам центра заказов?
Представьте, что все звонки новых промышленных клиентов со всей страны начнут направлять ему.
Причём вероятность заключить сделку с таким клиентом гораздо выше, чем при холодном поиске: человек уже сам позвонил и хочет покупать.
Через несколько месяцев Ли Чиюн вполне мог стать продавцом, который привлекает больше новых клиентов, чем кто-либо ещё.
Конечно, с точки зрения равных условий для остальных это выглядело немного спорно.
Но лично приходить туда, куда никто другой не приходит, и находить новых клиентов способом, до которого никто не додумался, — безусловно, находчивость продавца.
Пёнману снова пришлось идти в кабинет вице-президента. После вчерашнего дня сегодня опять созвали экстренное совещание.
Ким Чинхван спросил:
— Директор Хан Пёнман, сегодня в одиннадцать я должен встретиться с председателем. Вчера вы ушли прямо посреди совещания. Ну что, хоть что-нибудь решили?
В его вопросе не было ни надежды, ни ожидания. Но и упрёка тоже. Скорее формальность.
Пока никаких новостей не появилось, поэтому и Пёнману особо нечего было отвечать. Вдруг он вспомнил, что сделал вчера первым делом.
— А что стало с владельцем дистрибьюторской компании, который вчера протестовал у компании? Я перед уходом немного с ним разобрался.
— Что? Ты с ним разобрался?
Ким Чинхван слегка удивился. Видимо, из-за двусмысленного звучания слов Пёнмана.
Юн Чхоль, похоже, что-то знал и вмешался:
— Он ушёл где-то в обед. Говорили, вместе с журналистами.
Больше информации оказалось у Ли Сынхо из отдела управления бизнесом.
— Он вообще не наш дистрибьютор. Торгует в основном Snowman и маслом Dalpyo.
Ким Чинхван вытянул губы.
— Тогда какого чёрта он протестовал перед нашей компанией?
— Snowman ему заплатила.
— Что? Snowman? Да эти ублюдки и правда готовы на всё, лишь бы нас сожрать! А ты откуда знаешь?
— Только что позвонили из PR. Уже вышла статья.
Ким Чинхван перевёл полный подозрения взгляд на Пёнмана.
— Главный менеджер Хан, что вы с ним сделали?
— Просто серьёзно поговорил. Он меня не узнал, вот я и понял, что наш постоянный дистрибьютор так себя вести не может.
— Ну да! Если он даже народного героя Хан Пёнмана не знает, какой же он наш дистрибьютор! Ха-ха!
Ли Сынхо осторожно спросил, будто уже что-то подозревал:
— А с другими статьями вам удалось что-нибудь сделать?
— Попросите PR проверить газеты, которые вчера это печатали. Посмотрим, что они выпустили сегодня.
— Хорошо. Сейчас свяжусь.
В этот момент Юн Чхоль широко распахнул глаза.
— Вышла статья! Син Ынха опровергла скандал с Хан Пёнманом. Она заявила, что мужчина на фотографии — не Хан Пёнман, а её менеджер. И что лично с Хан Пёнманом она вообще не встречалась.
Ким Чинхван немедленно возмутился:
— А журналист, который это написал? Он вообще кто? Натуральная журналюга!
Юн Чхоль дочитал конец материала на телефоне.
— Его зовут Чо Ханхо, «Хансон Спортс». Пишут, что комиссия по посредничеству в спорах со СМИ добивается лишения его журналистского статуса.
— Так ему и надо! Вот это прямо ккобанщинэ!
— Простите, а что такое «ккобанщинэ»?
Ким Чинхван сам не заметил, как перешёл на родной диалект. Он был из Масана. Пёнман, тоже выросший в Кёнсане и знавший это слово, объяснил:
— Кёнсанское выражение. Примерно значит: «так ему и надо», с приятным чувством злорадства.
Пока Юн Чхоль кивал, молча смотревший в телефон Ли Сынхо вдруг расплылся в улыбке.
— Вице-президент, вышла статья!
— Что, опять?
Ким Чинхван при слове «статья» сразу помрачнел. Но Ли Сынхо показал белые зубы.
— Нет, на этот раз хорошая.
— Какая?
— Вышло исправление. Вчера писали, будто CJ угрожала Snowman, но теперь признают, что всё было наоборот — Snowman угрожала CJ.
Ким Чинхван нарочно распахнул свои маленькие глаза. Уголки его губ почти добрались до ушей.
— Правда? Вот и отлично! Как бы Snowman ни бесилась, ладонями небо не закроешь. Они ещё и пытались свалить на нас то, чего мы вообще не делали! Мерзавцы!
Ли Сынхо продолжил докладывать словно полководец, приносящий одну победную весть за другой.
— Вышли исправления и по Eunha Noodles, и по Pureunmul.
— Да? Что пишут?
— Что представитель CJ действительно приезжал, но никаких угроз не было.
Ким Чинхван, улыбавшийся во весь рот, посмотрел на Пёнмана.
— Ого! Директор Хан, вы всё-таки что-то сделали? За один день все статьи сами собой так не переворачиваются.
Пёнман мягко улыбнулся.
— Вчера до позднего вечера пришлось побегать. Ха-ха.
Он не был человеком, который стал бы отрицать собственную работу. Хотя всю правду, конечно, рассказать не мог.
— Вот если бы Snowman ещё отменила прекращение торговли, мне вообще не пришлось бы идти к председателю…
Тут в кабинет вошёл Ким Тону. До этого ему кто-то позвонил, и он ненадолго выходил.
На лице Ким Тону было странное выражение — словно он с трудом сдерживал смех.
Он мельком посмотрел на Пёнмана и громко обратился к Ким Чинхвану:
— Вице-президент, есть доклад!
— Говорите, главный менеджер Ким Тону.
Ким Тону широко улыбнулся.
— Позвонили из Snowman Ramen. Соевое масло будут принимать столько, сколько мы сможем дать, а высокосортную муку продолжат покупать в прежнем объёме.
Лицо Ким Чинхвана буквально ожило. Будто сын, которого уже считали погибшим, внезапно вернулся домой.
Проблема, мучившая его несколько дней, за одно утро исчезла.
— Что-о?! Тогда всё решено! Уа-ха-ха-ха!
Отсмеявшись, Ким Чинхван вдруг нахмурился.
— Но почему эти упёртые ублюдки за один день так резко передумали?
Ким Тону, хорошо натренированный Пёнманом, успел выяснить и причину.
— В Snowman Ramen сейчас пришла Комиссия по справедливой торговле. У них там всё вверх дном.
— Что? Комиссия? Уа-ха-ха! Вот уж действительно ккобанщинэ!
Когда к тебе уже зашла Комиссия, продолжать несправедливую практику невозможно. Одностороннее прекращение торговли со стороны Snowman явно выглядело как злоупотребление. А теперь ещё и вышли статьи, подтверждающие, что изначально именно Snowman угрожала CJ.
— А мне тоже ккобанщина.
Ли Сынхо тут же попробовал новое слово.
Ли Чаён засмеялась:
— И правда. Будто запах вкусного кунжутного масла пошёл. Хо-хо-хо!
Ким Чинхван посмотрел на часы.
— Погодите-ка. Если я сейчас позвоню председателю и скажу, что всё решено, встречу можно отменить. Давайте лучше пообедаем вместе? Я угощаю чем-нибудь вкусным! Уа-ха-ха!
В этот момент зазвонил его телефон.
— О, может, председатель…
Увидев экран, Ким Чинхван резко помрачнел.
— Я приму звонок… Нет, ладно. Сам выйду.
Это был его кабинет, но людей набилось слишком много, чтобы выгонять всех ради разговора. Поэтому он вышел в коридор.
Там никого не было. Ким Чинхван тихо сказал в телефон:
— Говорите.
Из трубки донёсся отчаянный голос.
— Президент Ким, спаси меня!
Звонил Мун Чхонгё. Первые же слова прозвучали так, будто он уже одной ногой в могиле.
— Президент Мун, что случилось? Проблемы?
— Я был неправ! Только прошу, не говори, что мы в одностороннем порядке разорвали торговлю!
— А что мне говорить? Что это мы её разорвали?
— Просто скажи, что торговля всё время продолжалась!
Ким Чинхван быстро понял положение дел и, как человек, возглавлявший продажи, тут же начал торговаться.
— А что я за это получу? Хотя бы увеличите закупки высокосортной муки?
— Да! Что хочешь, всё сделаем!
Доверять таким словам было трудно, но Ким Чинхван уже сиял и едва сдерживал довольный смех.
Ещё вчера Мун Чхонгё разговаривал с ним свысока и даже объявил о прекращении торговли.
А за один день всё перевернулось.
Комиссия по справедливой торговле пришла в Snowman, проверяла электронную почту и документы. А Мун Чхонгё, с которого фактически и начался весь скандал, теперь был набит тревогой до отказа.
Огонь уже горел прямо у его ног.
Поэтому ему нужно было сделать вид, будто ничего не происходило. А без помощи CJ это невозможно.
Даже улыбаясь, Ким Чинхван быстро просчитал выгоду.
Сама проблема уже была решена. Вместо того чтобы продолжать спорить, кто виноват, выгоднее взять реальную прибыль.
— Хорошо. Тогда со следующего месяца увеличьте объём высокосортной муки на сто тонн.
— Хорошо! Обязательно!
— Отлично. Тогда будем считать, что Snowman не прекращала торговлю в одностороннем порядке.
— С-спасибо! В следующий раз я угощу тебя едой. Спасибо!
Ким Чинхван закончил разговор и вернулся в кабинет. Затем рассказал всем:
— Мун Чхонгё попросил сделать вид, будто они не разрывали торговлю в одностороннем порядке.
Юн Чхоль фыркнул.
— Ха! Сами всё устроили, а теперь хотят, чтобы мы сделали вид, будто ничего не было. Цирк какой-то.
Ли Сынхо прищурился.
— И что вы ответили?
Ким Чинхван совершенно спокойно сказал:
— Согласился.
— Что?! Но если это было, зачем делать вид, будто не было?..
Пока Юн Чхоль от неожиданности потерял слова, Пёнман улыбнулся.
— Вице-президент ведь не бесплатно согласился? Выбили хотя бы дополнительную муку?
— Бинго! Вот почему директор Хан соображает лучше выпускников Hanguk University! Ха-ха-ха!
В подобных расчётах опытный продавец и правда мог оказаться быстрее дипломированного умника.
— Со следующего месяца Snowman берёт на сто тонн высокосортной муки больше. Так что всем связаться со своими людьми и придерживаться одной версии: официально никакого прекращения торговли не было.
Пёнман колебался, говорить или нет.
По его мнению, реально увеличить поставки Snowman будет трудно.
После удара по репутации Snowman покупатели начнут отказываться от её продукции. Да и Мун Чхонгё, с которого начался весь скандал, вряд ли надолго задержится в компании.
Так что обещанные сто тонн, скорее всего, останутся пустой бумажкой.
Но Пёнман решил промолчать, чтобы не портить вице-президенту момент триумфа.
В конце концов, высокосортную муку теперь можно просто продать Dongsim Ramen.